of Modern Russia: Gumilyov, Akhmatova, Mandelstam. Cambridge, Mass., 1949. (Страховский Л. «Мастера слова. Три поэта со¬временной России: Гумилев, Ахматова, Мандельштам». Кембридж, Массачузетс, 1949).
Харкинс Уильям — английский литературовед.
Di Sana, RipeJJino Анджело Мария — итальянские исследователи. Di Sana написал предисловие к итальян¬скому изданию стихотворений Ахматовой (1951).
Оцуп Николай Авдеевич (1894—1977) — поэт, про¬заик, литературный критик, литературовед, автор воспо¬минаний, статей и книги о Гумилеве. В Париже написал о Гумилеве докторскую диссертацию.
Адамович в одной из первых эмигрантских статей писал: «В Петербурге сейчас живет три прославленных поэта: Сологуб, Ахматова и Кузмин. Все трое пишут и пе-чатаются сравнительно много. … С Ахматовой проис¬ходит «обыкновенная история». Она с каждым днем теря¬ет свою популярность, — вернее, она делается все извест¬нее, но в ее слове нет былого очарования и былой остроты. Это тоже удел поэта, — и пушкинский удел. В Ахматовой любишь не ее голос, — напряженный, трудный, сухой, — а ее манеру. Теперь нет больше «перчаток с левой руки», и поклонники разочарованы. Есть, впрочем, для их утеше¬ния несметное количество девиц, подобравших эти ахма-товские обноски» (Звено. 1923,10 сентября. № 32. С. 2). Там же Адамович отмечает с удовлетворением отъезд из Петербурга в Париж «веселой Одоевцевой».
87 Алянский Самуил Миронович (1891—1974) — создатель и глава частного издательства «Алконост» (1918—1923), в котором вышли книги Ахматовой «Аппо Domini» (1923), «Белая стая» (1923).
Виноградов Виктор Владимирович (1895—1961) — филолог, академик, близкий знакомый Ахматовой, автор работ о поэтике ее творчества: «О символике Ахматовой» («Литературная мысль». Альманах. Пг., 1922); «О по¬эзии Анны Ахматовой. Стилистические наброски» (Л., 1925). Имеется в виду статья «Анна Ахматова» в кн. «Наши спутники» (М., 1922. С. 71-79).
Айхенвальд Юлий Исаевич (1872—1928) — лите¬ратурный критик, имеется в виду статья «Анна Ахматова» в его книге «Поэты и поэтессы» (М., 1922. С. 55—57). В сентябре 1922 г. был выслан на «философском» корабле вместе с другими деятелями культуры. Погиб в Берлине в результате несчастного случая (попал под трамвай).
Чуковский читал доклад — «Две России». — Лек¬ция К..И. Чуковского «Две России. Ахматова и Маяков¬ский» читалась в Петрограде и Москве и вызвала интерес литературной общественности. Текст лекции послужил ос¬новой статьи «Ахматова и Маяковский» («Дом искусств».
1921. № 1—2). Отзывы современников о лекции Чуков¬ского см.: ВЛ. 1988. № 1.
Пастернак еле уговорил редакцию «Нов о¬го мира»… — Речь идет о стихотворении Б. Пастернака «Анне Ахматовой» («Мне кажется, я подберу слова…»), отосланном Ахматовой Пастернаком в письме от 6 марта 1929 г. (См.: П а с т е р н а к Б. Т. 1. С. 552-553). Было опубликовано в журнале «Красная Новь». 1929. № 5 од-новременно со стихотворениями, посвященными Марине Цветаевой и Мейерхольдам.
Перцов Виктор Осипович (1898—1980) — литера¬турный критик, член литературный группы» ЛЕФ» (Ле¬вый фронт искусств), автор статьи «По литературным во¬доразделам» (Жизнь искусства. 1925. № 43. С. 4—6).
Малахов Сергей Арсеньевич (1902—1973) — поэт, журналист.
Лелевич Г. (псевд. Лабори Гилевич Кальмансон; 1901—1945) — поэт, критик, один из создателей журнала «На посту», занимал ответственные посты в Союзах про-летарской литературы — ВАПП и МАПП. Автор статей «Анна Ахматова. Беглые заметки» (журн. «На посту». 1923. № 2-3. Сентябрь-октябрь. С. 177-202 и «Не-своевременный современник» (журн. «Большевик». 1924. № 5/6.20 июня. С. 146-150).
