святая, с печалью очей.
То лунная дева, то дева земная,
Но вечно и всюду чужая, чужая.
И он наконец беспредельно устал, Устал и смеяться и плакать без цели; Как лебеди, стаи веков пролетели, Играли и пели, он их не слыхал; Спокойный и строгий, на мраморных скалах, Он молится Смерти, богине усталых …
91 Посвящение «Русалки». Автограф. — См.
коммент. к фрагменту 2.
На даче Шмидта сжег рукопись пьесы «Шут ко¬роля Батинволя»… — Под Севастополем А. Горенко жила с матерью на даче при водолечебнице Шмидта. В июне приехавший из Парижа Гумилев навестил ее. Тогда же сжег рукопись своей пьесы «Шут короля Батинволя». Там же им было написано стихотворение «Отказ». «Он звал ее с собой (в Париж. — С.К.), но ее, только что за¬кончившую гимназию, мысль о замужестве не привлека¬ла» (X е й т. С. 30). Об этих днях есть запись П. Лук-ницкого (от 17 апреля 1925 г.): «На даче Шмидта были разговоры, из которых Николай Степанович узнал, что АА не невинна. Боль от этого довела Николая Степановича до попытки самоубийства в Париже…» (Л укницкий, 1. С. 143).
Всеволод Рождественский окончил ту же гимназию в Царском Селе, что и Гумилев.
…и т.д. — По-видимому, таким небрежением Ахма¬това выражает отношение к воспоминаниям царскоселов — Эриха Голлербаха и Дмитрия Кленовского (см.: Николай Гумилев в воспоминаниях).
Поздние воспоминания «Эзбекие» и «Память» — См. коммент. к фрагменту 2.
Мое первое письмо в Париж… — Осенью 1906 г. Ахматова, еще ученица восьмого класса киевской Фундук-леевской гимназии, написала Гумилеву; письмо, после чего возобновилась их прервавшаяся на полтора года переписка.
Запись Лукницкого 19 апреля 1925 г.: «Осенью 1906 года АА почему-то решила написать письмо Николаю Степа¬новичу. Написала и отправила. Это письмо не заключало в себе решительно ничего особенного, а Николай Степано¬вич (так, значит, помнил о ней все время) ответил на это письмо предложением» (Л у к н и ц к и й, 1. С. 142).
91 «Что это снова угроза//Или мольба о поща¬де?» — Строки из цикла «Беатриче» (Жемчуга. М., 1910). Написано до 30 октября 1906 г. Возможно, Ахматова ука¬зывает на связь стихотворения с приездом Гумилева на дачу Шмидта и их разговорами:
…Дальше, докучные фавны, Музыки нет в вашем кличе! Знаете ль вы, что недавно Бросила рай Беатриче,
Странная белая роза В тихой вечерней прохладе… Что это? Снова угроза Или мольба о пощаде?
…Музы, в сонете-брильянте Странную тайну отмерьте, Спойте мне песню о Данте И Габриеле Россетти.
Глухонемые не демоны, а литературоведы… —
Иронически обыгрывается название сборника М.А. Во¬лошина «Демоны глухонемые» (Харьков, 1919; 2-е изд. Берлин, 1923).
Леконтде Лиль Шарль (1818—1894) — французс-
КИЙ’ПОЭТ. | .
