будем торопиться и в конце концов от половины пути останется напряженное впечатление, как от Болоньи. В конце апреля и в мае лучше всего ехать на Днепр, так как там в это время уже не холодно и не сыро. Можно прокатить от Киева до Черного моря и назад. Пароходы сносные только до Кременчуга и особых кают нет, на станциях долго придется ожидать поездов, и на пороги мы приедем сердитые. Но зато попадем в Украйну как раз в лунные ночи. По возвращении из Хохландии можно будет просидеть дома дней 10-15 и уже поехать на Волгу, где в июне будет тепло и людно. Дон оставим для будущего года. Так как Вы за границу не уедете раньше половины июня, то мой план может оказаться удобным. Перерыв же в путешествии дней на 10-15 будет пользителен.
Если же Вам теперь хочется на Волгу, то поедем на Волгу. Вообще решайте сами, как Вам лучше; даю Вам полную волю. Хоть в Соловки.
Конечно, в деревне очень хорошо; в хорошую погоду Россия — необычайно красивая и обаятельная страна, особенно для тех, кто родился и детство провел в деревне, но Вы никогда не купите себе имения, так как Вы сами не знаете, что собственно Вам нужно. Чтобы имение понравилось, нужно решиться купить его, до тех же пор, пока оно чужое, оно кажется неуютным и недостатков в нем пропасть.
Кашель у меня значительно легче, я загорел и, говорят, пополнел. Но на днях едва не упал, и мне минуту казалось, что я умираю: хожу с соседом-князем по аллее, разговариваю — вдруг в груди что-то обрывается, чувство теплоты и тесноты, в ушах шум, я вспоминаю, что у меня подолгу бывают перебои сердца — значит, не даром, думаю; быстро иду к террасе, на которой сидят гости, и одна мысль: как-то неловко падать и умирать при чужих. Но вошел к себе в спальню, выпил воды — и очнулся. Значит, не одного Вас пошатывает!
Начинаю строить хорошенький флигель.
Пишите мне. Я не тороплю Вас с поездкой, так как могу ехать, когда угодно. Человек я, так сказать, свободный. Желаю всех благ.
Ваш А. Чехов.
Погода удивительная. Жарко.
1420. М. П. ЧЕХОВОЙ
27 апреля 1894 г. Мелихово,
Я так ответил Немирловичу:
«В понедельник-вторник я уже буду ехать на юг к Днепру с Суворииым — так мы решили, и Вам легче приехать ко мне на Фоминой, чем нам изменить это решение. Сестра до 3 часов пятницы будет в Москве. Напишите ей, в какой день ожидать Вас и Екатерину Николаевну-в субботу или в воскресенье».
Привези 7-копеечных марок. 1 ф. франц скипидару.
У нас Гиляровский. Боже, как мне хочется писать! Уже три недели прошло, как я не знаю одиночества. Михаил Алексеевич у вас.
Вчера была Вера Андреевна.
Будь здрава.
А. Чехов.
1421. Л. В. СРЕДИНУ
9 мая 1894 г. Мелихово.
9 май. Ст. Лопасня.
Милый Леонид Валентинович, сердечно благодарю Вас за фотографии. Они, по общему отзыву, вполне удались Вам. Вы как бы извиняетесь, что я вышел на фотографии немножко навеселе; но ведь таким же вышел у Вас и Миров. Вы делаете людей веселее, чем они есть на самом деле, и это, очевидно, составляет тайну Вашего искусства.
Если есть охотники до моей фотографии, то осчастливьте их, вручите каждому по экземпляру. Я против этого ничего не имею. Кабинетные фотографии артистов (наприм, Мирова) продаются по рублю, а так как я не артист, то берите дешевле.
Я все еще собираюсь в Киев и, вероятно, уеду туда в скором времени. Остановлюсь там в Европ гостинице. Затем поеду на Волгу.
Погода у нас роскошная. Жарко, зелено, поют соловьи; вишни и яблони в полном цвету.
