где я хочу поступать, как мне хочется, я не спрашиваю ничьего совета. Это, например, относи-іглыю образа мыслей и относительно моих поступков в некоторых (л у чаях. Но когда я спрашиваю совета, я хочу, чтобы получил приказание. Так я могу так сделать?»
«Можете».
1 Іачинагт она: «А если ваши родные будут несогласны?»
< Я не думаю. Но если б и так было, я весьма послушлив, я напоследок безусловно повиновался родителям, но в этом случае их несогласие не удержит меня. Я могу действовать самостоятельно, когда того потребуют обстоятельства». «А если мой папенька не согласится?» Я помолчал. (Что это такое? В самом деле она думала: «а если он не согласится?», или это было только выражением ее мысли: <<У меня есть средство отделаться от тебя, если будет нужно. Я заставлю папеньку отказать тебе». Нет, последнего я не думаю. Она слишком благородна и искренна, чтоб поступить так и чтоб думать подобным образом.) «А если за мною не будет много денег?» «Я никак не ожидаю, чтоб могло быть много. Мне б хотелось, чтобы ничего не было. Сейчас я скажу, повидимому, совершенно противное: конечно, чем больше будет у вас денег, тем лучше, но для вас, а не для меня. Ваши деньги будут, конечно, принадлежать вам. Я не буду никогда считать их принадлежащими нам вместе. И если бы когда-нибудь вам— вам — вздумалось употребить сколько-нибудь из них на наши общие потребности, я смотрел бы на это не иначе, как на принятие взаймы. И вы не настаивайте, не действуйте в таком духе, чтоб за вами дали больше денег. У вас большое семейство. У вас есть сестры. Вероятно, они не будут иметь женихами людей с такими мнениями, как я». Вот существенное содержание нашего разговора. Она спросила еще, когда я говорил о Патрикеевых: «Знакомы ли вы с Максимовыми]? Я там часто бываю». «Нет. Но я бы хотел познакомиться. Только не знаю, как это сделать». Наш разговор был прерван, и я должен был после спросить, как мне познакомиться с Максим[овыми]. Потом я должен был расстаться с нею. Тут разговор наш с Па-лимпсестовым. А в его квартире, — после того, как он высказал все, — я сказал: «Ну, теперь я скажу, что она может выйти замуж за кого угодно, но что пока она не выйдет замуж, я не женюсь». Больше этого, прямее, я не смел сказать, хотя мне, конечно, очень хотелось сказать ему, что я уже обязался перед нею. Теперь кончено описание наших последних свиданий и разговоров. Начну описывать — только существенное — наши предыдущие свидания раньше четверга 19 февраля. Но раньше сойду вниз, посмотрю, что делает маменька. Окончив их описание, стану описывать мои мысли, соображения, расчеты относительно моей женитьбы именно на ней и чувства, произведенные во мне ею и тем, что я стал ее женихом. Пишу все-таки, пока докурится папироса. Да, я должен прибавить, что в пятницу у Чесноковых, когда мы сидели еще в 1-й раз у дивана в гостиной к стене, отделяющей ее от залы, она мне сказала: «А мне вчера говорили о вас очень дурно, предостерегали от вас, говорили, что вы очень дур-458 іи» и человек, что вам нельзя верить ни в одном слове. Но я знаю, но этот человек говорил от зависти, потому что я вовсе нехороша і' нему». — «Что же, он хорошо знает меня?» — «Нет». (Это должно быть Линдгрен???? — имени она не хотела ска-пггь.) То же самое и по искреннему убеждению могли бы сказать н люди, близкие ко мне. — Потом, когда мы сидели в зале и я опи- < миал свои понятия о супружеских обязанностях (по тому поводу, но она сказала, что поцелует меня только тогда, когда потребуется >го; что когда я буду мужем, тогда, конечно, она обязана будет повиноваться мне и что я буду иметь право требовать ее поцелуев) и о свободе жены и о моей покорности ее воле, я наконец прибавил: «Я говорю решительно, как какой-нибудь соблазнитель». —
Л разве вы не можете быть соблазнителем?» — «Э! помилуй-іг» — и я махнул рукой, как бы говоря: «куда»!
