доказательства того, что доктрины Гаутамы достигли Китая уже в 683 году эры Цзинь, то есть в 436 г. до н.э. Разумеется, в этом случае мы пользуемся буддистской хронологией, а не фантастическими анналами западных востоковедов, которые основывают свои хронологические и исторические вычисления на так называемой «эре Викрамадитьи»198, хотя по сей день не знают, когда именно жил Викрамадитья.
«Вера в магические способности буддистов во многом объяснялась распространением их религии и не в меньшей степени суеверным почтением к их священным книгам…»
Точно так же мы можем сказать, что веру в новозаветные «чудеса» можно объяснить распространением христианской религии. И должен ли непредвзято мыслящий человек, пусть даже это будет миссионер, называть почтительное отношение буддистов к своим священным книгам «суеверным», если сам он насаждает такое же «суеверное почтение» к Библии, причем под страхом вечного проклятия?
«Акшобья, Будда, собрат Амитабхи и правитель Восточной Вселенной… эти двое Будд упоминаются вместе. Они… появились на свет одновременно».
И, должно быть, очень давно, поскольку оба эти имени упоминаются в Книге Дзиан в числе Дхиан Коганов (питри), «Отцов человека», соответствующих семи Элохимам.
«Парфянские евреи… возвращаясь в свою страну с празднования Пятидесятницы в Иерусалиме, приносили с собою христианские убеждения».
Вполне возможно, правильнее было бы сказать «гностические», а не «христианские». Евреи могли становиться гностиками, не порывая при этом с иудаизмом.
«Мир наказания (Нарака), который представляется буддистам тюрьмой — то раскаленной, как пламя, то холодной, как лед, и со всеми видами пыток и мучений». Которые, впрочем, всегда носят метафорический характер.
Буддисты никогда не допускали в своей философии возможности существования ада как некоего географического пространства. Авичи — это состояние, и все мучения в нем носят ментальный характер.
«Прощение обид, умиротворенность, сострадание… подлинно христианские качества». Они стали «христианскими» постольку, поскольку христиане восприняли их. Все эти добродетели Будда проповедовал за 600 лет до н.э., так же как другие китайские и индийские добрые люди и адепты следовали им и призывали к ним за тысячи лет до наступления буддийской эры, то есть до рождения Гаутамы. Так зачем же называть их «христианскими», если они — достояние всего человечества?
«Философия веданты видит источник перерождений и прочего зла в Боге, поскольку считает его причиной как добродетелей, так и пороков».
Философия веданты не утверждает ничего подобного и вообще ничего не говорит о существовании какого-либо бога (тем более с заглавной буквы «Б»). Однако в ведантизме есть секта вишишта-адвайта, приверженцы которой отказываются признать дуализм и потому, nolens volens, помещают источник всякого зла, как и всякого добра, в Парабрахман. Но Парабрахман это не «Бог» в христианском понимании, во всяком случае, в философии веданты.
«Буддизм… будучи атеистическим учением». Атеистическим постольку, поскольку он резонно отвергает идею существования какого-либо персонифицированного антропоморфного бога. Впрочем, в его тайной философии объясняются причины перерождений или «трансмиграции».
«Воздаяние следует за всяким действием в форме незримой судьбы, осуществляющей его». Эта «незримая судьба» — карма.
«…зарождение и укрепление веры». Будда выступал против слепой веры, предпочитая ей знание и здравый смысл.
«…относительно предполагаемого влияния христиан на восточные верования, и т.д.» Вернее было бы сказать, что ранние (или точнее — гностические) христиане испытывали на себе влияние буддистских доктрин, а не наоборот. Идея дэвакхана и прочие существовали в буддизме с самого начала. Ни о каком иноземном влиянии не может быть и речи. Нет никаких исторических подтверждений ни тому, что «Апостол Петр» проповедовал евангелие в Парфии, ни даже тому, что блаженный «Апостол», чьи реликвии хранятся в Гоа, вообще бывал в этих местах. Но зато является историческим фактом то, что за столетие до начала христианской эры буддийские монахи проникали в Сирию и Вавилон и что так называемый халдей Будхасп (бодхисатва) был основателем сабеизма или баптизма. Ренан в своей книге «Жизнь Иисуса» говорит, что [это была] «религия повторительных крещений, корень еще существующей секты, которую называют “христианами Святого Иоанна”, или мендеянами, у арабов — эль-мугтасила, то есть “крестители”. Арамейский глагол себа, откуда название сабеян, синоним ???????».