Желаю Вам всего хорошего. Благодарю за гостеприимство. За фотографии отплачу Вам черною неблагодарностью: пришлю том своих сочинений*.
Софье Петровне, детям и всем нашим общим знакомым нижайший поклон.
Ваш А. Чехов.
Перебои не повторяются. Кашляю меньше, чем в Ялте. * «Сахалин», когда выйдет. На конверте: г. Ялта.
Доктору Леониду Валентиновичу Средину.
1422. А. С. СУВОРИНУ
9 мая 1894 г. Мелихово.
9 май.
Когда же в Киев и на Волгу? Не дождавшись Вас, я придумал себе работу и теперь раньше 20-го уезжать не согласен. Это во-первых. Во-вторых, в Лопасню мне не телеграфируйте, так как я запретил доставлять мне телеграммы с нарочным: уж очень беспокоят — и днем и ночью. Присылайте письма, человека же за почтой посылаю я на станцию почти каждый день. В-третьих, если Вы поедете не раньше 25-го, то лучше ехать на Волгу, ибо на оной реке в ту пору будет уже не холодно. С Волги, подумавши, поедем еще куда-нибудь.
У меня никаких новостей. Погода чудеснейшая, и около дома в зелени завелся соловей, который кричит не переставая. В 17 верстах от меня есть село Покровское-Мещерское; тут в старой барской усадьбе теперь губернское земское психиатрическое заведение; директор д-р Яковенко. 4-го мая сюда съехались врачи земские со всей Московской губернии, числом около 75. Был и аз. Больных много, но все это материал, интересный для психиатра, а не для психолога. Один больной, мистик, проповедует, что Троица святая сошла на землю во образе митрополита киевского Иоанникия. «Было дано сроку нам десять лет; прошло уже восемь, осталось только два года. Если хотите, чтобы Россия не провалилась, как Содом, то идите крестным ходом всей Россией в Киев, как Москва шла к Троице, и умоляйте там божественного страдальца в сане митрополита Иоанникия». Этот чудак убежден, что в лечебнице доктора отравляют его и что спасается он чудом, вмешательством Христа в сане Иоанникия. Он все время молится на восток и поет и, обращаясь к богу, непременно прибавляет слова «в сане митрополита Иоанникия». Выражение лица у него прекрасное.
Тихонов, редактор «Севера», перестал быть редактором и теперь бедствует. Это немножко кутила и немножко Хлестаков, но честный, справедливый и добрый парень, а редактором он был очень недурным. Не найдется ли у Вас в редакции или в магазине для него какого-нибудь места? Я прошу за него очень охотно. Сегодня я получил от него письмо, в котором он пишет, что стесняется сам заговорить с Вами о своем бедственном положении и возлагает это на меня. Его адрес: Николаевская, 73, кв. 6.
Из сумасшедшего дома я возвращался поздно вечером на своей тройке. 2/3 дороги пришлось ехать лесом, под луной, и самочувствие у меня было удивительное, какого давно уже не было, точно я возвращался со свидания. Я думаю, что близость к природе и праздность составляют необходимые элементы счастья; без них оно невозможно.
Я здоров совершенно, чего и Вам желаю.
Пишите ответ: когда и куда едем?
Жарко. Да хранит Вас бог!
Ваш А. Чехов.
1423. В. М. ЛАВРОВУ
13 мая 1894 г. Мелихово.
Пятница. Ст. Лопасня.
Подул холодище, из чего я заключаю, милый Вуколушка, что Юпитеру угодно, чтобы поездку к тебе я отложил до следующей субботы. Впрочем, если потеплеет и не будет дождей, то я приеду к тебе и раньше субботы, в один из дней будущей недели. Оставь в редакции записочку на мое имя: кого нанять на станции и сколько давать, и чего тебе привезти.
Я жив и совершенно здоров, но изнемогаю от лени и благоутробия. Чувствую, что обращаюсь в грача.
