и буду там повешен на осине.
Аббация и Адриатическое море великолепны, но Лука и Псел лучше.
Кланяйтесь Александре Васильевне и всем Вашим. Когда пойдете на мельницу, то вообразите мою физиономию и на ней выражение зависти.
Желаю Вам здоровья и завиздно.
Ваш А. Чехов.
Дождь!!!
Дядя мой умер от истощения. Он стал жертвою своего необыкновенного трудолюбия.
1453. Л. С. МИЗИНОВОЙ
21 сентября (3 октября) 1894 г. Аббация.
3 окт. Abbazia.
Милая Лика, здесь идет дождь, сыро и мокро, и потому, вероятно, завтра утром или послезавтра я уеду в Ниццу. Отвечайте на мое позавчерашнее письмо по адресу Nice, poste rest.
Желаю Вам всего хорошего.
Ваш А. Чехов.
По пути в Ниццу, быть может, заеду в Милан и Геную.
1454. Ф. О. ШЕХТЕЛЮ
22 сентября (4 октября) 1894 г. Аббация.
Abbazia, 4 окт.
Милый Франц Осипович, не удивляйтесь, что я так поздно собрался благодарить Вас за камин. Своим долгим молчанием я мстил Вам за то, что Вы прислали этот камин не наложенным платежом. Во всяком разе большое Вам спасибо. По своим размерам и по виду камин вполне подходит к моей берлоге; вероятно, он уже готов и греет моих родственников и гостей.
Идет дождь. В Аббации скучно. Море здесь хуже, чем в Ялте, отели жмутся друг к другу, и вся Аббация, недавно возрожденная из небытия, напоминает мопассановский «Монт-Ориоль» (прекрасный роман). Здесь очень много русских, но у меня только одна знакомая русская, да и та мамка. Сегодня бегу в Триест, а оттуда в Ниццу. Ницца, Монте-Карло, Сан-Ремо, вообще южное побережье Франции куда интереснее и роскошнее Аббации и всей этой некультурной братушкинской Молдавии. Здесь ведь братья славяне!
Был я в Львове (Лемберге) на польской выставке и видел там патриотическую, но очень жидкую живопись и необыкновенных жидов в лапсердаках и пейсах.
Одначе будьте здоровы. Если будете в Париже, то побывайте в Grand Hфtel’e и спросите там, где я. Вероятно, 20 окт ст. стиля я уже буду в Париже.
Крепко жму Вам руку.
Ваш А. Чехов.
1455. М. П. ЧЕХОВОЙ
29 сентября (11 октября) 1894 г. Милан.
29 сент. Милан.
Милая Маша, я в Италии, в Милане. Был в Лемберге (Львове), где видел польскую выставку и нашел ее, к стыду Сенкевича и Вукола Лаврова, очень жидкой и ничтожной, был в Вене, где ел очень вкусный хлеб и купил себе новую чернилицу, а также жокейский картуз с ушами, был в Аббации на берегу Адриатического моря и наблюдал здесь хороший дождь и скуку, в Фиуме, в Триесте, откуда ходят громадные пароходы во все части света. Затем, не говоря дурного слова, был я в Венеции; тут напала на меня крапивная лихорадка, не оставляющая меня и до сегодня. В Венеции я купил себе стакан, окрашенный в райские цвета, а также три шелковых галстука и булавку. Теперь я в Милане; собор и галерея Виктора Эммануила осмотрены, и ничего больше не остается, как ехать в Геную, где много кораблей и великолепное кладбище. (Кстати: в Милане я осматривал крематорию, т. е. кладбище, где сожигают покойников; пожалел, что не жгут здесь и живых, например еретиков, кушающих по средам скоромное.)
Из Генуи я поеду, вероятно, в Ниццу, а из Ниццы прямо домой. Очевидно, дома я буду в октябре, этак числа 12-15. Во всяком случае о дне приезда буду телеграфировать. Воображаю, какая у нас теперь грязь!
Если увидишь Гольцева, то передай ему, что для «Русской мысли» я пишу роман из московской жизни. Лавры Боборыкина не дают мне спать, и я пишу подражание «Перевалу». Но пусть Гольцев и Лавров не ждут раньше декабря, ибо роман большой, листов в 6-8.