«…относительно вавилонских астрологов и предсказателей, проживавших в индийских портах и распространявших вавилонские и египетские учения при дворах раджей». Эта чисто «веберианская» теория натыкается на одно маленькое препятствие: нет никаких исторических свидетельств того, что «халдейские астрологи и предсказатели» когда-либо жили при дворах индийских раджей до времен Александра. Но вполне доказанным историческим фактом может считаться обратное: как указывает полковник Вэнс Кеннеди199, в Вавилонии были некогда широко распространены санскрит и брахманическое влияние.
ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЕ В ТИБЕТЕ
Европейцы так мало знакомы с происходящим в Тибете и даже в еще более доступном Бутане, что одна англо-индийская газета — из числа претендующих на осведомленность и неоспоримое право обсуждать любую дозволенную тему, неважно, известно ли им что-либо на сей счет или нет — выступила со следующим ценным сообщением:
Возможно, широкая общественность не знает, что деб-раджа Бутана, умерший в июне прошлого года, чья смерть хранилась в глубокой тайне до настоящего момента, вероятно, во избежание беспорядков, был нашим давним и авторитетным оппонентом 1864-1865 гг… Бутанское правительство состоит из духовного предводителя, именуемого дхурм-раджой и являющегося одним из воплощений Будды (?!!), который никогда не умирает, и светского правителя, называемого деб-раджой, у которого, повидимому, и сконцентрирована вся власть.
Трудно придумать более невежественное утверждение. Вполне понятно, что «христианские» авторы намного меньше верят в перевоплощение Будды, чем буддисты Цейлона, и, следовательно, не желают себя утруждать проверкой достоверности своих публикаций. Но, в таком случае, зачем вообще касаться этого вопроса? Ежегодно правительства тратят крупные суммы денег на спасение старинных азиатских рукописей и изучение подлинной истории древних религий и народов, и несмотря на это, людей постоянно вводят в заблуждение легкомысленным и небрежным изложением фактов, что не свидетельствует об уважительном отношении к науке и самой истине.
Пользуясь информацией, полученной непосредственно в нашей штаб-квартире, попытаемся дать правильную оценку ситуации. Нашими консультантами по этому вопросу были, во-первых, несколько очень просвещенных лам, во-вторых, европейский джентльмен-путешественник, пожелавший остаться неизвестным, а в-третьих, высокообразованный молодой китаец, воспитанный в Америке, который предпочел роскоши светской жизни и прелестям западной цивилизации относительные лишения религиозного и созерцательного образа жизни в Тибете. Двое последних являются членами нашего Общества, а китаец еще и «небесным» братом, не упускающим возможность переписки с нами. Только что от него было получено сообщение через Дарджилинг.
В настоящей статье мы коснемся только нескольких вопросов: выскажем свои возражения против странного представления о том, что бутанский дхарма-раджа является «одним из воплощений Будды», и укажем на некоторые наиболее примечательные по своей нелепости высказывания, которые позволяют себе суеверные авторы.
Разумеется, до сих пор не было известно, — и уж тем более в Тибете, — что духовный вождь бутанцев является «воплощением Будды, который никогда не умирает». Дугпа200, или «красные шапки», принадлежат к древней секте нингмапа, не принявшей религиозную реформу Цзонкапы в конце XIV — начале XV веков. Лишь после того, как некий лама, пришедший из Тибета в X веке, превратил их из приверженцев старой буддийской веры, тесно переплетенной с местным культом бон, в шаммаров, только тогда бутанцы, в противоположность реформированным гелугпа, создали упорядоченную систему перевоплощений. В дхарма-радже воплощается не сам Будда, или Сангиас, как его называют тибетцы, а совсем иная личность, речь о которой пойдет дальше.