Петр отрекается и предает Иуда. — Цитата из сти¬хотворения Н. Гумилева «Молитва мастеров» (1921) из книги «Огненный столп».
88 л о Гатто Этторе (1890—1982) — итальянский литературовед, славист, переводчик Пушкина, автор исто¬рии русской литературы, возглавлявший кафедру русского языка и литературы в Падуанском университете и,Инсти¬туте Восточной Европы, выпустил в Милане в 1960 г. книгу на итальянском языке «Миф о Петербурге», в которой ос¬вещена тема Петербурга в русской общественной мысли и в художественной литературе.
88 Штаммлер — немецкий литературовед. S t a m -m 1 е г Н. Gorenko, А.А. (Achmatova). Lexikon der Welt-literatur im 20. Jahrhundert, 1. Band. Freiburg. 1960. S. 785— 786 (Горенко, А.А. (Ахматова). Словарь мировой лите¬ратуры 20 века. Т. 1. Фрейбург, 1960. С. 785—786).
…если бы меня не так приняла Москва в апреле 1946 г. — В апреле 1946 г. с ошеломляющим успехом про¬шло несколько вечеров Ахматовой в Москве: 2 апреля вме¬сте с Пастернаком — в клубе московского Дома писателей; 3 апреля вместе с московскими и ленинградскими поэтами — в Колонном зале Дома союзов, где публика стоя приветство¬вала Ахматову. По поводу этого выступления якобы Стали-ным было сказано: «Кто организовал вставание?». 4 апреля этот же поэтический вечер был повторен в Коммунистичес¬кой (бывшей Богословской) аудитории Московского уни¬верситета. В один из этих дней состоялась встреча Ахмато¬вой со студентами и актерами школы-студии МХАТ.
2
Впервые — «Записные книжки». С. 152—153. Печ, по автографу РГАЛИ (РТ 103).
Фрагмент открывает ряд записей Ахматовой к биогра¬фии Н.С. Гумилева. Работа велась с середины 1920-х гг. совместно с П.Н. Лукницким, Ахматова устанавливает адресатов гумилевской лирики, поскольку считала суще¬ственным отделить письменное посвящение от реального, т.е. кому написано стихотворение, а не кому оно посвяще¬но. В своих заметках о Гумилеве она часто называет одни и те же стихотворения, цитирует начальные или иные строки и строфы по памяти. Для уяснения некоторых ахматовских ассоциаций приводим тексты обозначенных ею стихотво¬рений Гумилева. В дальнейшем, при повторном упомина¬нии их Ахматовой, делается соответствующая отсылка.
«Ия отдал кольцо этой деве Луны…» — строка из «Баллады», вошедшей в книгу Гумилева «Романтичес¬кие цветы» (Париж, 1908), посвященную Анне Андреевне Горенко. Первый вариант, без посвящения, в первой книге Н. Гумилева «Путь конквистадоров», изданной автором на собственные средства, еще в гимназические годы (1906):
Пять коней подарил мне мой друг Люцифер И одно золотое с рубином кольцо, Чтобы мог я спускаться в глубины пещер И увидел небес молодое лицо.
Кони фыркали, били копытом, маня Пронестись на широком пространстве земном, И я верил, что солнце зажглось для меня, Просияв, как рубин, на кольце золотом.
Много звездных ночей, много огненных дней Я скитался, не зная скитанью конца, Я смеялся прорыву могучих коней И игре моего золотого кольца.
Там, на высях сознанья — безумье и снег, Но коней я ударил свистящим бичом, Я на выси сознанья направил их бег И увидел там деву с печальным лицом.
В тихом голосе слышались звоны струны, В странном взоре сливался с ответом вопрос,
И я отдал кольцо этой деве луны За неверный оттенок разбросанных кос.
И, смеясь надо мной, презирая меня, Люцифер распахнул мне ворота во тьму, Люцифер подарил мне шестого коня — И Отчаянье было названье ему.
Все пошло с «Русалки». — «Русалка» Гумиле¬ва датировалась Ахматовой 1904 г. Автограф с посвяще¬нием «Анне Андреевне Горенко» — в коллекции Ю.Г. Ок-смана (РГАЛИ). Вошло в книгу «Путь конквистадоров», без посвящения.
На русалке горит ожерелье, И рубины греховно-красны, Это странно-печальные сны Мирового, больного похмелья. На русалке горит ожерелье, И рубины греховно-красны.
У русалки мерцающий взгляд, Умирающий взгляд полуночи, Он блестит, то длинней, то короче, Когда ветры морские кричат. У русалки чарующий взгляд, У русалки печальные очи.
