какую играет в жизни и должна приобресть в истории натуральная сторона человеческого быта, понятно, что влияние естественных наук на историю долж но со временем сделаться неизмеримо сильным. В настоящее время еще очень немногие историки предчувствуют это. Грановский принадлежал к числу их. В очерке, который мог быть тол ько плодом глубокого изучения, соединенного с редкою проницательностью, изобразив развитие идеи всеобщей истории до великого Н ибура, давшего в первый раз прочные основания исторической критике, Граиовский сосредото-
П оводом к этому эпизоду послужил ему вопрос о значении человеческих пород, который раньше других разрешен теперь с некоторою степенью удовлетворительности.
З а сл уга Н ибура , — говорит Гра новский, — не ограничилась введением новых и точны х примеров критики. Е щ е будучи юнош ею, и частной переписке своей, он выска зал нескол ько смел ы х и пл одотворны х мыслей о необходим ости дать истории новые, заимствованны е из естествозна ния основы . И сто-рическое значение чел овеческих пород ire уск ол ьзн ул о от его внимания; но ему не привел ось ра звить вполне и прил ож ить к делу свои предполож ения об этом стол ь важ ном предмете… О к ол о того же времени вопрос о породах начал занимать пытливые умы вне Германии. Ф ори ел ь, бра тья Тьерри И другие ученые ста ра л ись объ я сн и ть отнош ения различных народностей, преемственно господствова вш их на почве Ф ра нции и Англ ии. Они озарили ярким светом начало средневековы х народов и общ еств, но не реш ились переступить чрез обы чны е грани исторических иссл едований и оставил и в стороне ф изиол огические признаки тех пород, к оторы х исторические особенности были ими тщ а тел ьно определены. Н а добн о бы л о, чтобы натурал ист подал, наконец, гол ос против такого стеснения нашей науки и указал на свя зь се с ф изиол огиею. В 1829 году Э два рдс издал письмо свое к Ам едею Тьерри о ф изиол огических признаках чел овеческих пород и отнош ений их к истории. Высказанные им по этом у поводу мы сл и бы л и приня ты с общ им одобрением, но до сих пор еще не принесли ж елаемой пол ьзы … Уступки, сделанные историками новым требова ния м, был и бол ьш ею ча стью внешние. Дальнейшее упря м ство, впрочем, невозмож но, и история , по необходимости, долж на выступить из круга наук ф ил ол ого-юридических, в котором она так дол го была закл ючена, на обш ирное поприщ е естественны х наук… Д ействуя заодно с антропол огиею, она дол ж на обозн а чить границы, до к оторы х достигал и в
ные, данные природою и проя вл енные в движ ении собы тий, свойства … Н о не одн ою этою тол ько стор он ою граничит история л естествознанием. Е щ е древние заметили реш ител ьное влияние географ ических усл овий, климата и при -родны х определений вообщ е на судьбу народов. М он тескьё довел эту мысль до такой крайности, что принес ей в ж ертву са м остоя тел ьн ую деятел ьность чел овеческого духа. Н есм отря на то, отнош ение чел овека к занимаемой им почве и их взаимное действие друг на друга еще никогда не были удовл етво-рител ьным обра зом объ я снены . Вел икое творение К арл а Р иттера , принимаю-щ его аемл ю яа «хра мину, устроен н ую провидением для воспитания рода чел овеческого», прол ож ил о, конечно, новые пути историка м нашего времени; но многие ли воспол ьзова л ись этими трудны ми путями и предп — 1 члм их ЗпЯ
прежним, пробиты м бесчисл енными предш ественниками тропинкам? Вош ед-ший теперь в употребление обы чай сна бж а ть исторические сочинения геогра -фическими введениями, закл ючающ ими в себе характеристику театра собы -тий, показывает тол ько, что значение и успехи сравнител ьного землеведения обратили на себя внимание историков и заставил и их изменить нескол ько ф орму своих произведений. Самое содерж ание не много выиграло от этого нововведения. Географ ические обзор ы , о к оторы х мы упомянул и, редко соединены органически с дальнейшим изл ож ением. П редпосл ав труду своему беглый очерк описываемой страны и ее произведений, историк с спокойною совестью переходит к другим, более знакомым ему предметам и думает, что вполне удовл етворил современным требования м науки. Как будто действие природы на человека не есть постоя нное, как будто оно не видоизменя ется с каж дым великим шагом его на пути обра зова н н ости? Н ам еще далеко неизвестны все таинственные нити, привя зы вающ ие народ к земле, на кото -рой он вы рос и из которой за имствует не тол ько средства ф изического сущ е-ствования , но значительную часть своих нравственных свойств. Р аспредел е-ние произведений природы на поверхности земного шара находится в теснейшей свя зи с судьбою граж данских общ еств. О дн о растение усл овл ивает
иногда целый бы т народа. И стори я И рландии был а бы , бесспорн о, иная, если бы картоф ель не соста вл я л гл авного пропитания для ее ж ителей…
Вслед затем Грановский указывает на важнейшие места статьи г. Бэра, одного из тех ученых, которыми можем мы гордиться, «О влиянии внешней природы на социальные отношения отдельных народов и историю человечества». Это сочинение не обратило у нас на себя того внимания, какого заслуживает. Грановский и в этом случае, как в очень многих других, показал себя человеком, который далеко превышает других знанием всего, что совершается в науке, и способностью оценивать по достоинству фазисы ее современного развития. Вообщ е, даже большая часть людей, стоящих у нас во главе умственного движения, живут, по меткому житейскому выражению, еще «задним числом» и считают новейшим то, что в движении науки было новым десять или двадцать лет тому назад. Слова Пушкина о русских книгах, что в них «русский ум зады твердит», остаются справедливыми до сих пор, и сочинения Грановского принадлежат к небольшому числу исключений из этого правила: из его слов действительно можно «узнавать судьбу земли» *.
