Птишоз… — Птишоз — персонаж ро¬мана Альфонса Додэ (1840—1897) «Малыш. История ре¬бенка» («Le Petit chose. Histoire d’un enfant», 1868). Пер¬вая часть носит автобиографический характер, обращена к детству и юности. Далее повествуется об утрате надежд и иллюзий, веры в искусство.

30

Впервые — Соч., 1986. С. 257, по автографу РНБ. Печ. по автографу РГАЛИ (РТ 97).

31

Впервые — X е й т. С. 247—248. Отдельные фраг¬менты и фразы не раз возникают в рабочих тетрадях Ах¬матовой, в ее заметках о городе. Публикуемый текст явля¬ется наиболее полным и художественно завершенным. Ад¬ресат наброска не установлен. Печ. по автографу РНБ.

186 … чудовищной могилы царевича Алексея под лестницей в Петропавловском соборе… — Петропав¬ловский собор, усыпальница членов русской императорс¬кой фамилии.

И пустые окна Мраморного дворца («… Там пью я с тобой золотое вино…») — строки из стихотворения «А в Мраморном пусто второе окно…», обращенного к В.К. Шилейко, у которого была служебная квартира во флиге¬ле Мраморного дворца, принадлежавшая Академии мате¬риальной культуры. Одно окно выходило на площадь Су¬ворова, другое — на Марсово поле («Записные книжки». С. 577).

«…и на Жуковской «вылеп головы кобыль¬ей…» — Из поэмы В.В. Маяковского «Человек» (1918):

Фонари вот так же врезаны были

в середину улицы.

Дома похожи.

Вот так же,

из ниши,

головы кобылей

вылеп

— Прохожий’

Это улица Жуковского?

Смотрит,

как смотрит дитя на скелет, глаза вот такие, старается мимо.

«Она — Маяковского тысячи лет

он здесь застрелился у двери любимой».

(М а я к о в с к и й В. Т. 1. С. 269).

187 …описанных Мандельштамом высочайших проездах. — См. автобиографическую прозу О. Мандель¬штама «Шум времени»: «»Проездами» тогда назывались уличные путешествия царя и его семьи».

Канон Андрея Критского — Великий покаянный ка¬нон читается в храмах в первые четыре дня Великого поста.

«Где сокровище ваше, там и сердце ваше»… — Евангелие от Матфея, 6,21; Евангелие от Луки, 12,34.

188 …и Семеновский плац, где ждал смерти До¬стоевский… — Ф.М. Достоевский был арестован по делу петрашевцев 23 апреля 1849 г. и заключен в Алексеевский равелин Петропавловской крепости. 28 декабря 1849 г.

пережил обряд приготовления к смертной казни на Семе¬новском плацу вместе с другими осужденными. Указание Николая I об отмене приговора было зачитано за минуту до его исполнения.

188 Шереметевские липы, перекличка домо¬вых… — Из стихотворения Ахматовой «От тебя я сердце скрыла…» (1936).

14 августа 1946 г. — В постановлении ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 г. об Ахматовой было написа¬но: «Журнал «Звезда» всячески популяризирует также произведения писательницы Ахматовой, литературная и общественно-политическая физиономия которой давным-давно известна советской общественности. Ахматова яв-ляется типичной представительницей чуждой нашему на¬роду пустой безыдейной поэзии. Ее стихотворения, про¬питанные духом пессимизма и упадничества, выражающие вкусы старой салонной поэзии, застывшей на позициях «искусства для искусства», не желающей идти в ногу со всем народом, наносят вред делу воспитания нашей моло¬дежи и не могут быть терпимы в советской литературе».

Я была со всеми… — Из стихотворения Ахматовой «Со шпаной в канавке…» (1946).

Лавка «Смерть мужьям» — шуточное название фешенебельного магазина дорогой женской одежды на Невском проспекте.

«…и трехсотая с передачею…» — «Как трехсотая с передачею…» (Реквием. Ч. 4).

…под водой в 1924 г. — Имеется в виду наводнение в Ленинграде 1924 г.

188 «Под тучей вороньих крыл» — Поэма без героя. Ч. I. Гл. 2.

Дом Мурузи — дом 24 по Литейному проспекту.

«Как щелочка чернеет переулок…» — Из сти¬хотворения «Ленинград в марте 1941» (1941).

