при помощи М?и его силы, воспроизвела лицо Джона Кинга и Кети Кинг в астральном свете, материализовала их и… позволила всем спиритуалистам поверить, что это сделала миссис Холмс. Она страшно испугалась, ибо знала, что на сей раз привидение было настоящим. Поступила ли я неправильно? Мир еще не готов воспринять философию оккультных наук – так пусть он для начала убедится, что в незримом мире есть другие существа – будь то «духи» умерших или элементалы, и что в человеке присутствуют скрытые силы, способные сделать из него бога еще на земле.
Когда меня не станет, люди, возможно, оценят мои бескорыстные побуждения. Я поклялась, что пока жива, буду помогать людям в обретении Истины – и сдержу свое слово. Пусть меня оскорбляют и поносят. Пусть одни называют меня медиумом и спиритуалисткой, а другие – обманщицей. Настанет день, когда потомки узнают и поймут меня.
О, бедный, глупый, доверчивый, злой мир!
М? дает указание основать Общество* – тайное общество, подобное ложе розенкрейцеров. Он обещает помочь.
О СПИРИТУАЛИЗМЕ
[Редактору «The Daily Graphic»]
Поскольку д-р Бэрд (в величии своей учености) не соизволил ответить на вызов, посланный ему вашим покорным слугой в «The Daily Graphic» от 30 октября и предпочел поучать общественность вообще, нежели «доверчивую дурочку» в частности – независимо от того, прибыла ли она из Черкесии или из Африки – я, пользуясь случаем, укажу на некоторые весьма пикантные подробности этого удивительно научного разоблачения; и пусть общественность рассудит сама, кому лучше подходит упомянутый выше элегантный эпитет.
Необычайное возбуждение, дрожь кощунственного страха, если позволительно так выразиться, с неделю сотрясали психологизированные тела нью-йоркских спиритуалистов. По городу ползали зловещие слухи, что Г.Бэрд, доктор медицинских наук, Тиндаль Америки, вот-вот выступит с разоблачением духов Эдди* – и спиритуалисты трепетали за своих богов!
И вот настал тот страшный день. Перед нами номер «The Daily Graphic» от 9 ноября. Прочитав его внимательно, с подобающим благоговением – ибо настоящая наука для нас (таких слабоумных дурачков) всегда была авторитетом – мы отнеслись к этому опасному разоблачению с тем же чувством, какое, должно быть, испытывает фанатик-христианин, открывая томик Бюхнера*. Проштудировав статью от корки до корки, внимательно изучив страницу за страницей, мы напрасно напрягали глаза и мозги, дабы найти хоть словечко научного доказательства, хоть единственный атом обезоруживающих свидетельств, которые вцепились бы в наши спиритуалистические сердца ядовитыми клыками сомнений. Увы, ни крупицы разумного объяснения или научного доказательства в пользу того, что все, что мы видели, слышали и ощущали у братьев Эдди, было лишь иллюзией. По нашей женской скромности, все еще надеясь найти убедительные доводы, мы не поверили собственным чувствам и потратили целый день на выискивание всевозможных критических высказываний судей, как мы думали, более сведущих, чем мы сами. В итоге мы коллективно пришли к следующим выводам: «The Daily Graphic» проявила щедрость, предоставив д-ру Бэрду девять колонок на своих драгоценных страницах. И все это для того, чтобы доказать… что?
А вот что: во-первых, в соответствии с собственными скромными утверждениями д-ра Бэрда (смотри вторую и третью колонки), ему более подходит играть роль простачков (в «Тартюфе» Мольера он смотрелся бы вполне естественно), нежели выступать в роли профессора Фарадея vis-a-vis Д.Д.Хоума из Читтендена.
Во-вторых, хотя ученый доктор «совсем погряз в работе» (кстати, миленькая, но дешевая реклама) и научных исследованиях, пустив их по новому руслу, он, тем не менее, отправился к братьям Эдди. Там он разыграл с Горацио Эдди – во славу науки и на благо людей – «несобранного простачка» и был вознагражден в своих научных изысканиях тем, что в этом подозрительном месте увидел профессора тумаков, «несчастного, безобидного дурачка». Даже прославленный Галилей, обнаружив, что Земля вращается вокруг Солнца, пришел, вероятно, в меньший восторг от своего открытия, чем д-р Бэрд – от «несчастного дурачка» № 1. Здесь мы можем скромно заметить, что ученому доктору ради этого не стоило идти в Читтенден.
Далее, доктор, видимо, совсем позабыв мудрый девиз поп bis in idem, на протяжении всей своей статьи утверждает, что все прошлые, настоящие и будущие поколения паломников к усадьбе братьев Эдди являются толпами глупцов и что каждый из этой многочисленной армии спиритуалистов-пилигримов – «слабоумный, доверчивый дурачок!» Вопрос: «Ваши доказательства, д-р Бэрд?» – Ответ: «Так сказал д-р Бэрд». – И эхо вторит ему: «Глупец!»
Воистину, чудесны деяния твои, о Матерь-Природа! Ты окрасила корову в черный цвет, а молоко ее – белое. Но видите ли, дело в том, что эти дурно воспитанные, невежественные братья Эдди позволили своим доверчивым гостям проглотить всю «форель», пойманную д-ром Бэрдом и оплаченную им по 75 центов за фунт в качестве наказания; может быть, уже это сделало его немного – как бы это сказать? – мрачным, предубежденным?.. Нет, это ввело его в заблуждение – вот точное определение.
