бросив взгляд на холст, можно уви­деть линии, широко разбросанные, но посте­пенно соединяющиеся в одной центральной точке. Так и душа, приходя из многих разроз­ненных мест и соединяясь в одном, конкретном месте, где ничего нельзя разделить, и где ничто не подлежит разделению. Именно в этом контексте душа имеет особую силу и способ­ность находить Бога.

Чтобы христианин стал внутренним, и, более того, духовным, он должен начинать свой поиск Бога изнутри… посредствам мыс­ленной концентрации. Если он не будет делать этого, он никогда не сможет достичь того цен­трального места, где обитает Сам Бог. Но очу­тившись там, он должен снова отправиться в путь (нет, он не должен опять возвращаться к прежнему состоянию, он должен пройти сквозь и дальше себя) и даже пойти глубже к центру своего Бога. Это истинное глубокое хождение еще дальше от самого себя. Когда ве­рующий уходит от себя, он уходит не наружу, но внутрь самого себя. Теперь это уже не просто концентрация мыслей и воли — теперь, сделав все это, христианин отправляется даль­ше, за пределы самого себя (от центра созда­ния) к центру Создателя.

Поразмыслим теперь о центре души, как о некоем пристанище для путников или придо­рожной гостинице. Путешественнику непре­менно придется проходить мимо такого места в своем путешествии. После того, как он пробудет в ней какое-то время и приготовится к отбытию, путник не возвращается туда, откуда пришел, — он продолжает свой путь. Чем дальше он удаляется от этой гостиницы, тем дальше он удаляется от самого себя, как зрительно, так и чувственно (имеются в виду внешние чувства). Приблизившись к самому центру своей сущности, он найдет там Бога. Он приглашен выйти из себя и проследовать дальше, внутрь.

Когда мы достигаем этой точки, как раз именно в этот момент мы входим в нашего Господа. Мы встречаем Его прямо здесь, в центре нашей сущности. Но даже далее этой точки мы действительно находим Его в том месте, где больше не продолжается наше «я». Чем дальше мы идем, тем более мы преуспева­ем в Нем, тем дальше мы удаляемся от своего «я».

Глава 9 От себя — к Богу

Познание христианином Бога должно изме­ряться его отделением от своего «я».

Что я имею в виду, говоря «свое «я»»? Какое определение можно ему дать? Это личные взгляды человека, его чувства, то, что он помнит; о чем думает; его личные интересы и самовосприятие. Это и есть «я». Когда верующий только при­ходит в присутствие Господне и начинает путь к центру своего естества, то будет сильно погло­щен самовосприятием и будет пребывать в пол­ном осознании своего «я». Но подбираясь к цент­ру своей сущности, где он встретится со своим Господом, он даже более того поглощен собой!

Когда же в конечном итоге он доберется до центра своего естества, то перестанет смотреть на свое «я». Его чувства, его память, его мысли, его интересы и самовосприятие станут постепенно слабеть. Пропорционально движению христиани­на от самого себя, он видит самого себя все мень­ше и меньше, — ведь его взор обращен в другом направлении.

Самовосприятие полезно и важно в самом начале пути. Но именно в этот момент оно не полезно, а вредно.

Когда человек отправляется в путь, направля­ясь внутрь себя, его взгляды непременно будут самонаправлены и сложны. Так и должно быть. Но в конечном итоге они упростятся и сосредото­чатся на духе (при этом они все же не утратят элементов самонаправленности). Позже душа, все еще сохраняя прежнее направление, уже не сосре­доточивается на себе. В этом состоянии душа обретает дар видения.

Хочу вернуться к сравнению с гостиницей. По мере того как путешественник приближается к гостинице и видит ее, ему уже не нужно искать к ней дорогу или уточнять свое местонахождение. Он сосредоточивает свой взгляд на цели своего пути, то есть на гостинице, стоящей перед ним. Затем, входя в нее, он больше не думает о том, как найти к ней путь, даже не думает о самой гостини­це. Он достиг места отдыха. Он прибыл в центр. Трудности пути теперь позади.

Христианин учится переходить из этого состо­яния в такое, когда самовосприятие практически прекращается, и когда лишь восприятие Бога, пребывание с Ним, пребывание в Нем и даже, возможно, полная потеря себя в Нем преобладает над остальным. Все меньше и меньше самосозер­цания, все больше и больше — полного погруже­ния в Бога. Я бы даже сказала «потери себя в Божьей бездне». Христианин даже может достичь такого состояния, в котором он не знает и не различает более ничего, кроме своего Госпо­да. (Я бы даже сказала, что любой самоанализ в это время может серьезно повредить его отношениям с Богом.)

Спросим же теперь: «Посредством чего можно преступить грань своего «я»‘. Вот ответ: посред­ством полного подчинения своей воли. Что я имею в виду под «полным подчинением воли»?

Воля управляет нашим пониманием и нашей памятью. И хотя это понятия определенно различные, по сути — одно целое. Когда же верующий достигает центра своей сущности (ког­да он приходит в гостиницу), его понимание и память подчиняются Богу. (Эти два элемента подвластны Богу и никому более, кроме Бога: ни самому себе, ни другим, но только Ему.)

Человек, перешагнувший этот рубеж (оставив­ший свое «я» и подчинивший свою волю), это уже совершенно не тот человек, что пускался в путь в стремлении достичь центра собственной сущности.

Я должна сказать, что верующему, ищущему Бога, необходимо перешагнуть этот рубеж.