Веня и Вера Белкины. — Белкин Вениамин Павло¬вич (1884—1951), художник. В 1941 г. нарисовал портрет Ахматовой маслом (см.: «Записные книжки». С. 603), сти-лизовал ее изображение при оформлении книги Г. Чулко-ва «Мария Гамильтон» и первой части романа А.Н. Тол¬стого «Сестры» («Хождение по мукам») — на обложке в «медальонах» Кати и Даши угадываются О.А. Глебова-Судейкина и А. Ахматова. Белкина (урожд. Попова) Вера Александровна, пианистка, жена В.П. Белкина.

32

Впервые — Ахматова А. «Я — голос ваш…». М.: Книжная палата, 1989. С. 341, 342, публикация В.А.Черных. Печ. по автографу РГАЛИ (РТ 105).

Стихотворение было «Не бывать тебе в жи¬вых…» — написано после расстрела Н.С. Гумилева (1921).

См. дату в рукописи —16 августа 1921 (может быть, старого стиля). — Отсылает к дате казни Н.С. Гумилева.

33

Впервые — ЛО. 1989. С. 5—6, в другой редакции по автографу РНБ, публикация и коммент. Р.Д. Тименчика. Печ. по автографу РГАЛИ (РТ 105).

В качестве заглавия — помета: «Для Эренбурга». В ра¬бочих тетрадях имеется еще несколько материалов с такой же пометой. По-видимому, эти материалы были переданы (или их предполагалось передать) И.Г. Эренбургу — писа^ телю и общественному деятелю, с которым Ахматова встре¬чалась в последние годы жизни. Близкий к официальным кругам, Эренбург пытался оказать помощь Ахматовой в ос-вобождении из заключения Л.Н. Гумилева. Работал над ме¬муарами «Люди, годы, жизнь», куда и предполагалось вклю¬чить ахматовские свидетельства. В первое издание (1963 г.) они не вошли по цензурным соображениям.

…сравнение с Черчиллем. — Ахматова была убеждена, что постановление 1946 г. и речь премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, произне¬сенная в Фултоне в том же году и положившая начало «хо¬лодной войне», связаны между собой. См. также коммент. к «Поэме без героя» (т. 3. С. 603—604).

Озеров Лев Адольфович (1914—1995) — поэт, ли¬тературный критик, автор статей об Ахматовой. Входил в круг ее знакомых.

«Молодежь узнала слово блуд из доклада Ждано¬ва»… — Среди прочего в докладе говорилось: «Тематика Ахматовой насквозь индивидуалистическая. До убожества ограничен диапазон ее поэзии, — поэзии взбесившейся ба¬рыньки, мечущейся между будуаром и моленной. Основное у нее — это любовно-эротические мотивы, переплетенные с мотивами грусти, тоски, смерти, мистики, обреченности. Чувство обреченности, — чувство, понятное для обществен¬ного сознания вымирающей группы, — мрачные тона пред¬смертной безнадежности, мистические переживания попо¬лам с эротикой — таков духовный мир Ахматовой, одного из осколков безвозвратно канувшего в вечность мира старой дворянской культуры, «добрых старых екатерининских вре¬мен». Не то монахиня, не то блудница, а вернее блудница и монахиня, у которой блуд смешан с молитвой.

«Но клянусь тебе ангельским садом,

Чудотворной иконой клянусь

И ночей наших пламенным чадом…»

(Ахматова. Anno Domini)

Такова Ахматова с ее маленькой, узкой личной жиз¬нью, ничтожными переживаниями и религиозно-мистичес¬кой эротикой».

34

Впервые — «Записные книжки». С. 253-254. Печ. по автографу РГАЛИ (РТ 106).

По-видимому, продолжение заметок для И. Эренбур-га. Повествование ведется от третьего лица.

35

Впервые — «Записные книжки». С. 230—232. Печ. по автографу РГАЛИ (РТ 106).

192 Селивановский Алексей Павлович (1900— 1938) — литературный критик, один из руководителей РАПП. В частности, писал в 1934 г.: «Анна Ахматова перестала быть поэтом, перестала печататься, перестала писать. Причина этого не в том, что, вообще говоря, она оказалась в непримиримой оппозиции к новому порядку вещей, а в том, что ее класс сошел с социально историчес¬кой сцены навсегда, что жизнь ее класса стала жизнью «без завтрашнего дня…»» (Литературная учеба. 1934. № 8).

193 Хулимые, хвалимые… — первые строки сти¬хотворения (1960).

«Последний дар моей Изоры». — Из заключитель¬ного монолога Сальери: «Вот яд, последний дар моей Изо¬ры». (А.С. Пушкин. Моцарт и Сальери. Сц. 1).

Прокофьев Александр Андреевич (1900—1971) —

поэт, в те годы руководитель Ленинградской писательской организации.

«Астория» — гостиница в Ленинграде.