Ибо он заблуждается, если не сказать больше. Когда с ученым видом знатока он заявляет, будто комната спиритических сеансов столь темна, что в трех шагах не увидишь и собственную мать – он говорит неправду. Когда он далее утверждает, что видел сквозь дыру одной из шалей и через щель между ними все маневры руки Горацио, то он рискует быть изобличенным тысячами тех, кто, сколь бы ни были слабоумен, при всем том не слеп, и не в сговоре с братьями Эдди, и в силу своей простодушной честности заслуживает большего доверия, нежели д-р Бэрд, с его якобы научным и таким нечестным свидетельством. Д-р Бэрд так же неправ, заявляя, что никому не разрешается приближаться к духам ближе, чем на двенадцать футов, тем более, дотрагиваться до них, за исключением «двух туповатых, невежественных идиотов», сидящих по обе стороны платформы. Насколько мне известно, помимо этих двух, там сидели и многие другие.
Д-р Бэрд, как никто другой, должен был бы знать это, поскольку он сам сидел там. Этот грустный отчет обсуждается, между прочим, и у братьев Эдди. В этом отчете о спиритических сеансах в Читтендене целая страница посвящена описанию страшной опасности, чуть было не лишившей Америку одной из ярчайших звезд науки. Д-р Бэрд это подтверждает, но зато искажает все остальное. Он признает, что его сильно ударили гитарой и, не в силах снести боль, он «вскочил» и разорвал круг. Здесь выясняется, что ученый джентльмен не позаботился пополнить замечательный запас своих знаний элементарными начатками «логики». Он хвастает, что сумел скрыть от Горацио и других действительную цель своего визита. За что же тогда Горацио дал ему тумака? Никогда еще духи не вели себя столь грубо. Но д-р Бэрд не верит в их существование – и с этим идет к Горацио. Он умалчивает о том, как на его голову посыпался целый град ударов и как, согласно отчету, «бледный как смерть», бедный ученый бросился бежать с такой прытью, что превзошел самого «быстроногого Ахиллеса». Не странно ли, что Горацио не заметил его и оставил стоять в двух футах от шали? Есть ли в этом логика?
Теперь становится очевидным, что сия невостребованная логика все это время проводила в компании старой матушки Истины, у самого истока ее основания, но ни к одной из них д-р Бэрд не стремился. Я сама две недели сидела на верхней ступеньке платформы рядом с миссис Кливленд. Каждый раз, когда «Хонто» приближалась к моему лицу на расстояние дюйма, я вскакивала, дабы получше ее разглядеть. Я неоднократно дотрагивалась до ее рук (так же, как и другие спириты) и даже обнимала ее чуть ли не каждую ночь.
Поэтому, читая нелепое утверждение д-ра Бэрда, будто «для того, чтобы выучить несколько иностранных слов и лепетать их доверчивым спиритуалистам, особого ума не надо», я думаю, что с полным правом могу сказать: для такого научного разоблачения, с каким выступил д-р Бэрд, вообще не требуется никаких мозгов; per contra, единственное, что требуется – это нелепая вера автора в собственную непогрешимость и самонадеянная уверенность в том, что все его читатели – «слабоумные дурачки», как он их элегантно окрестил. Каждое слово в его утверждениях является если не явной ложью, то злостным и грязным измышлением, основанным на сомнительном свидетельстве одного очевидца в противовес показаниям тысяч других.
Д-р Бэрд утверждает: «Я доказал, что вся жизнь братьев Эдди – сплошной обман, и не стоит обсуждать детали». Автор этих строк, делая столь опрометчивое заявление, не учитывает, что некоторые могли бы подумать: «подобное притягивает подобное». Отправившись в Читтенден с ложью в сердце и на устах и судя о других по себе, он принимает каждого если не за глупца, то за мошенника. Делая такое безапелляционное заявление, доктор забывает одну маленькую деталь, а именно… что он вообще ничего не доказал.
Где его хваленые доказательства? Когда мы возражаем, что спиритический кабинет вовсе не настолько затемнен, как он утверждает, и что сами духи неоднократно просили голосом миссис Итон улучшить освещение, мы заявляем лишь то, что можем доказать любым присяжным. Когда д-р Бэрд говорит, что все духи материализует В.Эдди, то это представляет еще большую головоломку, нежели появление самих духов. Здесь он попадает прямо в сети Калиостро: ибо если д-р Бэрд видел всего лишь пять или шесть духов, то другие, и я в том числе, видели их более сотни за две недели, и почти все они были одеты по-разному. Кроме того, обвинение д-ра Бэрда наводит читателей на мысль, что художник «The Daily Graphic», нарисовавший так много этих привидений и сам не являющийся «доверчивым спиритуалистом», все же мошенник, показавший всему миру то, чего не видел, тем самым способствуя распространению абсурдной и возмутительной лжи.
Когда ученый доктор объяснит нам, каким образом человек, одетый лишь в рубашку и узкие брюки (предварительно было установлено, что кабинет пуст), может скрывать на себе целый ворох одежды, включая женские халаты, чепчики, шляпки, вечерние костюмы, белоснежные корсажи и галстуки – тогда ему будут доверять больше, нежели теперь. И это действительно будет довод, ибо при всем уважении к ученому уму д-ра Бэрда, он не первый Эдип, желавший поймать Сфинкса за хвост и таким путем раскрыть тайну. Нам известны многие «слабоумные дурачки», включая и нас самих, которые не одну ночь провели в подобном заблуждении, но в конце концов были вынуждены повторить вслед за великим Галилеем: «Eppur si muovel» – и сдаться.
Но д-р Бэрд не сдается. Предпочитая презрительное молчание разумным доводам, он скрывает ключ от этой тайны в глубинах своего абсолютно ученого ума. Видите ли, «он всю свою жизнь посвятил научным исследованиям» и, как он сам выражается, «его знания по психологии и нейрофизиологии огромны»; трюки