одной стороне вызывают расширенное воспроизводство на другой стороне, потому что возможность расширенного воспроизводства имеется уже без денег, так как деньги сами по себе не составляют элемента действительного воспроизводства.
Если, например, капиталист А в течение одного года пли нескольких лет продает последовательно производимые им массы товарного продукта, то тем самым он превращает в деньги и прибавочный продукт, т. е. ту часть товарного продукта, в которой заключается прибавочная стоимость, следовательно, он последовательно превращает в деньги саму прибавочную стоимость, произведенную им в товарной форме, постепенно накопляет эти деньги и таким образом образует новый потенциальный денежный капитал—потенциальный, в силу его способности и назначения быть превращенным в элементы производительного капитала. Фактически же капиталист накопляет лишь простое сокровище, которое не представляет собой элемента действительного воспроизводства. При этом деятельность этого капиталиста состоит сначала только в последовательном извлечении из обращения обращающихся денег, причем, конечно, не исключена возможность того, что эти деньги, которые он таким образом держит под замком, прежде чем попасть в обращение, сами были частью другого сокровища. Это сокровище капиталиста A, потенциально являющееся новым денежным капиталом, в такой же мере не представляет собой добавочного общественного богатства, как если бы эти деньги
658
были израсходованы на предметы потребления. Но деньги, извлеченные из обращения, следовательно, прежде находившиеся в обращении, могли уже ранее лежать в форме сокровища, как составная часть его, или быть денежной формой заработной платы; они могли служить для превращения в деньги средств производства или других товаров, для обращения постоянной части капитала или дохода капиталиста. Они также не представляют собой нового богатства, как деньги, рассматриваемые с точки зрения простого товарного обращения, являясь носителем только своей наличной стоимости, не представляют десятикратной стоимости ввиду того, что они обернулись 10 раз в течение дня, реализовали десять различных товарных стоимостей. Товары существуют без денег, а сами деньги остаются тем, чем они являются (или вследствие износа уменьшаются), безразлично, совершают ли они один оборот или десять. Только в золотопромышленности создано новое богатство (потенциальные деньги), поскольку продукт в форме золота содержит в себе прибавочный продукт, являющийся носителем прибавочной стоимости, и лишь поскольку весь новый продукт в форме денег вступает в обращение, он увеличивает денежный материал для потенциальных новых денежных капиталов.
Не являясь добавочным новым общественным богатством, эта накопленная в форме денег прибавочная стоимость представляет, однако, новый потенциальный денежный капитал в силу той функции, для которой она накопляется. (Позже мы увидим, что новый денежный капитал может возникнуть не только путем постепенного превращения прибавочной стоимости в деньги.)
Деньги извлекаются из обращения и накопляются в форме сокровища посредством продажи товара, за которой не следует купля. Следовательно, если представить себе, что эта операция имеет всеобщий характер, то, по-видимому, нельзя понять, откуда возьмутся покупатели товаров, так как в этом процессе, – а его следует представлять себе всеобщим, потому что каждый индивидуальный капитал может находиться в стадии накопления, – все желают продавать с целью накопления сокровища, но никто не хочет покупать.
Если представить себе, что процесс обращения между различными частями годового воспроизводства протекает как бы по прямой линии, – что неверно, так как, за немногими исключениями, он всегда состоит из взаимно противоположных движений, – то придется начать с золотопромышленника (соответственно – с производителя серебра), который покупает, не продавая, и предположить, что все другие продают ему.
559
В таком случае весь годовой общественный прибавочный продукт (представляющий собой всю прибавочную стоимость) перешел бы к нему, а все другие капиталисты pro rata поделили бы между собой его прибавочный продукт, по природе существующий в форме денег, представляющий собой естественное воплощение в золоте его прибавочной стоимости;
потому что часть продукта золотопромышленника, которая должна возместить его функционирующий капитал, уже связана и использована соответствующим образом. Прибавочная стоимость золотопромышленника, произведенная в форме золота, была бы в таком случае единственным фондом, из которого все остальные капиталисты получали бы материал для превращения в деньги своего годового прибавочного продукта. Следовательно, по величине стоимости она должна была бы быть равной всей общественной годовой прибавочной стоимости, которой еще только предстоит превратиться в свою куколку – в форму сокровища. Такие предположения и нелепы и бесполезны, они могли бы помочь объяснить, самое большее, лишь возможность всеобщего одновременного образования сокровищ, причем само воспроизводство, за исключением воспроизводства у золотопромышленников, не подвинулось бы ни на шаг вперед.
Прежде чем разрешить это кажущееся затруднение, мы должны разграничить накопление в подразделении I (производство средств производства) и в подразделении II (производство предметов потребления). Начнем с подразделения I.
I. Накопление в подразделении I
1) образование сокровища
Ясно, что как капиталы, вложенные в многочисленных отраслях промышленности, составляющих подразделение I, так и различные индивидуальные капиталы в каждой из этих отраслей промышленности, в зависимости от возраста этих капиталов, т. е. от продолжительности времени, в течение которого они уже функционировали, – мы совершенно оставляем в стороне их величину, технические условия, условия рынка и т. Д., – что все эти капиталы находятся на различных ступенях процесса последовательного превращения прибавочной стоимости в потенциальный денежный капитал, для какой бы из двух форм расширения производства ни послужил впоследствии этот денежный капитал: для увеличения ли функционирующего капитала или для создания новых промышленных предприятий. Поэтому одна часть капиталистов постоянно превращает свой потенциальный денежный капитал, возросший до соответствующей величины, в производительный капитал, т. е. на деньги, накопленные путем превращения в деньги прибавочной стоимости, покупает средства производства, добавочные элементы постоянного капитала; между тем другая часть капиталистов еще занята накоплением у себя потенциального денежного капитала. Следовательно, капиталисты этих двух категорий противостоят друг другу: одни как покупатели, другие как продавцы, и притом каждый, принадлежащий к одной из двух категорий, выступает исключительно в одной из этих ролей.
