народу и сказал: «Долго ли вам хромать на оба колена? Если Господь есть Бог, то последуйте Ему; а если — Ваал, то ему последуйте. — И не отвечал народ ему ни слова. — И сказал Илия народу: я «один остался пророк Господень, а пророков Вааловых — четыреста пятьдесят человек (и четыреста пророков дубравных). Пусть дадут нам двух тельцов, и пусть они выберут себе одного тельца, и рассекут его, и положат на дрова, но огня пусть не подкладывают; а я приготовлю другого тельца, и положу на дрова, а огня не подложу. И призовите вы имя бога вашего, а я призову имя Господа Бога моего. Тот Бог, Который даст ответ посредством огня, есть Бог. И отвечал весь народ и сказал: хорошо, пусть будет так. (3-я Кн. Цар. Гл. XVIII).
Долго молили жрецы своего бога Ваала, «кричали громким голосом и кололи себя, по своему обыкновению, ножами и копьями, так что кровь лилась по ним, и от утра до самого времени вечернего жертвоприношения не было ни голоса, ни ответа, ни слуха…» И сказал Илия Фесвитянин пророкам Вааламовым: теперь отойдите, чтоб и я совершил мое жертвоприношение; они отошли и умолкли». «И воззвал к Богу Илия пророк и сказал: «Господи, Боже Авраамов, Исааков и Израилев! Услышь меня, Господи, услышь меня ныне в огне! Да познают в этот день люди сии, что Ты один Бог в Израиле, и что я раб Твой и сделал все по слову Твоему. Услышь меня, Господи, услышь меня! Да познает народ сей, что Ты, Господи, Бог, и Ты обратишь сердце их к Тебе!
И ниспал огонь Господень, и пожрал всесожжение, и дрова, и камни, и прах, и поглотил воду, которая во рве. — Увидев это, весь народ пал на лицо свое и сказал: Господь есть Бог! Господь есть Бог»! (3-я Кн. Цар. Гл. XVIII).
Илия велит умертвить жрецов Ваала.
И тогда, по повелению Илии, народ схватил жрецов и убил их, как обманщиков. По молитве же Илии обильный дождь оросил, наконец, засохшую землю… Сам Ахав сознал свое заблуждение, но Иезавель воспылала негодованием на пророка за истребление жрецов ее и угрожала смертию ему самому. Тогда, чтобы спасти жизнь свою, Илия отошел в пустыню на день пути, откуда, подкрепленный среди своего скорбного смущения явлением ангела, сказавшего ему, что «Перед ним дальняя дорога», направился далее и «шел сорок дней и сорок ночей до горы Божией, Хорива. И вошел там в пещеру, и ночевал в ней. И вот, было к нему слово Господне, и сказал ему Господь: что ты здесь, Илия? Он отвечал: «Возревновал я о Господе, Боге Саваофе; ибо сыны Израилевы оставили завет Твой, разрушили Твои жертвенники и пророков Твоих убили мечом; остался я один, но и моей души ищут, чтобы отнять ее…
«И сказал: выйди и стань на горе пред лицом Господним. И вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом; но не ветер Господь. После ветра — землетрясение, но не в землетрясении Господь. После огня — веяние тихого ветра (и там — Господь)». (3-я Кн. Цар. Гл. XIX, 8-12).
В этом знамении уразумел поклонник истинного Бога, что Господь умеряет горячность скорби его и негодования на отступивший от Него народ, о котором, впрочем, извещает его, что «оставил Он между Израильтянами семь тысяч мужей: всех сих колена не преклонялись пред Ваалом, и всех сих уста не лобызали его». (3-я Кн. Цар. Гл. XIX, 18).
После этого Илия возвратился в Израильскую землю и, по внушению Божию, избрал себе ученика и преемника своему пророческому служению — Елисея (сына Сафатова), который с тех пор следовал за ним повсюду, оставив родной дом и свое сельское дело.
Продолжая свое дело обличения нечестивых, пророк Илия снова явился к царю Ахаву и предсказал ему кару Господню за убийство одного Израильтянина, по имени Навуфея, которое, хотя и совершено было без ведома Ахава, по приказанию жены его, — но так как поводом к этому убийству было желание Ахава завладеть виноградником Навуфея, бывшим подле дворца его, и которого Навуфей, как наследство отцов своих, не хотел продавать, и так как Ахав все-таки овладел виноградником убитого, то Илия явился к нему и сказал:
— «Ты убил, и еще вступаешь в наследство? Так говорит Господь: на том месте, где псы лизали кровь Навуфея, псы будут лизать и твою кровь.
И сказал Ахав Илии: нашел ты меня, враг мой!
Он сказал: нашел, ибо ты предался тому, чтобы делать неугодное пред очами Господа (и раздражать Его). Так говорит Господь: вот, Я наведу на тебя беды, и поступлю с домом твоим, как поступил Я с домом Иеровоама, сына Наватова, и с домом Ваасы, сына Ахиина, за оскорбление, которым ты раздражил Меня, и ввел Израиля в грех.
Также и о Иезавели сказал Господь: псы съедят Иезавель за стеною Изрееля.
Не было еще такого, как Ахав, который предался бы тому, чтобы делать неугодное пред очами Господа, к чему подучала его жена его, Иезавель.
Он поступал весьма гнусно, последуя идолам, как делали Аморреи, которых Господь прогнал от лица сынов Израилевых». (3-я Кн. Цар. Гл. XXI, 19-27).