Наконец, еще вставки в разговор под конец вечера воскресенья. Когда мы говорили о сватовстве моем и нам мешали, я почти каждый раз, когда снова садился подле нее, говорил: «Я могу продолжать?» Раз она вслух сказала: «Как тускло горит эта лампа». — «Вам скучен этот разговор?» — «Вы умный человек, и не понимаете, почему я говорю это! Нас подслушивают!» — В самом деле, я был чрезвычайно глуп. Наконец, после разговора с Палим-іксстовым, я подошел к ней, когда она ходила по зале, и сказал:
< Наши разговоры все остаются неоконченными. Что же скажете мне окончательно? Могу я сделать так, как говорил?»… «Може-і<‘». — «Я вам не надоел еще?» — «Фи, как это глупо!» И она, < казав это с чувством совершенно искренним, отвернулась и пошла прочь, так что я в самом деле увидел, что это было весьма глупо. Да, я раньше сказал ей — это было до катанья и до начала моих шалостей: «О. С., вчера была вами [сказана] одна вещь, которая огорчила меня» (это: «Он мог сделать со мною все, что хочет»; < казать это прямо я не успел, но потом, когда стали говорить о том, и кого была влюблена, теперь влюблена и в скольких [будет] влюблена О. С., я сказал, для всех, но главным образом для нее: Хотите, я вам скажу правду? О. С. ни в кого не влюблена и, вероятно, ни в кого не будет влюблена». — «Это правда», — сказала она. — «А была она влюблена один только раз». — «Ни рану», — сказала она. Я нагнулся к ее уху: «А в Киеве?» — «Он был влюблен в меня, а я в него нисколько». — «Теперь я решительно ничего не понимаю». — «Ну да, он был влюблен в меня, а я его вовсе не любила»). Теперь, 2 марта, понедельник 1 недели поста, 11 часов утра, принимаюсь описывать события, предшествовавшие нашему разговору с ней у них, следствием которых было предложение. Вот таблица моих свиданий с нею: 26 генваря, понед. — Я видел ее в первый раз у Акимовых. 28 — журнал. 30 — ііятн. — именины Вас. Дим., любезничание с Ростиславом. Февраль 1 — воскрес. Я был у них с визитом. Видел ее на катаньи. 2 — Сретенье. У Акимовых. 3 — вторн. — У Шапошниковых говорили мне о ней. 5 — четв. — Ходил к ним с Вас. Дим., не застал Ростислава. 8 — воскр. — У Аким. 9 — понед. — Первый раз у них. 12 — четв. — [У] Аким. Я упросил ее остаться. Она хотела ехать в театр. 13 — пяти. — Шапошниковы (весьма важное свидание). 15 — воскр. — У Аким, должен был видеться. Неудача. 17 — втор. — Нашла робость, не успел переговорить ничего. 1 8 — среда — Акимовы — Куприянов. 19 — четв. — Предложение. 21 —суб. — Я сказал, что буду говорить с нею, как должно жениху, в маскараде. 22 — Маскарад. Воскресенье перед масленицею. 23 — понед. — У них долго сижу с ней. 25 — Шапошн. Среда. 26 — Четверг масленицы — не видел ее. 27 — Чеснок. Пятница. 28 — Суббота — Акимовы. Март Ни 1-го, ни 2-го еще не видел ее. Неужели до воскресенья? Почему же? Во всяком случае успею написать все и сделать что-нибудь по своей диссертации. Итак, начинаю описывать. В воскресенье, 1 февраля, я поехал к Васильевым с визитом. Конечно, это была шутка — желание показать ей, что в самом деле интересуюсь ею. Но с какою целью интересуюсь? Чтобы просто полюбезничать. Не застал дома Ростислава. Хорошо же, я увижу ее на катаньи. Зашел к Чеснокову, который уже смеялся над моею влюбленностью. Я сам смеялся и тогда смеялся искренно. Пошел нарочно посредине дороги между рядами экипажей. У Полиции попадается, останавливается поезд. Мне говорят: вы должны будете встать на запятки. Тогда я еще сделал бы это, потому что тут ничего серьезного не было. Но я не догадался — слишком плох. Василий Димитриевич выругал меня за эту оплошность. Очень долго не видел ее. Наконец, почти у самого конца Сергиевской улицы она встречается нам. Она сидит с Ростиславом. Потом она попадается беспрестанно. Наконец, поезд стоит несколько времени; когда они против нас, Вас. Дим. и Шапошников говорят ей что-то, она отвечает им любезностью на любезность. Трогается с места, я говорю: «О. С., вы всем сказали по ласковому слову, неужели не скажете мне?» — «Хорошо, будьте ныне у Шапошниковых». После объяснилось, что нельзя, потому что Шапошниковы сами были на свадьбе чьей-то. Когда мы зашли к Чесн[оковым], надо мною и моею влюбленностью всё смеялись. Л раньше, в пятницу на именинах Василия Димитриевича то-іі.г. Ростислав, который был там и которого я застал уже много лишним, любезничал со мною, а я с ним, и над нашею дружбою ммдемсивались. Потом он непременно хотел играть в карты, чтобы нн.іграть тех, которые были несколько пьяны, а он нисколько, хо-і н притворялся пьяным. Я помог ему устроить игру. Он действи-к'лмю выиграл около 1 р. 20 коп., я 25 коп., которые отдал «му, потому что у него мелочи не было, а он говорил — теперь непременно хочется зайти к девкам (о, как мне противно осквернять подобными словами эти страницы, посвящаемые О. С.!). Я отдал «'мои 25 коп., которые, конечно, знал я, он не отдаст мне. Так он поступает. Пользуется выгодою своего положения, чтоб извлекать мы годы из людей, интересующихся его сестрою. Так он опивает п обыгрывает Яковлева, которому тоже, конечно, не отдает проигранных денег. «Он пропьет меня за полштофа», — говорит О. С., и с ее слов Чесноков и Шапошников — и решительно справедливо. ()дним словом, он низкий человек. Да, я еще позабыл одну свою шутку с нею после первого вечера у Акимовых. Мы разъехались в 4Ѵ4 часа. Я проснулся в 11 часов. Но мне вздумалось исполнить ее просьбу для шутки в 1 — й же класс, который был у меня в VII классе. Это должно быть и среду. И я нарочно хотел спросить у нескольких человек урок, чтоб спросить и Васильева и поставить ему 5. Потом отослать журнал к О. С. Я думал, что, может, осердится за эту смелость, но думал, что шутя и объявит мне благодарность. Я сильно колебался, делать ли это, наконец, сказал: да до каких же пор мне быть робким? вздумал сделать, так