Вероятно, у тебя нет или очень мало денег. Потерпи с недельку; в Ницце я получу подробный расчет из книжного магазина «Нового времени» и тогда прикажу выслать нам денег. Надо еще в банк 180 р. заплатить.
Что поделывает Потапенко? Где он? Поклон ему нижайший.
За границей пиво удивительное. Кажется, будь такое пиво в России, я спился бы. Удивительные также актеры. Этакая игра нам, россиянам, и не снилась.
Я был в оперетке, видел в итальянском переводе «Преступление и наказание» Достоевского, вспоминал наших актеров, наших великих, образованных актеров и находил, что в игре их нет даже лимонада. Насколько человечны на сцене здешние актеры и актрисы, настолько наши свиньи.
Вчера был в цирке. Был на выставке.
Поклон папе и мамаше. Всем поклон. В октябре буду дома.
Я кашляю, почесываюсь от лихорадки, но в общем здоров.
Слышу, как учатся петь. Здесь в Милане много иностранок, а la Лика и Варя, обучающихся пению в расчете на богатство и славу. Бедняжки, голосят с утра до вечера.
Сегодня тащусь в Геную.
Будь здорова.
Твой А. Чехов.
Если собраться большой компанией и поехать за границу, то обойдется очень дешево. На конверте:
Russia, via Moska.
Ст. Лопасня Моск.-Курск. дор.
Ее высокоблагородию Марии Павловне Чеховой.
1456. Н. М. ЛИНТВАРЕВОЙ
1 (13) октября 1894 г. Генуя.
1 окт.
Если Вам еще не надоели мои метеорологические наблюдения, то вот Вам еще. Из Аббации я поехал в Триест. В первые сутки здесь шел дождь, я очень боялся за австрийскую пшеницу, но потом наступила ясная, теплая погода, так что можно было кататься на лодке и осматривать громадные пароходы.
Хорошая погода была и в Венеции. Впрочем, по вечерам бывало тут сыровато; быть может, по этой причине, т. е. оттого, что я по вечерам катался в гондоле, меня схватила крапивная лихорадка, не оставляющая меня до сегодня, и для меня теперь нет выше наслаждения, как почесаться о косяк. Венеция чрезвычайно напоминает Луку.
Затем Милан. Здесь я осматривал так называемую крематорию, где сожигают покойников, и собор. Собор так красив, что даже страшно. Было жарко. Пейзажи в Ломбардии изумительные, — пожалуй, как нигде в свете.
Теперь я в Генуе. Тут тьма кораблей и знаменитое кладбище, богатое статуями. Статуй, в самом деле, очень много. Изображены в натуральную величину и во весь рост не только покойники, но даже и их неутешные вдовы, тещи и дети. Есть статуя одной старушки-помещицы, которая держит в руке два сдобных хохлацких бублика.
Путешествие за границей обходится гораздо дешевле, чем, например, поездка на Волгу. Я часто думаю: не собраться ли нам большой компанией и не поехать ли за границу? Это было бы и дешево, и весело. Я, Потапенко, Маша, Вы и т. д., и т. д. Как Вы думаете? Вот пригласите-ка дьякона из города и посоветуйтесь с ним. Если дьякон одобрит, то и поедемте все в будущем году осенью.
Сегодня уезжаю в Ниццу.
Поклон всем Вашим.
Ваш А. Чехов.
1457. Л. С. МИЗИНОВОЙ
2 (14) октября 1894 г. Ницца.
Милая Лика, сегодня я приехал в Ниццу (Hфtel Beau Rivage) и получил все Ваши письма. К сожалению, я не могу ехать в Швейцарию, так как я с Сувориным, которому необходимо в Париж. В Ницце я пробуду 5-7 дней, отсюда в Париж — тут 3-4 дня, а затем в Мелихово. В Париже буду жить в Grand Hфtel’e.
О моем равнодушии к людям Вы могли бы не писать. Не скучайте, будьте бодры и берегите свое здоровье. Низко Вам кланяюсь и крепко, крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
Если бы мне удалось получить Ваше письмо в Аббации, то в Ниццу я проехал бы через Швейцарию и повидался бы с Вами, теперь же неудобно тащить Суворина.
