включая Христа – просто медиумы; по мнению мистера Колби, ими всеми управляли! Представьте только, что Христом, Моисеем, Аполлонием Тианским управляет «индийский гид»!!! Возможно, почтенный редактор игнорирует тот факт, что в те времена древние гораздо больше знали о медиумизме, нежели мы, и, кажется, он совсем не осознает, что сивиллами, пифиями и прочими медиумами руководили верховные жрецы и посвященные в эзотерическую теургию и мистерии храмов. Теургия была магией; как и в наше время, сивиллы и пифии были медиумами, но верховные жрецы были магами. В их руках были все секреты теологии, которая включала в себя и магию, или искусство призывать духов-помощников. Они владели наукой различать духов; наукой, которой мистер Колби не владеет совершенно – к его глубочайшему сожалению, несомненно. С помощью этой силы они управляли духами по желанию, открывая доступ к своим медиумам лишь благим сущностям. Таково объяснение магии – реальной, существующей, белой, или священной магии, которой сегодня пора бы быть в руках науки; и так будет, если только наука усвоит уроки, наглядно преподаваемые спиритуализмом вот уже двадцать семь лет.
Вот причина, по которой в былые времена неразвитым духам не позволялось провозглашать ересь. Оракулы сивилл или жриц никогда не смогли бы утверждать, что Афины – индийский город, или переносить гору Арарат в Египет.
Далее, если бы скептический автор редакционной статьи уделял меньше времени болтовне индийских духов и больше полезным лекциям, он смог бы узнать, что у древних были и незаконные медиумы, я имею в виду тех, кто не принадлежал к какому-то определенному храму; следовательно, духи, управлявшие этими медиумами и не контролируемые опытной рукой мага, были предоставлены самим себе и могли выделывать со своими беспомощными орудиями всякие штуки; этих медиумов считали одержимыми и обуянными, что и было на самом деле; другими словами, по библейскому выражению, «в них вселялось семь бесов». Более того, подобных медиумов было предписано предавать смерти, ибо нетерпимый Моисей, маг, посвященный в мудрость Египта, сказал: «Ворожеи не оставляй в живых»*. Только египтяне и греки, более человечные и справедливые, чем Моисей, брали таких медиумов в храмы, и если выяснялось, что они не способны исполнять священные обязанности прорицателей, то их лечили – так же, как Иисус Христос лечил Марию Магдалину и многих других, «изгоняя семь бесов». Мистер Колби и К° должен либо полностью отрицать чудеса, сотворенные Христом, апостолами, пророками, тавматургами и магами, и следовательно, каждую частицу духовной и мирской истории, либо признать существование в этом мире некой силы, способной управлять духами, хотя бы только злыми и неразвитыми, элементариями и диака. Чистые духи, развоплощенные, никогда не спустятся в нашу сферу, если только их не притянет поток мощной симпатии и любви, либо для выполнения определенной миссии.
Я далека от мысли осмеять или вызвать отвращение ко всем медиумам. Я сама спиритуалистка, если, как говорит полковник Олькотт, под словом спиритуалист понимать твердую веру в бессмертие нашего духа и знание о существовании постоянной возможности общаться с духами умерших и близких нам людей – либо через честных, чистых медиумов, либо посредством Тайной Науки. Но я не являюсь одной из тех фанатичных спиритуалистов, коих много в любой стране, которые слепо верят утверждениям любого «духа», ибо видела слишком много различных феноменов, Америке и не снившихся.
Я знаю, что магия действительно существует – и десять тысяч редакторов спиритических газет не смогут изменить мою веру в то, что я знаю. Существует белая и черная магия – и ни один, когда-либо путешествовавший по Востоку и исследовавший данный вопрос, не может в этом усомниться.
Моя вера тверда, и посему я готова поддерживать и защищать любого честного медиума, а иногда даже того, кто кажется нечестным; ибо я слишком хорошо знаю, какими беспомощными орудиями и жертвами становятся медиумы в руках неразвитых невидимых существ. Я также знаю, насколько порочны и злобны элементарии и до какой степени они могут овладеть не только сенситивным медиумом, но и любым другим человеком. Хотя я могу быть «безответственной дамой» в глазах «слишком ответственных» за вред, который приносится честным спиритуалистам несправедливостью, однобокостью и спиритическим сентиментализмом, все же с уверенностью могу сказать, что обычно мне нужно немного времени, чтобы определить, обманывает ли медиум сознательно или оттого, что им управляют.
Итак, магия существует и существовала с доисторических времен. Начавшись с самофракийских мистерий, она непрерывно следовала своим курсом, приостановившись на время в связи с исчезновением теургических обрядов и церемоний христианизированной Греции; затем она возобновилась в неоплатонической и александрийской школах; перешла, путем посвящения, к различным отдельным исследователям и философам; несмотря на яростные преследования церкви, благополучно миновала средневековье и вновь обрела известность в руках таких адептов, как Парацельс и некоторые другие; и, в конце концов, исчезла из Европы вместе с графом Сен-Жерменом и Калиостро, укрывшись от жестокосердного скептицизма в своей родной обители на Востоке.
В Индии магия никогда не умирала и процветает там так же, как и всегда. Как и в Древнем Египте, ее практикуют только в тайных пределах храмов и называют, как и раньше, «священной наукой». Ибо это действительно наука, основанная на естественных оккультных силах природы, а не просто слепая вера в глупую болтовню хитрых элементариев, готовых силой удержать настоящих развоплощенных духов от общения с близкими людьми.
