самым прокладывает дорогу к его физической и моральной деградации, так это неумеренность в еде: «Обжорство – худший из семи смертных грехов». В своей работе «Зловоние невоздержанности» прирожденный провидец Сведенборг рассказывает, как духовные друзья укоряли его за случайную ошибку, ведущую к перееданию. Традиция постов идет рука об руку с традицией пиршеств. Когда жизненная энергия слишком перенапряжена из-за перегрузки пищеварительного аппарата, то лучшее средство – предоставить ему возможность отдохнуть и как можно полнее возместить потери. Истощенную землю надо оставить под паром, прежде чем она сможет дать новый урожай. Посты были введены с целью исправить зло переедания. Доказательством тому служит отсутствие традиции постов у буддийских священнослужителей; им предписано соблюдать золотую середину и, следовательно, «поститься» ежедневно в течение всей жизни. Тело, отяжелевшее от избытка любой пиши, всегда увенчано отупевшими мозгами, и уставшая природа требует отдыха и сна. Существует огромная разница между психическим эффектом от азотной
[138] пищи, такой как мясо, и неазотной, такой как фрукты и свежие овощи. Изучающим оккультизм всегда запрещалось употребление определенных видов мяса, типа говядины, и овощей, типа бобовых, вовсе не потому, что оккультисты праведнее других, а ввиду того, что магнетизм этих продуктов засоряет и умерщвляет «психического человека», хотя для физического тела они, возможно, очень питательны и калорийны.
О ДУХЕ И МАТЕРИИ
Есть опасения, что наш корреспондент имеет неверные представления о многих понятиях. Не будем касаться его очень оригинальных взглядов на карму, поскольку это его собственные идеи, которых он вправе придерживаться, как и любой другой человек. Ответим лишь кратко на ряд вопросов, перечисленных в конце его письма.
1) Дух переплетается с плотной материей по той же причине, по которой жизнь соединяется с внутриутробным плодом. Он подчиняется закону и, следовательно, не может избежать этого проникновения.
2) Нам неизвестно ни одной восточной философии, которая учит, что «материя возникает из духа». Материя так же вечна и неуничтожима, как и дух, и невозможно с помощью наших физических чувств, пусть даже высших, духовных, постичь одно без другого. Дух per
se
— фикция и нереальность. Это отрицание любого утверждения и всего, что существует.
3) Насколько нам известно, никто никогда не заявлял, что дух может быть уничтожен при определенных условиях. Дух может быть разъединен со своей проявленной материей, со своей личностью; в этом случае речь идет об уничтожении последней. Мы также не верим, что «дух выдыхает из себя материю»; наоборот, материя проявляет дух.
В противном случае, это, поистине, была бы головоломка.
4) Поскольку мы не верим в антропоморфных «Бога» и «Сатану», то для нас не существует ни «рая», ни «ада» в общепринятом смысле этих понятий. Следовательно, обсуждение данного вопроса будет бесполезной тратой времени.
ГОРОСКОПЫ И АСТРОЛОГИЯ
Наш ответ будет краток и прост, поскольку мы не делаем секрета из своих взглядов и неоднократно излагаем их на страницах этого журнала. Мы признаем астрологию, также как месмеризм и гомеопатию, и считаем эти три отрасли знания истинными и достойными доверия, чего нельзя сказать обо всех астрологах, месмеристах и гомеопатах.
Одним словом, мы верим в астрологию как науку, но с опаской относимся к большинству ее представителей, которые, если только они не прошли обучение по методике, известной адептам и оккультистам на протяжении многих тысячелетий, всегда будут оставаться эмпириками, а зачастую и шарлатанами.