194 Уильяме Аллан — американский литературный критик. Ниже приведены фамилии критиков русской эмиг¬рации, с которыми Ахматова вела длительную полемику, она иронически называет Уильямса своей Викторией Ре-гией, т.е. венчающим, или победным, обвинением, доказа¬тельством, отсылая к статье, опубликованной в газете «Нью-Йорк Трибюн Ревью, 1961, 24 ноября» (см. «За¬писные книжки». С. 215).

Рипеллино — Анджело Мария — итальянский лите¬ратуровед и переводчик.

…в виде «Послесловия» А.А. Суркова. — Книга Ахматовой «Стихотворения» (1961) вышла с послеслови¬ем А.А. Суркова, поэта и секретаря СП СССР, любив¬шего поэзию Ахматовой и содействовавшего изданию как этого сборника, так и предшествовавшего. М., 1958 (вы¬шел под его редакцией).

36

Впервые — ЛО. 1989. № 5. С. 6, публикация Р.Д. Тименчика, по автографу РНБ; одновременно в журн. «Русская литература». 1989. №3. С. 95—96, публикация

А.Г. Терехова. Печ. по журн. «Русская литература». Нача¬ло работы над текстом относится к 1959 г.

К пятидесятилетию литературной деятель ~ ности. Лекции «Ахматова и борьба с ней». — Так Ах¬матова озаглавила полемические заметки, написанные в по¬лувековой юбилей своего творчества, год выхода первой книги стихотворений «Вечер» (1912).

Буренин Виктор Петрович (1841—1926) — литера¬турный и театральный критик, поэт, автор нескольких книг литературных пародий, с 1876 г. — непременный сотруд-ник суворинского «Нового времени». Не принимал новую поэзию, особенно зло высмеивал декадентов и символис¬тов, в частности Блока, который знал наизусть эти паро¬дии на свои стихи, отнюдь не возмущался и даже охотно их читал (Блок в воспоминаниях. I. С. 381; II. С. 51; см. так¬же воспоминания К.И. Чуковского — «Записки мечтате¬лей». 1922. № 6. С. 173). В цикле «Поэтическая атлети¬ка», подписанном одним из псевдонимов Буренина — граф Алексис Жасминов, — зло высмеивались стихотворения Ахматовой, якобы написанные от имени Евдокии Обмок¬ни, Лилии Ах и Зинаиды Солитер (Новое время. 1911. 29 апреля). Там же пародии на Валерия Брюсова: 1,11.

III. В лесу.

(«Аполлон», № 4)

Четыре алмаза — четыре глаза, Два совиных и два моих. О страшен, страшен конец рассказа О том, как умер мой жених.

Лежу в траве, густой и влажной, Бессвязно звонки мои слова, А сверху смотрит такою важной, Их чутко слушает сова.

Нас ели тесно обступили, Над нами небо, черный квадрат, Ты знаешь, знаешь его убили. Его убил мой старший брат —

Не на кровавом поединке И не в сраженьи, не на войне, А на пустынной лесной тропинке, Когда влюбленный шел ко мне.

IV. В луже.

Имею я четыре носа — Четыре «пятачка» свиных, Тремя глазами смотрю я косо — Один совиный и два своих.

Лежу я в луже зловонно-липкой, Носами чую в квадрате смрад, А на меня с немой улыбкой Четыре борова глядят.

Сова дивится, что глаз совиный В затылке у меня блестит, И смотрит сверху с важной миной, А мой жених убит, убит.

Соплю я четырьмя носами, Таращу я совиный глаз. Но что мне делать — судите сами — Когда я в луже улеглась.

Евдокия Обмокни

V.

Над водой.

(«Аполлон», № 4)

Стройный мальчик-пастушок, Видишь, я в бреду. Помню плащ и посошок На свою беду.

Если встану — упаду. Слышу тихое ду-ду.

Мы прощались, как во сне. Я сказала: «Жду!» Он, смеясь, ответил мне: «Встретимся в аду!..»

Если встану упаду, Дудочка поет ду-ду.

О, глубокая вода В мельничном пруду, Не от горя, от стыда Я к тебе приду.

И без крика упаду, А вдали звучит ду-ду.

VI. Дуда.

Ах Маковский-пастушок*, Я пишу, пишу в бреду: В «Аполлоне» мой стишок Поместишь ты на виду?

VII.

Мне больше ног моих не надо.

(«Аполлон», № 4)

Мне больше ног моих не надо — Пусть превратятся в рыбий хвост — Плыву, и радостна прохлада, Белеет тускло дальний мост…

Не надо мне души покорной Пусть станет дымом. Легок