могущественными в то время Римлянами и отправил в Рим послов, которые, прибыв туда, «вошли в собрание совета и приступив, сказали: Иуда Маккавей и братья его и весь народ Иудейский послали нас к вам, чтобы заключить с вами союз и мир и чтоб вы вписали нас в число соратников и друзей ваших». «И угодно было это слово перед Римлянами», и отозвались они ответным посланием, написанным на медных досках, «чтобы оно служило для них там памятником мира и союза». В то же время написали Римляне царю Сирийскому, Димитрию: «Для чего ты наложил тяжкое твое иго на друзей наших и союзников, Иудеев? Если они еще обратятся к нам с жалобою на тебя, то мы окажем им справедливость, и будем воевать против тебя на море и на суше».
Между тем, весною 160-го года Димитрий, не получив еще этого послания от Римлян и желая отомстить Иудеям за смерть своего военачальника и избиение воинов своих, «послал Вакхида и Алкима во второй раз в землю Иудейскую и правое крыло с ними». Перебив по пути множество народа, войско царя Сирийского расположилось станом у Иерусалима. «А Иуда расположился станом при Елеасе, и три тысячи избранных мужей с ним. Но, увидевши множество войска, они весьма устрашились, и многие из стана его разбежались, и осталось из них не более восьми сот мужей». Смутился тогда сердцем и сам Иуда, потому что не имел времени собрать их, «и сказал оставшимся: встанем и пойдем на противников наших; может быть, мы в силах будем сражаться с ними. — Но они отклоняли его, и говорили: мы не в силах, но будем теперь спасать жизнь нашу, и потом возвратимся с братьями нашими, и тогда будем сражаться против них, а теперь нас мало. Но Иуда сказал: нет, да не будет этого со мною, чтобы бежать от них; а если пришел час наш, то умрем мужественно за братьев наших, и не оставим нарекания на славу нашу»…
И двинулось из стана войско Иуды; затрубили трубами бывшие с ним, и поколебалась земля от шума войск, и было упорное сражение от утра до вечера, и «много пало пораженных с той и другой стороны, пал и Иуда, а прочие обратились в бегство…
«И взяли Ионафан и Симон Иуду, брата своего, и похоронили его во гробе отцов его в Модине. И оплакивали его, и рыдали сильно о нем все Израильтяне, и печалились много дней, и говорили: Как пал сильный, спасавший Израиля?» (1-ая кн. Макк., гл. VI, 18, 19. 2-ая кн. Макк., гл. X, 1, 2. Гл. XI, 1-3, 5-12. 1-ая кн. Макк., гл. VI, 55, 59. 2-ая кн. Макк., гл. XI, 23-26. 1-ая кн. Макк., гл. VII, 1-8, 26, 30, 31-35. 2-ая кн. Макк., гл. XIV, 33, 37, 41-46. Гл. XV, 1, 6, 7, 11-16, 25, 26, 27, 30-33, 35, 34. 1-ая кн. Макк., гл. VII, 50. Гл. VIII, 19-22, 31, 32. Гл. IX, 1, 5-10, 17-21).
—-
«По смерти же Иуды во всех пределах Израильских явились люди беззаконные, и поднялись все делатели неправды. В те самые дни был очень сильный голод, и страна пристала к ним», и Вакхид, захвативший теперь власть в свои руки, «выбрал нечестивых мужей, и поставил их начальниками страны».
«И была великая скорбь в Израиле, какой не бывало с того дня, как не видно стало у них пророка. Тогда собрались все друзья Иуды и сказали Ионафану: С того времени, как скончался брат твой, Иуда, нет подобного ему мужа, чтобы выйти против врагов и Вакхида и против ненавистников нашего народа. Итак теперь мы тебя избрали быть нам вместо него начальником и вождем, чтобы вести войну нашу. — И принял Ионафан в то время предводительство, и стал на место Иуды, брата своего.
И узнал о том Вакхид и искал убить его».
Угрожаемый Вакхидом, Ионафан отправил брата своего, Иоанна, к друзьям своим, Наватеям, чтобы сложить у них большой запас свой. «Но вышли из Мидавы сыны Иамври, и схватили Иоанна и все, что он имел, и ушли».
Ионафан и Симон отомстили за кровь брата своего, когда, узнав, что «сыны Иамври торжественно совершают знатный брак и провожают из Надавафа с великою пышностию невесту, дочь из знатных вельмож Хананейских, они поднялись на них из засады, и побили их, а остальные убежали на гору; и взяли они всю добычу их, и обратили брачное торжество в печаль, и звук музыки их в плач»…
«И услышал об этом Вакхид, и в день субботний пришел к берегам Иордана с большим войском»…
Ионафан же, ободрив бывших с ним, сразился с Вакхидом, «и пало у Вакхида в тот день до тысячи мужей». Сам же Вакхид, едва успевший спастись, прибыл в Иерусалим, укрепился там и, взяв в заложники сыновей вождей страны, поместил их в Иерусалимской крепости под стражею. Алким, между тем, в угождение Сирийцам, велел разорить стену внутреннего двора храма, но в то самое время «поражен был ударом, и остановились предприятия его; уста его сомкнулись; он онемел, и не мог более вымолвить ни одного слова и завещать о доме своем. И умер в тяжких мучениях. — Когда Вакхид узнал, что Алким умер, то возвратился к царю; и земля Иудейская два года оставалась в покое».