Сердечный привет Софье Федоровне и твоим соседям. Порадуй Митрофана Ниловича: скоро я пришлю ему еще пять дворняжек, которых, по-видимому, скоро родит такса Хина.
Дождей до вчерашнего дня совсем не было.
Будь здоров. До свиданья!
Твой А. Чехов. На обороте:
Москва,
Вуколу Михайловичу Лаврову.
Леонтьевский пер., в редакции «Русской мысли».
1424. Ж. ЛЕГРА
19 мая 1894 г. Москва.
19 мая.
Sehr geehrter Herr!*
1) Ваши письма, в которых Вы пишете насчет вина, я послал в редакцию «Русской мысли». Редактора в настоящее время нет в Москве: вернется он через 4-5 дней и тогда поспешит ответить Вам телеграммой или письмом. Но мне кажется, что было бы удобнее и дешевле, если бы вино было прислано не в бутылках, а в бочке. За вино в бутылках дороже возьмут в таможне.
2) Я начал строить флигель. Надеюсь, что он будет готов к 20 июня, и надеюсь также, что он понравится Вам. Во флигеле будет две комнаты; из них одна Ваша. Чердак будет высокий с балконом.
3) Мария Павловна получила Ваше письмо и благодарит.
4) Пишу я это в Москве, сидя в Лоскутной гостинице. Небо покрыто облаками. Скучно. Через пять дней поеду в Мелихово.
5) Скоро появятся рыжики.
6) Бром и Хина стали необыкновенно умны.
7) Николай Петрович Гладков переехал с семьей в Курниково.
8) Будьте добры, когда будете в Париже, повидайтесь с m-lle Мизиновой, узнайте от нее адрес Игнатия Николаевича Потапенко, который живет тоже в Париже, и пригласите его ехать в Мелихово. Он очень скучает в Париже.
Желаю Вам всего хорошего.
Ваш А. Чехов. * Многоуважаемый господин! (нем.)
1425. М. П. ЧЕХОВОЙ
Около 20 мая 1894 г. Москва.
Токарев из Талежа должен прислать цены на лес. Если бревна в 9 арш. (девятерик), осиновые, дешевле рубля, то взять у него 13 штук, из 10 сделать столбы по 4 1/2 арш. числом 20 и закопать их на глубину 1 1/2 арш., с тем расчетом, чтобы новая рига была в полтора раза длиннее старой. Столбы должны быть вышиною в сажень, ибо для сена нужна рига высокая. Остальные 3 дерева пойдут на ворота. Можно взять не 13, а 16 дерев, и из них 3 пойдут на крышу в новом флигеле (связи для стропил).
Если бревна осиновые в 7 аршин (семерик) не дороже 55 коп., то взять их 6 штук для верха во флигеле и 5 для переводов, всего 11; но желательно, чтобы вторые были шире на 1/2 вершка, тогда как ширина первых равна 3 1/2 верш.
Вот и все.
А. Чехов.
Без меня сеней не делать.
1426. Ал. П. ЧЕХОВУ 21 мая 1894 г. Москва.
21 маiя.
Я не отвечал тебе так долго, во-первых, из гордости, так как у меня есть собственность, ты же бедный, и, во-вторых, из незнания, что и как ответить по главному пункту, ибо: в «Артисте» происходят в настоящее время те же пертурбации, что в «Севере», и никак не разберешь, кто там редактор. В «Артисте» был редактором Куманин, который теперь ушел и передал бразды Новикову; редакция перебралась на Арбат. Как бы ни было, журнал существует и работать в нем можно (я даже получаю в нем по 40 рублей ежемесячно), но не разъешься в нем: всем новым сотрудникам он платит пятачок, т. е. по 50 за лист.
Погода хорошая. Если вздумаешь приехать ко мне, то премного одолжишь: я заставлю тебя пасти бычка и гонять на пруд уток. Жалованья не дам, но харчи мои.
Все здравствуют.