Сожаления, высказанные нашим корреспондентом по поводу «категории людей, окончивших школы и колледжи», которые, впитав западную философию и новую идеологию, не верят в возможность правильных астрологических предсказаний, справедливы с одной точки зрения и неверны – с другой. Они правомерны, когда речь идет о слепом a
priori
отрицания, но ошибочны, если вся вина возлагается на «западную философию и современную идеологию». Даже во времена далекой античности, когда астрология и гороскопы имели широкое распространение, благодаря все тому же разряду обманщиков и невежественных пройдох, – а такие люди во все эпохи стараются нажиться на святынях, – были интеллектуалы высочайшего уровня, не знавшие ничего о существовании герметической науки, которые обличали авгуров и abnormis
sapiens, чьей единственной страстью было обогащение.
Какое счастье, что сдвиг в сфере просвещения уберег многие умы подрастающего поколения Индии от влияния многочисленных и наиболее пагубных простонародных суеверий, поощряемых корыстными браминами для чисто эгоистических целей aura
sacra
fames
и торговли самыми сокровенными знаниями! Если эти предрассудки закрепощали сравнительно недавних предков индийцев, то этого не скажешь о древних ариях. Все во вселенной – в том числе прогресс и цивилизация – развивается циклично. Следовательно, сейчас, как и раньше, все, претендующее на звание науки, нуждается хотя бы в подобии системы аргументации, чтобы можно было ввести в заблуждение доверчивых людей. И следует признать, что в этом отечественные мошенники преуспели, особенно в астрологии и составлении гороскопов. Наши местные астрологи превратили, тайную науку в презренное ремесло; и их ловкие приманки, – сделанные в расчете на более интеллектуальных клиентов, чем посетители базарных предсказателей по гороскопам, расположившиеся на майдане
[139], — имеют намного больше прав заявлять о своей причастности к науке, чем сама их современная астрология. Явные признаки сходства последней с шарлатанством обнаруживаются на каждом шагу, и следует ли удивляться, что молодежь со средним и высшим образованием решительно настроена воспринимать свою современную индийскую астрологию – за редким исключением – как обман?
Однако у индусов не больше оснований, чем у европейцев считать астрологию и ее прогнозы вымыслом. Такая политика уже практиковалась по отношению к месмеризму, гомеопатии и (так называемым) духовным феноменам, но сейчас ученые начинают осознавать, что, скорее всего, из войны против фактов они выйдут с чем угодно, только не с победно развевающимися знаменами и лавровыми венками на головах.
ПУГАЛА НАУКИ
I
Фанатизм слепого отрицания часто упорнее и опаснее, чем простое высокомерие, и с ним всегда труднее иметь дело. Отсюда – как результат, справедливо вызывающий недовольство, – постепенное и неуклонное крушение старых идеалов и все большее преобладание психо-материалистической
[140] мысли; упорное сопротивление и игнорирование большей частью западного общества этих психологических факторов и явлений, воспринятых и убедительно обоснованных с математической точностью меньшинством. Мы часто слышим, что наука является неизбежным врагом любой метафизической теории как способа изучения природы и оккультных феноменов во всех их разнообразных формах, в том числе – в виде месмеризма и гомеопатии.
Мы считаем совершенно несправедливым огульное обвинение истинной науки. Настоящая наука – то есть знание без фанатизма, предрассудка или себялюбия – старается лишь убрать весь мусор, накопленный поколениями лжепроповедников и лжефилософов. Всезнайство – то есть поверхностная ученость, тщеславная, узколобая и эгоистично пристрастная – не в состоянии отличить факт от обманчивой видимости, подобно собаке, которая лает на луну и рычит при виде всего, что выходит за узкие рамки ее понимания. Подлинная наука строго различает обоснованные и поспешные выводы, и истинный ученый вряд ли будет отрицать предъявленный ему факт, каким бы маловероятным он ни казался. Только недостойные служители науки, порочащие ее имя и авторитет и способствующие ее деградации превращением в ширму для своих узколобых предубеждений, должны держать ответ за столь распространенное suppressio
veri. К ним применимо едкое замечание, сделанное одним немецким врачом: «Тот, кто отвергает что-либо a
priori
и отказывается от честной проверки, не достоин называться ученым; нет, даже честным человеком» (Г.Яегер)
[141].