Ионафан и брат его, Симон, воспользовались этим временем, чтобы укрепиться в стране. Вместе с тем, они успешно справились с заговорщиками, посягавшими на жизнь их. — С другой стороны, призадумался и Вакхид, зная о соглашении Иудеев с Римлянами, и заблагорассудил принял мирные предложения, сделанные ему Ионафаном. «И унялся меч в Израиле, и поселился Ионафан в Махмасе; и начал судить народ и истребил нечестивых из среды Израиля».
В это время царь Сирийский, Димитрий, которому угрожало быть свергнутым с престола выступившим против него Александром, сыном Антиоха Бпифана, бывшим под покровительством Римлян, счел нужным заключить мир с Ионафаном (прежде нежели тот успеет заключить соглашение с соперником его, Александром против него)… И вот, он дал власть Ионафану «набирать войско и приготовлять оружие, чтоб быть союзником его, и велел отдать ему заложников, которые находились в крепости». Ионафан переселился тогда в Иерусалим и стал строить и возобновлять город. Приказал также строить стены вокруг горы Сиона для твердости из четырехугольных камней. «Тогда иноплеменные, бывшие в крепостях, построенных Вакхидом, бежали» и ушли в свою землю.
Услышав об обещаниях, какие Димитрий послал Ионафану и о храбрых подвигах, совершенных Ионафаном и братьями его, Александр сказал: «найдем ли мы еще такого мужа, как этот? Сделаем же его нашим другом и союзником». И сделал ему письменно предложение быть в союзе с ним, и поставил Ионафана первосвященником народа своего (послал ему порфиру и золотой венец), и заключил письмо словами: «ты будешь именоваться другом царя, и будешь держать нашу сторону и хранить дружбу с нами».
«И облекся Ионафан в священную одежду в 7-м месяце 160-го года в праздник кущей, и собрал войско и заготовил множество оружий».
Напрасно тогда Димитрий стал предлагать Ионафану и народу дары и многочисленные уступки и льготы… Они ему «не поверили и не приняли их, ибо вспомнили о тех великих бедствиях, которые нанес Димитрий Израильтянам, и предпочли союз с Александром и помогали ему в войнах во все дни». Война же немедленно возникла между Александром и Димитрием и кончилась победою Александра: войско Димитрия обратилось в бегство и сам Димитрий пал.
После того Александр отправил послов к царю Египетскому, Птоломею, с объявлением о своем воцарении, с предложением дружбы между ними, с просьбою «дать ему в жены дочь его» и с обещанием даров, достойных его…
Благоприятно отозвался Птолемей Александру, «выдал за него Клеопатру дочь свою, устроив брак ее в Птолемаиде, как прилично царям, с великою пышностию». На свадьбе этой присутствовал и Ионафан и был окружен большим почетом.
Верный в своих обязательствах перед Александром, Ионафан выступил в защиту его против пришедшего из Крита в землю отцов своих Димитрия, сына павшего в бою Димитрия. С десятью тысячами войска Ионафан расположился станом при Иоппии, овладел этим городом; «оттуда отправился в Аскалон, жители которого вышли к нему навстречу с великою почестию, и возвратился в Иерусалим, имея при себе много добычи». — Узнав об этом, царь Александр «вновь почтил Ионафана, и послал ему золотую пряжку, какая по обычаю давалась царским родственникам, и подарил ему Аккарон и всю область его в наследственное владение».
Между тем, царь Египетский, Птоломей, задумал овладеть царством зятя своего Александра. Собрав многочисленное войско и множество кораблей, он пришел в Сирию, хотя и с мирными речами, но с намерениями далеко не мирными. Ионафан вышел царю навстречу в Иоппии с почетом, и приветствовали они друг друга. После того Птоломей овладел городами на морском берегу до Селевкии приморской и составлял злые умыслы против Александра, наконец стал открыто действовать против него, «и, отняв у него дочь свою, отдал ее Димитрию, и стал чужим для Александра, и обнаружилась вражда их.
И убежал Александр в Аравию, чтоб укрыться там (от восставшего на него с крепкою силою тестя), но здесь Завдиил, Аравитянин, снял голову с Александра и послал ее Птоломею; царь же Птоломей возвысился», но вскоре умер, и Димитрий воцарился в Сирии.
Димитрий, по примеру предшественников своих, возвысил Ионафана пред всеми друзьями своими, «утвердил за ним первосвященство и другие почетные отличия, какия он имел прежде». Он рассчитывал на поддержку со стороны доблестнаго Ионафана и, расположив его в свою пользу, действительно, «увидел царь Димитрий, что преклонилась земля пред ним, и ничто не противилось ему, и отпустил все войска свои, каждого в свое место, кроме войск чужеземных, которые он нанял с островов чужих народов, за что все войска отцов его ненавидели его».
Но, войдя в мирные отношения с Димитрием, Ионафан просил его, «чтобы он вывел оставленных им в Иерусалимской крепости и укреплениях, ибо они нападали на Израиля». Димитрий обещал ему исполнить его просьбу, но, воспользовавшись его поддержкою против возмутившихся жителей Антиохии, он оказался неблагодарным, «он солгал во всем, что обещал, и изменил Ионафану, и не воздал за сделанное ему добро, и сильно оскорбил его».
В это время «Трифон, один из прежних приверженцев Александра, видя, что все войска ропщут на Димитрия, отправился к Емалкую Аравитянину, который воспитывал Антиоха, малолетняго сына Александрова, и настаивал, чтобы он выдал его ему, дабы сделать его царем вместо его, и пробыл там много дней. После того возвратился Трифон и с ним Антиох, еще очень юный: он воцарился и возложил на себя