Итак, что востоковедам известно о Тибете, его гражданских властях и особенно о религии и обрядах? Только то, что они почерпнули из противоречивой и почти всегда недостоверной информации, предоставленной несколькими римско-католическими монахами и двумя или тремя отважными путешественниками, от которых, в силу их незнания местного языка, едва ли можно ожидать охвата даже общей панорамы страны.
Миссионеры, украдкой проникшие в Лхасу201 в 1719 г., после непродолжительного пребывания там, в конечном итоге, были выдворены из Тибета. Письма иезуитов, Дезидери, Иоганна Грубера и особенно фра делла Пенны полны самых невообразимых нелепостей202. Безусловно, следует прочесть эти письма, написанные людьми еще более суеверными, чем сами невежественные тибетцы, которых обвиняют во всех беззакониях, чтобы уловить в них дух odium theologicum, присущий каждому христианину, в особенности католическому миссионеру, в отношении «язычников» и их веры; дух, начисто уничтожающий чувство справедливости. Где еще могли так явственно проступить их монашеский дурной нрав и мстительность, как не в Тибете, обители тайны, мистицизма и уединенного размышления?
Помимо этих нескольких предвзятых «историков», только пять европейцев ступали на землю Тибета. Из них трое — Богль, Гамильтон и Тернер, и проникли не глубже приграничных районов; Меннинг, единственный, насколько известно, европеец, побывавший в Лхасе203, умер, не поведав о ее секретах, по причинам, о которых догадывался (хотя никто с ними не соглашался) его единственный оставшийся в живых племянник-священнослужитель; и Чома де Кёрёш, который никогда не был дальше Занскара и монастыря Пхаг-дал204.
Стройная система перевоплощений Сангиаса (или Будды) началась с Цзонкапы. Этот реформатор, вопреки общему мнению, является воплощением не одного из пяти небесных Дхьяни, или божественных Будд, созданных, как утверждают, Шакьямуни после его ухода в нирвану, а Амиты — так звучит одно из китайских имен Будды. Записи, хранящиеся в монастыре-гомпа Ташилхумпо, свидетельствуют, что сам Сангиас воплотился в Цзонкапу после величайшего упадка, в который пришло его учение. До этого времени не было иных воплощений, кроме пяти божественных Будд и их бодхисатв; каждый Будда создал (читай: одарил своей духовной мудростью) по пять бодхисатв — к настоящему времени было всего только тридцать перевоплощений: пять Дхьяни и двадцать пять бодхисатв. Именно ввиду запрета, в числе прочих реформ Цзонкапы, на некромантию (которая по сей день практикуется в самых отвратительных обрядах бон местных жителей Тибета, с которыми «красные шапки», или шаммары, всегда были в дружеских отношениях), последние не признали его авторитет. Этот факт привел к разрыву отношений между двумя сектами. Полностью отделившись от гелугпа, дугпа («красные шапки»), будучи в явном меньшинстве, поселились в разных частях Тибета, главным образом, вдоль его границ и, в основном, в Непале и Бутане. Но в то время, как они сохранили своеобразную независимость в монастыре Шакья-Джонг — тибетской резиденции их духовного (?) главы Гонг-ссо Ринпоче — бутанцы продолжали оставаться вассалами далай-ламы. В 1774 г. в своем письме Уоррену Хастингсу таши-лама, называя бутанцев «грубым и невежественным народом», чей «деб-раджа находится в зависимости от далай-ламы», забыл сказать, что они являются также подданными его собственного государства вот уже более трех с половиной столетий. Таши-ламы всегда были более могущественными и почитаемыми, чем далай-ламы. Последние были учреждены таши-ламой Набанг-Лоб Сангом, шестым воплощением Цзонкапы, который сам является одним из воплощений Амитабхи, или Будды205. Это иерархическое подчинение, возникшее только во второй половине XVII века206, регулярно поддерживалось в Лхасе.
В вышеупомянутой книге мистера К.Р.Маркхама собраны те скудные сведения, которые когда-либо появлялись