Переходя от фактов, долженствующих служить содержанием истории, к основаниям общ его воззрения на эти факты или методу науки, Грановский опять показывает, что в новейшее время понятия об этом вопросе также уяснились. Попытки спекулятив-* Сокровищ а родного сл ова И где ж мы первые познанья (З а м етя т важные ум ы ) И мысли первые нашли?
Д л я лепетания чуж ого Где поверяем испытанья,
П ренебрегли безумно мы. Где узнаем судьбу земли?
М ы л юбим м уз чуж их игрушки, Н е в переводах одичалых,
Ч уж их наречий погремушки, Н е в сочиненья х запоздал ы х,
А не читаем книг своих. Где русский ум и русский дух
Д а где ж они? Д авайте их! З а ды твердит и лж ет за двух.
………………………………………………….(От рывк и из «А л ьбом а О н еги н а»)
359
Ного построения истории, фаталистическое воззрение и, с дру* гой стороны, стремление ограничиться простым переложением летописных сказаний на современный язык обнаружили свою неудовлетворительность. Какой же метод должна принять история?
Союз с точными науками должен помочь ей и в этом деле, говорит Грановский:
Н и одно из исчисленных нами воззрений на историю не могло привести к точному методу, недоста ток к оторого в ней так очевиден. Усоверш енство-ванный, или, лучше ска зать, созда нны й Н ибуром способ критики приносит величайш ую пол ьзу при ра зра ботке источников известного рода, но отнюдь не удовл етворя ет потребности в прил ож имом к полному соста ву науки методе. В этом случае история опя ть дол ж на обра титься к естествоведению и заим-ствова ть у него свойственный ему способ исследования. Н ачал о уже сделано в откры ты х законах исторической аналогии. О ста ется итти далее на этом пути, раздвигая, по возмож ности, тесные пределы, в которых до настоящего времени заключена бы л а наша наука. У истории две стороны : в одной явл яется нам свободн ое творчество духа чел овеческого, в другой — независимость от него. Н овы й метод дол ж ен возникнуть из внимательного изучения фактов мира духовного и природы в их взаимодействии. Тол ьк о таким обра зом мож но достигнуть до прочных основных начал, т. е. до я сного знания законов, определ я ющ их движ ение исторических событий. М ож ет быть, мы найдем тогда в этом движ ении правил ьность, которая теперь ускользает от нашего внимания. В рассматриваемом нами вопросе статистика опередила историю. «В противопол ож ность принятым мнениям, — говорит К етл е,— факты общ ественные, определяемые свободны м произвол ом человека, совер-ш аются с бол ьш ею правил ьностью, нежели факты, подверженные простому действию физических причин. И сходя из этого основного начала, мож но сказать, что нравственная статистика долж на отныне занять место в ряду опытных наук». М ы не в праве ска за ть того же об истории. Пока она не усвоит себе надлежащего метода, ее нельзя будет назвать опытною наукою.
Н о к чему же должна вести человека история? Конечно, наука не может быть подчиняема внешним требованиям, ее истины не должны быть искажаемы в угодность частным и временным интересам. В этом заключается справедливость аксиомы — «цель науки есть самая наука». Н о каждое знание обращается во благо человеку, и рвение, с которым раэработывается та или другая отрасль науки, зависит от того, в какой мере удовлетворяет она той или другой, нравственной или житейской, умственной или материальной, потребности человека. Каждое знание оказывает влияние на жизнь, и история, наука о жизни человечества, не должна остаться без влияния на его жизнь; и кто захочет ныне трудиться над бесполезным для человека?
Современный нам историк не мож ет отка за ться от законной потребности нравственного влияния на