Выслушав грозные слова пророка, смутившие его, Ахав умилился пред Богом и, в раскаянии, просил прощения. И долготерпеливый Господь избавил его от немедленного наказания; тем не менее предсказание пророка исполнилось через несколько лет, когда Аха-ва постигла смерть на войне с царем Сирийским: кровь, истекшую из раны Ахава, когда обмывали ту колесницу, в которой привезли умирающего от раны царя, собаки лизали на том самом месте, где был убит Навуфей — на пруде Самарийском…
О смерти Ахава, царя Израильского, так повествуется в Библии, что когда он выступил против царя Сирийского в союзе против него с Иосафатом, царем Иудейским, то «Сирийский царь повелел начальникам колесниц, которых у него было тридцать два, сказав: не сражайтесь ни с малым, ни с великим, а только с одним царем Израильским.
Начальники колесниц, увидев Иосафата, подумали: верно это царь Израильский», (между тем, как сам Ахав, вступив в сражение, быв переодетым…) и вот, «поворотили на Иосафата, чтобы сразиться с ним. И закричал Иосафат. Начальники колесниц, видя, что это не Израильский царь, поворотили от него. А один человек случайно натянул лук, и ранил царя Израильского сквозь швы лат.
Смерть Ахава.
И сказал он (царь) своему вознице: повороти назад, и вывези меня из войска, ибо я ранен.
Но сражение в тот день усилилось, и царь стоял на колеснице против Сириян, и вечером умер, и кровь из раны лилась в колесницу.
И провозглашено было по всему стану при захождении солнца: каждый иди в свой город, каждый в свою землю! — И умер царь, и привезен был в Самарию, и похоронили его там». И когда обмывали колесницу его, тогда и исполнилось в точности бывшее ему предсказание пророка Илии… точно так же, как в свое время исполнилось его предсказание и об Иезавели: она была растерзана собаками…
И почил Ахав с отцами своими, и воцарился Охозия, сын его, вместо него, и царствовал над Израилем (в Самарии) два года. — И делал неугодное пред очами Господа, и ходил путем отца своего и путем матери своей, и путем Иеровоама, который ввел Израиля в грех. Он служил Ваалу, и поклонялся ему, и прогневал Господа, Бога Израилева всем тем, что делал отец его». (3-я Кн. Цар. Гл. XXII, 31-37, 40, 51-53).
Иосафат же, царь Иудейский, возвратясь в Иерусалим, продолжал управлять народом в том же духе благочестия, справедливости, мудрости, но все еще «народ не обратил твердо сердца своего к Господу отцов своих».
Около этого времени вступил Иосафат «в общение с Охозиею, царем Израильским, который поступал беззаконно. И соединился с ним, чтобы построить корабли для отправления в Фарсис; и построили они корабли в Ецион-Гавере.
И изрек тогда Елиезер, сын Доданы, из Мареши, пророчество на Иосафата, говоря: так как ты вступил в общение с Охозиею, то разрушил Господь дело твое. — И разбились корабли и не могли идти в Фарсис». (2-я Кн. Паралипом. Гл. XX, 33, 35-37).
При Охозии Моавитяне отказались платить дань царю Израильскому. — Между тем Охозия занемог от падения «через решетку с горницы своей, что в Самарии», и отправил послов к Веельзевулу, божеству Аккаронскому — спросить: выздоровеет ли он от своей болезни?
Узнав об этом по внушению Божию, пророк Илия вышел на встречу посланным царя Самаринского и сказал им: «что вы идете вопрошать Веельзевула, божество Аккаронское? За это так говорит Господь: с постели, на которую ты лег, не сойдешь с нее, но умрешь». — Когда послы, возвратившись, передали царю слова встретившегося им человека и описали ему наружность его: «весь в волосах, и кожаным поясом подпоясан по чреслам своим», — то Охозия, узнав в нем Илию Фесвитянина, пришел в сильный гнев, «и послал к нему пятидесятника с его пятидесятком», чтобы взять и привести его.
Когда пятидесятник взошел на гору, на верху которой сидел Илия, и сказал ему: «человек Божий! царь говорит: сойди, — то отвечал ему Илия: если я человек Божий, то пусть сойдет огонь с неба, и попалит тебя и твой пятидесяток». И свершилось это по слову Божьего человека. И то же самое постигло и другого пятидесятника с его пятидесяткой, посланным снова Охозиею захватить пророка…
Но пощадил Илия, по внушению Божию, третьего пятидесятника, посланного с той же целью, но павшего на колена перед Илиею и умолявшего его: «человек Божий! да не будет презрена душа моя и душа рабов твоих — сих пятидесяти пред очами твоими».
«И встал Илия и пошел с ним к царю, и сказал ему: так говорит Господь: за то, что ты посылал послов вопрошать Веельзевула, как будто нет Бога в Израиле, чтобы вопрошать о слове Его, — с постели, на которую ты лег, не сойдешь с нее, но умрешь».
«И умер (Охозия) по слову Господню, которое изрек Илия», и так как не было сына у него, то воцарился брат его, Иорам.
Но вот, приблизилось время и человеку Божиему отойти к Господу своему. «В то время, как Господь восхотел вознести Илию в вихре на небо, шел Илия с Елисеем из Галгала. И сказал Илия Елисею: останься здесь, ибо Господь посылает меня в Вефиль. Но Елисей сказал: жив Господь и жива душа твоя! Не оставлю тебя. И пошли они в Вефиль.
И вышли сыны пророков, которые в Вефиле, и сказали