Желая прочно утвердиться в Господе, он должен преодолеть огромное расстояние за этой гранью. Внутренний мир человека нелегко меня­ется и преобразуется. Видите ли, что прибытие в гостиницу, это единственное проникновение в глубины Господа ничуть не меняет нас. Если мы действительно меняемся, то должны последова­тельно пытаться вспоминать себя в своем центре.

Поэтому, я бы не останавливалась и не задер­живалась ни на чем из ранее сказанного в этой книге! Не следует учиться (и учить) снова и снова тому, что было сказано до сих пор. Это все равно, что пережевывать уже съеденную пищу! Это пред­вестие смерти. Нет! Придорожная гостиница — это лишь начало пути. Не оставайся в ней! И если ты учишь кого-то следовать внутрь, но доводишь его лишь до этого места, то ты сделал для него мало, если не сказать — ничего!

Обретя навыки, позволившие ему добраться до этой гостиницы, христианин должен теперь исследовать области, лежащие за ее пределами, — исследовать часто и последовательно.

Мы постепенно преобразуемся!

Глава 10 Истинное начало путешествия

Вступая на внутренний путь, христианин сталкивается со множеством препятствий, вроде приведенных в предыдущей главе в ана­логии с гостиницей. Но, когда христианин отважится перешагнуть этот рубеж, оставляя позади блуждающий разум, многие мысли и начнет приобретать первый опыт единения с Господом, он обретет огромную радость и глубокое удовлетворение. Он также может совершить грандиозную ошибку, заявив: «Вот, наконец, христианская жизнь». Ничто не может быть дальше от истины. В этот период жизни Господь привлекает христианина радо­стью, духовными ощущениями, многими благостями. Воистину, это незабываемое время в жизни верующего. Но истинные переживания все еще впереди, как, впрочем, и испытания!

Немногие христиане стремятся к глубокому хождению со своим Господом. Не многие даже пытаются найти ту придорожную гостиницу; а многие из тех, что пытаются, остаются разочарованными. Те же немногие, что решили продолжить путь — освежившись множеством духовных благостей и великолепных открытий единения со Христом — очень часто отпадают чуть позже, по мере спада восторга и привыка­ния к духовным переживаниям. Блеск новизны тускнеет, да и сами они стареют с годами.

Наступает время в жизни верующего, когда Господь удаляет радость. Складывается впечатление, что Он также лишает нас Своих благостей. В это время христианин может ока­заться посреди преследований. Причем придут эти преследования со стороны именно религи­озных властей, христианских лидеров. Далее он будет терпеть многие трудности дома и в личной жизни. Его могут ожидать серьез­ные проблемы со здоровьем. Иными словами, во многом он будет терпеть великие боли и скорби, не говоря уже о бесчисленных поте­рях. Христианин будет переживать уникаль­ные ситуации, которые, как ему покажется, никто и никогда не переживал. Другие верую­щие, которым он доверял, могут быть к нему несправедливы, заставят его испытать чувство горечи. Он испытывает это не только по отно­шению к людям, но также и по отношению к Богу — ведь посреди всей боли и сумятицы ему покажется, что и Бог тоже оставил его!

Как раз в этом состоянии многие верующие и прекращают свой путь — видя, что Господь оставил их в духе и оставил их дух умирать в то время, когда мир и все вокруг рушится, друзья оставляют их, а великие страдания и боль изобилуют повсеместно в их жизни.

Вот теперь наступило истинное испытание ученичества. Только в таких обстоятельствах проверяется наша посвященность Христу. Мы прошли через переживания, энтузиазм, восхи­щение, возбуждение предвкушения неизведанного, а также радость обретения глубокого общения с Богом. Но истинная земля обето­ванная всегда находится за землей опустошен­ной. Обетование можно обрести, лишь дойдя до края бесплодной пустыни.

Когда христианин попадет в эту дикую мест­ность, это безжизненное пространство, эту темную ночь чувств, именно в этот момент он кос­нется истинного переживания Христа, воззвав: «Почему?!» — только в этот момент, когда верующий пойдет открытым в вере, он воистину ста­нет утверждать себя и укрепляться в Господе.

И лишь немногие продолжают — тихо и умиротворенно — стремиться к Нему. Тай­но. Смиренно. Незаметно. Бескорыстно. Не ожидая ничего, кроме славы Божьей! Не человеческой! Но Божьей!

Мы начинаем наш путь (внутри нашей ис­тинной сущности) только там, где теряем все… да, даже наше глубокое общение со Христом!

Когда ты сможешь подойти к придорожной гостинице без чувств, без желаний; когда ты сможешь пройти это место, и, не видя своего Господа, поверишь, что Он здесь, глазами только лишь своей веры; когда ты сможешь идти далее и далее во Христе без чувств и желаний, даже без малейшего соприкосновения с присутствием Божьим; когда ты сможешь предстать пред Ним, когда все вокруг тебя и в тебе либо рушится, либо уже умерло; когда ты сможешь предстать пред Господом без во­просов и требований, лишь только в вере, и там, пред Ним, благоговейно поклоняться Ему, уничижая себя, не ощущая духовно Его присутствия, но концентрируясь на Нем и вокруг Него, — тогда и начнется испытание твоей посвященности. Тогда и начнется истин­ное путешествие христианской жизни.

Глава 11 Духовное пристрастие, репутация и крест!

Христианская душа должна каким-то таинст­венным способом принять, коснуться и объять божественные переживания. Путь христианской души— ничто иное, как постоян­ное, непрекращающееся соприкосновение с божественным крестом, с позором и смятением. Многие люди довольно успешно отрекают­ся от себя,