Лучшим средством исцеления непредубежденного ученого от хронического неверия будет предъявление ему тех же самых нежелательных фактов, которые он до этого отрицал во имя точной науки, но которые подтверждены на основе ее непреложных законов. Верным доказательством тому является список известных людей, которые, если и не перешли окончательно «с оружием и багажом» в стан «врага», то храбро поддерживали и защищали многие необычные факты из практики современного спиритуализма, если убеждались в их научной реальности. Не надо быть тонким наблюдателем, достаточно иметь непредвзятый ум, чтобы понять, что упрямый ограниченный скептицизм, лишенный золотой середины и совершенно не признающий компромиссов, уже утрачивает свои позиции. Вульгарные концепции о материи Бюхнера и Молешотта нашли своего естественного преемника в крайних измышлениях позитивизма
[142], образно охарактеризованного Гексли как «римский католицизм без христианства», а крайние позитивисты уступили сейчас место агностикам
[143]. Отрицание и психико-материализм являются первыми отпрысками-близнецами, порожденными молодой точной наукой. По мере ее взросления она будет вынуждена, подобно Сатурну, пожирать своих собственных детей. Бескомпромиссный психико-материализм уже оттеснен к последнему оборонительному рубежу. Он видит, что его идеи – если только можно назвать «идеей» нездоровое желание превратить все, что существует в пределах нашей ограниченной видимой вселенной, в нечто такое, что можно увидеть, почувствовать, попробовать на вкус, измерить, взвесить и, наконец, расфасовать по бутылкам с помощью наших физических органов чувств – рассеиваются, как туман, под лучами неоспоримых фактов и ежедневных открытий, совершаемых в области невидимой и неуловимой материи, чей покров все больше и больше приподнимается с каждым новым научным достижением. Идеи отступают все дальше и дальше; и исследователи областей, где материя, доступная до сих пор восприятию и пониманию нашего физического мозга, ускользает из-под контроля обоих и утрачивает свое название – тоже теряют почву под ногами. Действительно, высокий постамент, на котором до недавнего времени возвышалась грубая материя, фактически разрушается. Основание Дагона
[144] рушится под тяжестью новых фактов, ежедневно собираемых нашими отрицателями науки; и поскольку новомодный идол показал свою глиняную основу, а его лживые служители свои «медные лбы», даже Гексли и Тиндаль, двое величайших из наших великих мужей физической науки, признаются, что видели сон и нашли своего Даниила
[145] (в лице господина Крукса), растолковавшего им его содержание демонстрацией «лучистой материи». За последние несколько лет загадочная связь слов, жонглирование, подтасовывание и замена научных терминов произошли так незаметно, что едва ли привлекли внимание непосвященных. Если бы мы персонифицировали материю, то могли бы сказать, что в одно прекрасное утро она проснулась и обнаружила себя преображенной в силу. Таким образом, твердыня грубой физической материи была поколеблена в самом основании; и если бы господин Тиндаль был абсолютно и безупречно честен, он должен был бы к настоящему времени перефразировать свой знаменитый белфастский манифест и сказать: «В силе я вижу перспективу и возможность каждой формы жизни». С этого момента началось бы владычество силы и предсказанное постепенное предание забвению материи, так неожиданно отрекшейся от своего всевластия. Материалисты молча и скромно переделались бы в энергетистов.
Но ретрограды консервативной науки не так-то просто проникаются новыми идеями. Годами отказываясь называть материю силой, они теперь не желают признать наличие последней – даже когда она была законно признана их знаменитыми коллегами – в таких феноменах, как гипноз, месмеризм и гомеопатия. Они пытаются ограничить потенциальные возможности энергии рамками старых предрассудков. Не касаясь слишком таинственных и необычных проявлений, затруднительных для восприятия большей части, как правило, невежественной и всегда безразличной общественности