1458. М. П. ЧЕХОВОЙ
2 (14) октября 1894 г. Ницца.
Воскресенье, 2 окт.
Посылаю письмо, в котором описываются смерть и похороны дяди.
Я в Ницце. Здесь жарко, шумит море, но особенно интересного мало, так как раньше я уже был в Ницце. Отсюда поеду на 2-3 дня в Париж, а затем в Россию. Рассчитывал повидаться в Париже с Ликой, но оказывается, что она в Швейцарии, туда же мне не рука. Да и надоело уже ездить. Был я в Милане, в Генуе.
Потапенко жид и свинья.
Скоро я буду дома. Оставайся здорова и кланяйся.
Твой А. Чехов.
1459. В. А. ГОЛЬЦЕВУ
6 (18) октября 1894 г. Ницца.
6 окт. Ницца.
Милый друг, вчера я получил твое письмо из Феодосии. Большое спасибо. Сахалинской корректуры мне не прислали, сто же рублей застряли на феодосийской почте и будут посланы обратно в лоно Иннокентия Федоровича. Деньги мне, действительно, были очень нужны, я пищал от натуги, теперь же все обошлось, и я не только с деньгами, но даже в Ницце. Книжные счета мои, присланные из Питера, сначала показывали 7 тысяч долга; это меня огорошило. Потом же по поверке вышло, что я не только не должен, по даже могу получить малую толику.
Я кашляю, кашляю и кашляю. Но самочувствие прекрасное. Заграница удивительно бодрит.
Получи сто рублей обратно, прибавь к ним 87 и пошли в Земельный банк. (Проценты 180 + пени 7 или 8 руб.). Окажи сию услугу. Я еще не платил за вторую половину этого года.
Ну-с, что касается литературы, то пишу для «Русской мысли» повесть из московской жизни. Повесть не маленькая, да и не особенно большая. Работаю кропотливо и потому едва ли кончу раньше декабря.
Был я в Львове, Вене, Аббации, Венеции, Триесте, Милане, Генуе… Кончу Парижем и около 18-20 буду уже в Москве.
Поклонись Вуколу и Михаилу Алексеевичу.
Хочу скопить тысячи 3-4 и начать издавать журнал.
Будь здоров.
Твой А. Чехов.
Ах, какое здесь пиво! Я выпиваю по бутылке в день. Что за пиво!
Если ты видаешься с сестрой Машей, то скажи ей, чтобы она сообщила мне свой московский адрес по адресу: Berlin, Hфtel Bristol, A. Tschekof. Я буду ей телеграфировать и просить, чтобы она вышла на вокзал встретить меня, но не одна, а с теплой шапкой.
1460. Г. М. ЧЕХОВУ
6 (18) октября 1894 г. Ницца.
Ницца, 6 окт.
Милый Жоржик, вчера прислали мне из Аббации твое письмо. Оно до такой степени симпатично и трогательно, что я не удержался и послал его своим в Мелихово.
Я путешествую помалости. Был в Львове (Лемберге), Вене, Аббации, Фиуме, Триесте, Венеции, Милане, Генуе, и наконец я в Ницце. Отсюда поеду я дня на 3-4 в Париж, а потом домой в Мелихово. По дороге остановлюсь для передышки в Берлине. Во всяком случае адресуйся теперь в Мелихово, где я безвыездно проживу всю зиму. Вот если б ты был умником и приехал! Теперь у меня просторно стало и, если захочешь уединения, то найдешь его. И Володю пригласи.
Кланяйся маме и сестрам. Будь здоров. Крепко тебя обнимаю.
Твой А. Чехов.
1461. М. П. ЧЕХОВОЙ
6 (18) октября 1894 г. Ницца.
6 окт.
Я в Ницце. Отсюда еду в Париж, из Парижа вМоскву, чтобы вместе с тобой ехать в Мелихово. Оставь в редакции «Русской мысли» свой московский адрес, чтобы я мог с тобой повидаться и сговориться насчет лошадей и проч.
Вчера мне прислали