у! Вяч. Иванов я Брюсов. — Вяч. Иванов написал рецензию на книгу Н. Гумилева «Жемчуга» («Аполлон». 1910. №7), где после серьезного и сочувственного разбора творче¬ства Гумилева говорится об ученичестве у Брюсова и поэт на¬зван «юным оруженосцем рыцаря», а его поэзия экзотичес¬кой и оторванной от реального мира. «Романтически-мечта¬тельный период ученичества Н. Гумилева характеризуется решительным преобладанием в его поэзии эпического элемента над лирическим. Это естественно: где ему и найти собственно переживание, если оно растворяется в сновидении, если фея вновь начинает прясть из кудели душевного опыта лунные нити, а другая фея — фея-Сказка — ткать из нитей узорную ткань вымысла? Отсюда — естественность поэтического ди¬апазона и граничащая подчас с наивным непониманием неот¬зывчивость нашего автора на все, что лежит вне предела его грезы, — его несходства с поэтом — эхо, нормой поэта по пра¬вому идеалу Пушкина. Неотзывчивость — и ошарашиваю¬щаяся, необдуманно — позирующая торжественно-замедлен¬ная, напыщенно-ватная однозвучность, отсутствие быстроты, непосредственности, живой подвижности, живой реакции на многообразие живой жизни… Прогноз вытекает из выше¬сказанного: когда действительный, страданьем и любовью купленный опыт души разорвет завесы, еще обволакивающие перед взором поэта сущую реальность мира, тогда разделятся в нем «суша и вода», тогда его лирический эпос станет объек¬тивным эпосом, и чистою лирикой — его скрытый лиризм, — тогда впервые он будет принадлежать жизни… (Николай Гу¬милев. Pro et contra. С. 365—366). См. рецензию В.Я. Брю¬сова «Н. Гумилев. Путь конквистадоров» (Русская мысль. 1910. № 7). В статье «Дебютанты» (Весы. 1908. № 3) Брю¬сов писал: «Лучше удается Н. Гумилеву лирика «объектив¬ная», где сам поэт исчезает за нарисованными им образами, где больше дано глазу, чем слуху. В стихах же, где надо пере¬дать внутренние переживания музыкой стиха и очарованием слов, Н. Гумилеву часто недостает силы непосредственного внушения. Он немного парнасец в своей поэзии, поэт типа Леконта де Лиля» (Весы. 1908. № 3. С. 77-78).
91 «Дворец Великанов» — стихотворение «Ты по¬мнишь дворец великанов…», вошло в книгу «Жемчуга» (1910):
Ты помнишь дворец великанов, В бассейне серебряных рыб, Аллеи высоких платанов И башни из каменных глыб?
Как конь золотистый у башен, Играя, вставал на дыбы И белый чепрак был украшен Узорами тонкой резьбы?
…И мы до сих пор не забыли, Хоть нам и дано забывать, То время, когда мы любили, Когда мы умели летать.
В своих воспоминаниях Ахматова не раз возвращается к этому эпизоду в их жизни, когда она и Гумилев с карниза царскосельской башни смотрели на «рыжего кирасирского коня» и смирявшего его офицера. См. также в поэме «Рус¬ский Трианон»: «Как конь, вставал дредноут на дыбы…».
Ненюфары — от фр. nenufar — водяная лилия юж¬ных стран.
«Озера» — стихотворение Гумилева. Впервые — Рус¬ская мысль. 1908, ноябрь. Вошло в книгу «Жемчуга».
Полемизируя с Вяч. Ивановым, писавшим об оторваннос¬ти поэзии Гумилева от каких бы то ни было реалий его жиз¬ненных переживаний, Ахматова отмечает связь «Дворца великанов» и «Озер» с реалиями пейзажа Царского Села и их жизни там.
91 …только говоря об Анненском, Гумилев, уже поэт-акмеист, осмелился произнести имя своего го¬рода, который казался ему слишком прозаичным и будничным для стихов… — В рецензии на книгу стихотво¬рений поэта-царскосела гр. В. А. Комаровского «Первая при¬стань» Гумилев писал: «Под многими стихотворениями сто¬ит подпись «Царское Село», под другими она угадывается. И этим разгадывается многое. Маленький городок, затерян¬ный среди огромных парков с колоннами, арками, дворца¬ми, павильонами и лебедями на светлых озерах, городок, ос¬вященный памятью Пушкина, Жуковского и за последнее время Иннокентия Анненского, захватил поэта, и он нам дал не только специально царскосельский пейзаж, но и царско¬сельский круг идей» (Аполлон. 1914. № 5).
92 У той жены, всегда печальной… — строфы из последней части «Осенней песни». Указанная Ахматовой стр. 21 подтверждает, что она пользовалась при работе пер¬вым томом собрания сочинений Николая Гумилева, подготов¬ленного Г.П. Струве и Б.А Филипповым (Вашингтон, 1962).
И, в солнца ткаиь облечена,// Она великая святы¬ня… — Из «Песни Дриады» («Осенняя песнь»):
И, в солнца ткань облечена, Она великая святыня, Она не бледная жена, Но венценосная богиня.
92 Она же девичий труп в песне певца… — Име¬ется в виду стихотворение «Песня о певце и короле» («Путь конквистадоров»):
. • .Однажды сидел я в порфире златой, Горел мой алмазный венец — И в дверь постучался певец молодой, Бездомный, бродячий певец.
Для всех, кто отвагой и силой богат, Отворены двери дворца; В пурпуровой зале я слушать был рад Безумные речи певца.