Например, капиталист А продает капиталисту В (который может представлять и нескольких покупателей) 600 ( = 400с 4-+ 100у + 100m). Он продал товаров на 600, за 600 деньгами, из которых 100 представляют прибавочную стоимость; эти 100 он извлекает из обращения, копит их как деньги, но эти 100 деньгами представляют собой лишь денежную форму прибавочного продукта, который был носителем стоимости величиной в 100. Образование сокровища – это вообще не производство, а следовательно, прежде всего, и не приращение производства. Деятельность капиталиста при этом состоит исключительно в том, что он извлекает из обращения, удерживает у себя и сохраняет неприкосновенными деньги, вырученные от продажи прибавочного продукта в 100. Эта операция происходит не только у капиталиста А, — она совершается во множестве пунктов сферы обращения и у других капиталистов А’, А», А'» и т. Д, все они столь же усердно трудятся над такого рода образованием сокровища. Эти многочисленные пункты, в которых деньги извлекаются из обращения и накопляются в форме многочисленных индивидуальных сокровищ, соответственно в форме потенциальных денежных капиталов, представляются столь же многочисленными помехами для обращения, потому что они иммобилизуют деньги и на более илч менее продолжительное время лишают их способности обращаться. Но следует принять во внимание, что образование сокровищ происходит уже при простом товарном обращении, задолго до того, как это обращение начинает совершаться на основе капиталистического товарного производства; и количество денег, имеющееся в обществе, всегда больше той части их, которая находится в активном обращении, хотя эта последняя в зависимости от обстоятельств то увеличивается, то уменьшается. Здесь мы опять встречаем такие же сокровища и такое же образование сокровищ, но на этот раз уже как момент, присущий капиталистическому процессу производства.
Можно понять удовольствие, когда при системе кредита все эти потенциальные капиталы, благодаря концентрации их в руках банков и т. Д., становятся капиталом, которым можно свободно располагать, становятся «loanable capital»,[547 — * «ссудным капиталом».] денежным капиталом, притом уже не пассивным, не «музыкой будущего», а активным, ростовщическим капиталом (здесь ростовщический в смысле его роста).
Но капиталист А образует такое сокровище лишь постольку, поскольку он – по отношению к своему прибавочному продукту – выступает только как продавец, не выступая затем в качестве покупателя. Таким образом последовательное производство прибавочного продукта – носителя его прибавочной стоимости, которая должна быть превращена в деньги, – является предпосылкой образования его сокровища. В данном случае, где мы рассматриваем обращение только в пределах подразделения I, натуральная форма прибавочного продукта, как, и всего продукта, часть которого составляет прибавочный продукт, является натуральной формой одного из элементов постоянного капитала подразделения I, т. е. прибавочный продукт принадлежит к такой категории, как средства производства средств производства. Что получается из этого прибавочного продукта, т. е. для какой функции он служит в руках покупателей B, В’, В» и т. Д., это мы сейчас увидим.
Но прежде всего мы должны запомнить следующее: хотя капиталист А извлекает деньги из обращения в размере своей прибавочной стоимости и накапливает их в форме сокровища, он» с другой стороны, бросает в обращение товары, не извлекая за них другие товары, вследствие чего капиталисты В, В’, В,’ и т. Д., в свою очередь, могут вносить в обращение деньги и взамен их извлекать из него только товар. В данном случае этот товар и по своей натуральной форме и по своему назначению входит как основной или оборотный элемент в постоянный капитал капиталистов В, В’ и т. Д. О последнем мы будем говорить подробнее, когда будем иметь дело с покупателями прибавочного продукта, с капиталистами B, В’ и т. Д.
Между прочим, отметим здесь следующее. Как и раньше, при рассмотрении простого воспроизводства, здесь мы снова находим, что обмен различных составных частей годового продукта, т.е, их обращение (которое должно охватывать в то же время и воспроизводство капитала и при этом его восстановление в различных формах: постоянного, переменного, основного, оборотного, денежного капитала и товарного капитала), предполагает отнюдь не просто куплю товара, дополняемую последующей продажей, или продажу, дополняемую последующей куплей, так что фактически происходил бы только обмен одного товара на другой, как это принимает политическая экономия, особенно фритредерская школа со времен физиократов и Адама Смита. Мы знаем, что основной капитал, если затрата на него однажды уже сделана, затем не возобновляется в течение всего времени его функционирования, а продолжает действовать в старой форме, между тем как его стоимость постепенно осаждается в виде денег. Мы видели, что периодическое возобновление основной составной части капитала IIс (причем вся капитальная стоимость IIс обменивается на элементы стоимостью в I (v +m), предполагает, с одной стороны, простую куплю части капитальной стоимости IIс, которая представляет основной капитал и превращается из денежной формы в натуральную форму, причем этой купле соответствует простая продажа Iт, с другой стороны, оно предполагает простую продажу со стороны IIс, продажу