вся вера спиритуалистов крутится исключительно вокруг Холмсов, и в случае их разоблачения как мошенников мы признаем, что бессмертие – бабушкины сказки.
Если очистить дно корабля от ракушек, пойдет ли это во вред кораблю? Но, к тому же, у нас нет достаточно обоснованных доказательств.
Полковник Олькотт сейчас здесь и приступил к расследованию. По его словам, первые эксперименты с одной миссис Холмс (так как ее заболевший супруг слег и находится пока что в Вайнленде) оказались достаточно удовлетворительными, чтобы убедить мистера Оуэна вернуться к месту своей первой любви, а именно – в кабинет Холмсов. Он начал с того, что связал миссис Холмс, посадил ее в мешок, крепко затянул веревку вокруг ее шеи и, завязав узел, запечатал его в присутствии мистера Оуэна и еще одного джентльмена. Затем медиума посадили в пустой кабинет посреди комнаты, причем она абсолютно не могла пользоваться своими руками. После того как дверь закрыли, сначала в проеме появились руки, а затем очертания лица, постепенно принявшие форму классической головы Джона Кинга, с тюрбаном, бородой и всем остальным. Он позволил исследователям погладить его бороду, дотронуться до своего теплого лица и даже сам похлопал их по рукам. Когда сеанс закончился, миссис Холмс, со слезами благодарности, в присутствии этих трех джентльменов, весьма торжественно заверила мистера Оуэна, что она много раз спрашивала у д-ра Чайлда о разрешении на представления «Кети» в доме или в другом месте и что она, миссис Холмс, хотела бы, чтобы мистер Оуэн это знал; но доктор приказал ей делать нечто совершенно обратное, запретив говорить что-либо мистеру Оуэну; вот в точности его слова: «Не делайте этого; это ни к чему; он не должен об этом знать\» Насколько это достоверно, пусть разбирается сам д-р Чайлд.
С другой стороны, существует некто Элиза Уайт, разоблачитель и обвинитель Холмсов, эдакий загадочный египетский сфинкс для любого в этом городе… за исключением одного умного и столь же незримого лица – своего рода ангела-хранителя, который повел за собой всю команду и развеял миф о «материализации» духа Кети с помощью некоего, как он сам считает, первоклассного метода. Ведь с ней никто не может ни видеться, ни брать у нее интервью, ни даже говорить, и менее всего – бывшие поклонники самой «Кети Кинг», столь жаждущие хоть одним глазком увидеть скромную, краснеющую от смущения красавицу, посчитавшую себя достойной персонифицировать прекрасный дух. Может быть, это в какой-то степени опасно – дать им возможность сравнить черты обеих? Но самое непонятное в этой запутанной истории то, что мистер Р.Д.Оуэн, как он сам мне признался, никогда, даже в день разоблачения, не видел миссис Уайт, не разговаривал с ней и не имел ни малейшего шанса взглянуть на нее вблизи, дабы опознать ее. Ему удалось всего лишь раз увидеть ее расплывчатые очертания на инсценированном сеансе пятого декабря, упомянутом в ее биографии: она предстала перед пол-дюжиной свидетелей (приглашенных убедиться в этой фальсификации), появившись de novo из кабинета, причем лицо ее было закрыто двойной вуалью (!), после чего прекрасное видение исчезло и больше не появлялось! Мистер Оуэн также добавляет, что он не может поклясться в том, что миссис Уайт и Кети Кинг – одно и то же лицо.
К чему такая таинственность – ведь нам пообещали публичное разоблачение обмана? Мне кажется, это разоблачение было бы более убедительным, если бы его проводили несколько иначе. Почему не предоставить Р.Д.Оуэну, который больше всех пострадал от этого омерзительного мошенничества – если это на самом деле мошенничество – возможность сравнить миссис Уайт с его Кети? Может быть, потому, что образ духа слишком сильно запечатлелся в памяти этого несчастного, благородного, доверчивого джентльмена? Прозрачные одеяния, лунный свет, диадемы и звезды, вероятно, можно подделать в полутемном помещении, а вот черты лица, которые бы в точности соответствовали облику «духа Кети», подделать не так-то легко, ибо для этого требуются самые тщательные приготовления. Для хорошо подвешенного языка ложь не представляет проблем, но курносый нос никогда не будет выглядеть классическим.
Один почтенный человек из моих знакомых, страстный поклонник красоты «духа Кети», который видел ее и говорил с ней раз пятьдесят с расстояния двух футов, сообщил мне, что как-то вечером, когда д-р Чайлд уговаривал дух показать ему свой язык (хотел ли почтенный доктор сравнить его с языком миссис Уайт, являвшейся его пациенткой?), Кети исполнила его просьбу; когда она открыла рот, уверял меня этот джентльмен, он ясно увидел «великолепные зубы – два ряда жемчужин», выражаясь языком восхищенного поклонника. Он особенно отметил эти зубы. Но злостные клеветники, довольно близко знавшие миссис Уайт в те счастливые дни, когда она была еще невинной девушкой – до ее падения и разоблачения – без обиняков заявляют (мы просим прощения у кающегося ангела, повторяя слухи), что эта дама едва ли может похвастаться, среди прочих своих прелестей, редкой красотой жемчужных зубов и совершенной формой рук. Почему бы Кети не улыбнуться во весь рот своему поклоннику и не посрамить клеветников? Зачем ей избегать своих лучших друзей? Если бы мы так же страстно, как, похоже, и она сама, стремились доказать, «кто есть кто», мы бы с удовольствием показали наши зубы даже суду присяжных. Любой вдумчивый присяжный, занимающийся опознанием личности, сочтет вышеописанный факт – каким бы пустячным он ни казался на первый взгляд – весьма серьезным.