С красивою арфой он стал недвижим, Он звякнул дрожащей струной, И дико промчалась по залам моим Гармония песни больной.
«Я шел один в ночи беззвездной
В горах с уступа на уступ
И увидал над мрачной бездной
Как мрамор белый, женский труп» …
…она же та, кто отказывалась идти за чароде¬ем,.. — Из стихотворения Гумилева «Рассказ девушки» («Путь конквистадоров»):
…Ив этот миг с далеких гор Ко мне спустился странник дивный, В меня вперил он взор призывный, Могучей негой полный взор.
И пел красивый чародей: «Пойдем со мною на высоты, Где кроют мраморные гроты Огнем увенчанных людей.
…Но тих был взгляд моих очей, И сердце, ждущее спокойно, Могло ль прельститься цепью стройной Светло чарующих речей.
И дивный странник отошел, Померкнул в солнечном сиянье, Но внятно — тяжело рыданье Мне повторял смущенный дол…
«Невеста дьявола». — У Гумилева: «Влюблен¬ная в Дьявола» (из книги «Романтические цветы»).
…и та, кому отдан волшебный перстень с руби¬ном — «за неверный оттенок разбро-санных ко с». — См. «Пять могучих коней мне да¬рил Люцифер…»
«Царица — иль, может быть, только печальный ребенок… — См. стихотворение «Отказ». Об обстоятель¬ствах его написания Ахматова вспоминает: «Мы сидели у моря, дача Шмидта, летом 1907 г., и волны выбросили на берег дельфина. Н.С. уговаривал меня ехать в ним в Па¬риж — я не захотела. От этого возникло это стихотворение и еще один мой портрет в ряду других»(«3аписные книж¬ки». С. 359).
Ты, для кого сбирал я на Леванте… — строка из сти¬хотворения Гумилева «Пятистопные ямбы» (в книге «Кол¬чан». Впервые — Аполлон. 1912. № 9).
93 Тебе, подруга, эту песнь отдам… — Из стихот¬ворения «Баллада» («Влюбленные, чья грусть как обла¬ка…»; «Чужое небо»), подаренного Ахматовой Гумиле¬вым в Киеве 10 апреля 1910 г., в дни, предшествовавшие венчанию.
Приведенная Ахматовой часть строфы-«посылки», завершающей «Балладу», является заключительной частью канонической формы жанра в позднем Средневековье. «Посылка» несколько раз приводится Ахматовой в ее ра¬бочих тетрадях с пометами о Гумилеве. Полный текст «по¬сылки»:
Тебе, подруга, эту песнь отдам, Я веровал всегда твоим стопам, Когда вела ты, нежа и карая, Ты знала все, ты знала, что и нам Блеснет сиянье розового рая!
93 Ср. со стнхотворением «Она» — учиться светлой боли. — Из книги «Чужое небо».
ОНА
Я знаю женщину: молчанье, Усталость горькая от слов Живет в таинственном мерцанье Ее расширенных зрачков.
Ее душа открыта жадно Лишь медной музыке стиха, Пред жизнью дольней и отрадной Высокомерна и глуха.
Неслышный и неторопливый, Так странно плавен шаг ее, Назвать нельзя ее красивой, Но в ней все счастие мое.
Когда я жажду своеволий И смел и горд — я к ней иду Учиться мудрой сладкой боли В ее истоме и бреду.
Она светла в часы томлений И держит молнии в руке, И четки сны ее, как тени На райском огненном песке.
5
Впервые — Тименчик Р.Д., Черных В.А. АО. 1989. № 5. С. 7-9, по автографу РНБ. Имеется и другая машинописная копия, рукой Л.Д. Большинцовой (ныне собрание Д.Л. Файнберга), по автографам РНБ. Отрывки, вошедшие в «Записные книжки». С. 302. Печ. по первой публикации.
93 Волков Анатолий Андреевич (1909—после 1962) — автор работ по литературе Начала XX в., отли¬чавшихся вульгарно-социологическим подходом. Ахмато¬ва имеет в виду составленную им антологию «Поэзия рус¬ского империализма».
94 …как делает Глеб Струве… — Струве Глеб Пет¬рович (1898—1985) — историк литературы, литературный критик, поэт, переводчик. В эмиграции с 1918 г. С 1962 г. начинает выходить подготовленное им и Б.А. Филиппо¬вым Собрание сочинений Н. Гумилева в четырех томах. Критика Ахматовой относится к