Недавно некий мистер Менденхол посвятил несколько колонок в «Religio-Philosophical Journal» вопросам, расспросам и критике таинственного Братства из Луксора. Он предпринял безуспешную попытку добиться ответа от этого Братства и таким образом разгадать загадку сфинкса. Я могу удовлетворить м-ра Менденхола. Братство Луксора является одной из секций Великой Ложи, членом которой я состою. Если этот господин питает сомнения по поводу моего утверждения, а я уверена, что дело обстоит именно так, то он может, ежели пожелает, написать в Луксор, дабы получить дополнительные сведения. Если же Семеро из Комитета окажутся столь грубы, что не ответят и откажутся предоставить нужную информацию, тогда я могла бы предложить ему маленькую сделку. У мистера Менденхола, насколько я помню, есть две жены в мире духов. Обе эти леди материализуются у М.Мотта и часто подолгу беседуют со своим супругом, клятвенно заверявшим нас в этом несколько раз, более того, он утверждал, что не сомневается в подлинности этих духов. А если так, то пусть одна из этих усопших дам назовет мистеру Менденхолу секцию Великой Ложи, к которой я принадлежу. Ибо для истинных, подлинных развоплощенных духов, ежели обе являются тем, за кого себя выдают, это сущий пустяк: им нужно всего-навсего спросить других духов, прочитать мои мысли и так далее, а для развоплощенной сущности, бессмертного духа это простейшая вещь в мире. Если джентельмен, которому я бросаю этот вызов, хотя и не имею чести быть с ним знакомой, скажет мне, как называется секция, а название нашей Ложи знают три неофита в Нью Йорке, тогда я обещаю предоставить мистеру Менденхолу факты, касающиеся этого Братства, состоящего не из духов, как он думает, а из живых смертных, и, более того, если он пожелает, наладить прямой контакт с Ложей, как я делала это для других. Однако, мне кажется, мистер Менденхол ответит, что духи не смогут правильно назвать Ложу, ибо ни Ложи, ни Секции не существует – и тем самым положит конец нашей дискуссии*.
НАПРАВЛЕНИЕ РАЗВИТИЯ
ЗАПАДНОГО СПИРИТУАЛИЗМА
Последние сообщения, поступившие из различных частей земного шара, свидетельствуют о том, что наряду с растущим интересом к феноменам спиритуализма, особенно среди выдающихся ученых, растет и желание узнать о взглядах теософов. Первый импульс враждебности почти изжил себя, и близится момент, когда наши аргументы будут терпеливо выслушаны, как мы и предполагали с самого начала. Основателями нашего Общества были, в основном, опытные спиритуалисты, переросшие свое первоначальное изумление по поводу странных феноменов и почувствовавшие необходимость глубокого изучения законов медиумизма. Изучение средневековой и античной литературы по оккультным наукам показало, что наши современные феномены являются лишь повторением того, что наблюдалось, изучалось и осмысливалось в предшествующие эпохи. Исследуя биографии аскетов, мистиков, теургов, пророков, экстатиков, а также астрологов, «прорицателей», «чародеев», «колдунов» и других исследователей и субъектов, применявших на практике оккультную силу в ее многочисленных вариациях, они убедились в том, что западный спиритуализм может быть полностью осознан лишь на основе сравнительной психологии. Подобным синтетическим методом филологи, под руководством Эжена Бюрнуфа, раскрыли загадки религиозной и филологической преемственности, взорвав доселе считавшиеся неуязвимыми теории и догмы западной теологии.
Продолжая в том же духе, теософы обнаружили несколько фактов, ставящих под сомнение непогрешимость спиритуалистической теории, утверждающей, будто все спиритические феномены должны быть приписаны исключительно действию духов наших почивших друзей. Древние знали и классифицировали другие бестелесные сущности, способные двигать предметы, проносить тела медиумов по воздуху, идентифицировать умерших людей, а также приказывать сенситивам писать и говорить на незнакомых языках, рисовать картины и играть на незнакомых инструментах. Они не только знали их, но и указывали, как управлять этими невидимыми силами и заставлять их творить чудеса по воле человека. Более того, они открыли, что существуют две стороны оккультизма – добрая и злая; и что заниматься последней неискушенным вредно и опасно – опасно как для духовной, так и для физической природы. И теософы полностью утвердились во мнении, что, в то время как таинственные чудеса спиритуализма представляли собой самое важное из всего, что требовало изучения, медиумизм, при отсутствии должного внимания к каждому условию, был чреват опасностью.
Размышляя таким образом и придавая огромное значение тщательному изучению месмеризма и других областей оккультизма, они учредили Теософское Общество, цель которого – раскрывать, исследовать, сравнивать, изучать, проводить эксперименты и разъяснять тайны психологии. Такой круг исследований, несомненно, включал в себя и изучение ведической, брахманической и другой древневосточной литературы; ибо в ней, особенно в первой, величайшей сокровищнице мудрости, когда-либо доступной человечеству, содержится тайна природы и человека. Для того, чтобы понять современный медиумизм, необходимо прежде всего ознакомиться с философией йоги; и афоризмы Патанджали даже более существенны, нежели «Божественные откровения» Эндрю Джексона Дэвиса*. Мы никогда не узнаем, какую долю медиумических феноменов должно приписывать развоплощенным духам, пока не установим, что может совершить воплощенный дух, человеческая душа и слепые, но активные силы, действующие в сферах, еще не исследованных наукой. Мы даже не можем доказать самого существования загробной жизни, если оно является нам в феноменальной форме. С этим безоговорочно согласятся, мы полагаем, лишь когда признают, что наши утверждения подтверждаются свидетельствами истории.
Читатель заметит, что основное противоречие между теософскими и спиритуалистическими теориями медиумических феноменов состоит в следующем: по мнению теософов, все феномены производятся более, чем одним посредником, в то время как спиритуалисты