Я люблю ее, деву-ундину, Озаренную тайной ночной, Я люблю ее взгляд зоревой И горящие негой рубины… Потому что я сам из пучины, Из бездонной пучины морской.
«Из города…» — Имеется в виду стихотворе¬ние «Из логова змиева…», вошло в книгу Н. Гумилева «Чужое небо» (впервые — Русская мысль. 1911. № 7):
Из логова змиева,
Из города Киева,
Я взял не жену, а колдунью.
А думал забавницу,
Гадал — своенравницу,
Веселую птицу-певуныо.
Покликаешь — морщится, Обнимешь — топорщится, А выйдет луна — затомится, И смотрит, и стонет, Как будто хоронит Кого-то, — и хочет топиться.
Твержу ей: крещеному, С тобой по-мудреному Возиться теперь мне не в пору; Снеси-ка истому ты В Днепровские омуты, На грешную Лысую гору.
Молчит — только ежится,
И все ей неможется,
Мне жалко ее, виноватую,
Как птицу подбитую,
Березу подрытую
Над пропастью, Богом заклятую.
«Нет тебя…» (1910). — Стихотворение «Нет тебя тревожней и капризней…» было опубликовано в «Ежеме¬сячном литературном приложении к «Ниве»». 1913. Т. 2.
С. 309. В экземпляре коллекционера и библиофила М.С. Лесмана дата и помета — 1910. Париж.
Нет тебя тревожней и капризней, Но тебе предался я давно Оттого, что много, много жизней Ты умеешь волей слить в одно.
И сегодня… Небо было серо, День прошел в томительном бреду. За окном, на мокром дерне сквера Дети не играли в чехарду.
Ты смотрела старые гравюры, Подпирая голову рукой, И смешно-нелепые фигуры Проходили скучной чередой.
«Посмотри, мой милый, видишь — птица. Вот и всадник, конь его так быстр, Но как странно хмурится и злится Этот сановитый бургомистр!»
А потом читала мне про принца, Был он нежен, набожен и чист, И рукав мой кончиком мизинца Трогала, повертывая лист.
Но когда дневные смолкли звуки И взошла над городом луна, Ты внезапно заломила руки, Стала так мучительно бледна.
Пред тобой смущенно и несмело Я молчал, мечтая об одном: Чтобы скрипка ласковая спела И тебе о рае золотом.
«Семирамида». Жемчуга — тоже мой атри¬бут. — В «Аполлоне» (1909, № 3) под заглавием «Сады Семирамиды» еще без посвящения И.Ф. Анненскому: Для первых властителей завиден мой жребий, И боги не так горды. Столпами из мрамора в пылающем небе Укрепились мой сады.
Там рощи с цистернами для розовой влаги, Голубые, нежные мхи, Рабы и танцовщицы, и мудрые маги, Короли четырех стихий.
Все манит и радует, все ясно и близко, Все таит восторг тишины, Но каждою полночью так страшно и низко Наклоняется лик луны.
И в сумрачном ужасе от лунного взгляда, От цепких лунных сетей Мне хочется бросится из этого сада С высоты семисот локтей.
Затем — Анна Комнена. (Темаревности). — Сти¬хотворение написано в 1908 г. Автограф Гумилев от¬правил В.Я. Брюсову из Парижа (штемпель на парижском конверте — 6 апреля 1908 г.). В Париже весной этого года Гумилев пытался покончить жизнь самоубийством из-за безответной любви к гимназистке Анне Горенко:
Тревожный обломок старинных потемок, Дитя позабытых народом царей, С мерцанием взора на зыби Босфора Следит ускользающий бег кораблей.
Собришс сочинении, т 7
Прекрасны и грубы влекущие губы И странно красивый изогнутый нос, Но взоры унылы, как холод могилы, И страшен разбросанный сумрак волос.
У ног ее рыцарь, надменный, как птица, Как серый орел пиренейских снегов. Он отдал сраженья за крик наслажденья, За женский, доступный для многих альков.
Напрасно гремели о нем менестрели,
Его отличали в боях короли —
Он смотрит, безмолвный, как знойные волны,
Дрожа, рассекают его корабли.
И долго он будет ласкать эти груди И взором ловить ускользающий взор, А утром, спокойный, красивый и стройный, Он голову склонит под меткий топор.
И снова в апреле заплачут свирели, Среди облаков закричат журавли, И в сад кипарисов от западных мысов За сладким позором придут корабли.