Вот что нам заявил мистер Оуэн, а «Кети Кинг» клятвенно подтвердила в своей биографии: «Она согласилась дать интервью нескольким джентльменам, видевшим, как она персонифицировала дух, но при условии, что она не поднимет вуаль, пока будет с ними беседовать» .
Но боже мой, к чему подвергать веру этих «доверчивых и слабоумных джентльменов», как выразился бы бессмертный д-р Бэрд, еще одному испытанию? Нам кажется, что это самый удобный момент, чтобы показать природу того умственного помрачения, в котором они пребывали в течение нескольких месяцев. Что ж, если они проглотят это новое завуалированное доказательство, это их дело. Vulgus vult decipi – decipiaturl Но я ожидаю более веских доводов, прежде чем виновато замолчу и позволю над собой глумиться. Вот как обстоит дело:
В соответствии с той же самой биографией (та же колонка), этот инсценированный сеанс с духами был подготовлен и проведен – ко всеобщему удовольствию – благодаря стараниям детектива-любителя, некоего В.О.Лесли, если вас интересует его имя, подрядчика или агента железной дороги Балтимор-Филадельфия–Нью-Йорк, проживающего в том же городе. Если пресса и некоторые из наиболее известных жертв этого обмана связаны с ним обещанием не разглашать тайну, то я такого обещания не давала и намереваюсь рассказать обо всем, что знаю. Итак, вышеупомянутый спиритический сеанс состоялся пятого декабря, и этот факт упоминается в клятвенно заверенном свидетельстве, означая, что мистер Лесли заставил миссис Уайт признаться в своей вине, по крайней мере, за несколько дней до сеанса, хотя точная дата триумфа этого «любителя» в клятвенно заверенном свидетельстве мудро опущена. А вот новая загадка.
Вечером второго и третьего декабря, на спиритических сеансах у Холмсов, я сама, в присутствии Роберта Дэйла Оуэна и д-ра Чайлда (главного менеджера этих представлений, вручившего мне тем же утром входной билет) и двадцати других свидетелей, видела, как дух Кети дважды выходил из кабинета, выступая в полный рост и во всей своей красоте; и я могу присягнуть перед любым судом, что она ни капли не была похожа на миссис Уайт.
Не желая опираться на чужие доводы, но предпочитая свои собственные, я не буду останавливаться на якобы имевшем место появлении духа Кети Кинг у Холмсов пятого декабря, когда она предстала перед мистером Робертсом и еще пятнадцатью гостями, среди которых был В.Х.Кларк, корреспондент «The Daily Graphic», поскольку меня в это время не было в городе; но даже если этот факт подтвердится, он будет свидетельствовать не в пользу миссис Уайт, ибо в тот самый вечер и в тот самый час она появилась как ложная Кети на инсценированном сеансе. Стоит также поразмышлять и над утверждением некоего мистера Уэсткотта*, который тем же вечером, пятого декабря, возвращаясь домой с настоящего сеанса, встретил машину с мистером Оуэном, д-ром Чайлдом и его супругой – все трое возвращались с инсценированного сеанса. Так вышло, что этот джентльмен упомянул о том, что он только что видел, как дух Кети выходил из кабинета, и добавил, что «она никогда не выглядела прекрасней»; при этих словах мистер Роберт Дэйл Оуэн уставился на него с изумлением, и все трое очень смутились.
Итак, я настаиваю на том, что действительно видела дух Кети в доме медиума вечером второго и третьего декабря, в присутствии Роберта Дэйла Оуэна и других лиц. Бесполезно выдвигать или принимать жалкие оправдания, что признание дамы по имени Уайт, разоблачение ею обмана, доставка мистеру Лесли всех ее нарядов и подарков, преподнесенных ей в качестве Кети Кинг, сообщение этим преданным джентльменом сей печальной новости мистеру Оуэну, подготовка комнаты к фальсификации и другие важные вещи – все это имело место четвертого декабря. Более того, мы располагаем убедительными доказательствами, что если и не мистер Оуэн, то, по крайней мере, д-р Чайлд знал об успехе мистера Лесли с миссис Уайт за несколько дней до сеанса. И как мог мистер Лесли, зная уже тогда об обмане, позволить ему распространяться дальше, о чем свидетельствует факт появления духа Кети у Холмсов второго и третьего декабря? Любой джентльмен, даже с самыми скромными понятиями о чести, никогда не позволил бы дурачить общественность, не будь у него твердого намерения поймать и изобличить духа-обманщика на месте. Но ничего подобного не произошло, напротив; потому что д-р Чайлд, который с самого начала не только утвердил себя главным управляющим сеансов, кабинета и материализации, но был также кассиром и билетером (сначала он платил медиумам по 10 долларов за сеанс, потом по 15, прикарманивая остальную выручку), в тот самый вечер третьего декабря собрал, как всегда, с каждого посетителя плату за вход. Я также могу добавить, что в тот вечер я, in propria persona, подала ему пятидолларовую купюру, и он (д-р Чайлд), взяв ее, заметил, что сдача пойдет в счет будущих сеансов.
Осмелится ли д-р Чайлд сказать, что, готовясь в компании с мистером Лесли явить ложную Кети Кинг на сеансе пятого декабря, он ничего не знал об обмане третьего декабря?
Далее, в той же самой биографии (гл. VIII, 1 кол.) говорится, что сразу по возвращении из Блиссфилда (штат Мичиган) миссис Уайт пошла к д-ру Чайлду и предложила разоблачить обман, в котором она принимала