делает это, то делает как мыслитель своеобразный . Определ ить его образ мыслей было бы очень затруднител ьно, потому мы и не беремся за это, предо-ставл яя каждому читателю выводить из фактов, представляемых нами на следующих страницах этой статьи, такие закл ючения, какие ему покажут ся естественными. Мы можем сказать только одно: г. Шевы рев мыслитель своеобразны й . Считаем также небесполезным заметить, что писатели, вступавшие в учено — литературные прения с г. Шевы ревы м, конечно, напрасно жал овал ись, будто он, в возражениях своим противникам, переступал иногда границы чисто ученого или л итературного прения, вовлекая в сферу спора предметы и понят ия, которы х у нас ни в какой полемике не дол жно касаться: что несправедливо утверждали также, будто бы иногда он увл екался даже в некоторы е опасения против просвещения. Несправедл ивост ь всех этих упреков до очевидности изобл ичается тем, что, разбирая сочинение князя Вяземского «Фон- Визин», ученый критик выписывает из этой книги следующие бл агородны е и прекрасны е ст роки:
Немного таких истин несомнительных, немного таких правил непреложных, коих святость должна пребыть несомненною и тогда, когда противоречат им последствия частные, случай ные и независимые от воли людей . Но, посвятив себя на служение одной нэ сия истин, должно пребыть ей верным без изъятия, применяя к себе рыцарское восклицание французских роялистов: Vive le roi quand memel Пол ьза просвещения есть одна из малого числа сих исключительных истин. Почитая его единым, прочным основанием благосостояния общего и частного, совестью правительств и лиц, простительно ли, например, пугаться малодушно некоторых прискорбных явлений , приписываемых просвещению, или, положим, и влекущихся за ним по неисповедимым законам провидения, которое отказало в совершенстве всему, что ни есть на земле? Писатель, который , по званию своему, обязан быть проповедником просвещения, а вместо того бывает доносчиком на него, подобен врачу, который , призван будучи к больному, пугает его иеверно -стию своей науки и раскрывает перед ним гибельные ошибки врачевания. Пусть каждый остается в духе своего звания. Довольно и без писателей най дется людей , которые готовы остерегать от властолюбивых посягаиин разума и даже клеветать на него при удобном случае.
89
И не тол ько выписывает г. Шевы рев бти ст роки, но и пол о-жительно назы вает «прекрасны ми» («Москвит янин», 1848, № 7, ст р. 18).
Будучи известен как один из наших почетней ших критиков, г. Шевы рев стол ько же известен как поэт и знаменит как ученый .
Зд есь нас занимает искл ючител ьно его крит ическая деятельность; поэтических и ученых его произведений мы дол жны коснуться тол ько мимоходом, наскол ько то нужно для допол нения общего понятия об ученом критике.
«Теория поэзии в ист орическом развит ии у древних и новых народ ов» до сих пор остается из ученых сочинений г. Шевы рева л учшим в научном отношении. Эт о — пол езная компил яция, в которой своеобразная мыслительность авт ора еще едва прогл яды -вает, но достаточно — и не во вред компил яции — обнаруживается поряд очная начитанность. «Ист ория поэзии у всех народов» начал ась и окончил ась первы м томом, «содержащим (как сказано в загл авии) ист орию поэзии индей цев и евреев, с при-совокупл ением двух вступительных чтений о характ ере образования и поэзии главных народ ов Западной Европы ». — Эт от единственный из многих предпол агавшихся томов был поводом к полемике, знаменитой в л етописях нашей журнал истики. Некот оры е эпизоды ее могли бы быть занимательны , но отвлекали бы нас от предмета. Лет через десять после того явил ись первые две части «Ист ории русской сл овесности, преимущественно древней ». Эт о самое ученое и самое важное сочинение г. Шевы рева. Хорош ую ст орону его составл яет то, что факты, от носящиеся к ист ории л итературы , собраны довол ьно пол но; сл абая ст о-рона — то, что они переплетены с гипотезами и мечтами, не вы держивающими самой снисходительной критики. Эт о было бы еще не очень вредно для книги, если бы авт ор делал хот я какое -нибудь разл ичие между пол ожител ьными фактами и созданиями своего поэт ического воображения: почему же и не пофант азиро-вать? Н о ученое достоинство сочинения теряет оттого, что все ати гипотезы и фант азии вы сказаны догматически, что ничем не отличены они от достоверны х факт ов: авт ор совершенно одинаковым тоном говорит и о том, что Вл адимир Моном ах написал поучение своим детям, и о том, что гегелева фил ософия возникл а из мыслей , изл оженны х в посл ании Никифора к Мономаху; и о том, что «Сл ово о полку Иг о реве» проникнуто грустью о междоусобицах, и о том, что Москва возвы сил ась бл агодаря не другому кому, как именно Даниил у Пал омнику. К акая связь между Гегелем и Никифором , Даниил ом Пал омником и Москвою, этого уж мы не беремся объяснит ь: надобно было бы выписывать подлинные сл ова; а у нас и без того сл ишком много выписок,
О мелких ошибках в изл ожении факт ов мы не говорим, — не говорим и о том, справедл иво ли воззрение г. Шевы рева на ист орию русской л итературы: невол ьную ошибку легко извинить;
90
но произвол ьност ь фантазий , два примера кот оры х мы представили, дол жна быть очевидна каждому, каковы бы ни были его понятия о старинной русской л итературе. Нет сомнения, что все эти пылкие мечты дол жно объ яснят ь жел анием ученого авт ора сообщит ь своему сочинению художественны е достоинства: известно, что в художественном созд ании форм а, то есть красноречие, важна не менее сод ержания. Авт ор очень успешно достиг этой цели. Его сочинение отл ичается вдохновенны м красноречием; но как ученым пособием пол ьзоват ься им затруднител ьно. «Поезд ка в Кирилл о- Белозерский м онаст ы рь41» имеет в двух томах две интересные страницы : од на из них представляет не лишенную цены для науки выписку из «Паисиевского сборника» о язы ческих суевериях; д ругая ст раница содержит знаменитое размышление о том, что «не жаден русский человек, не завистл ив: летает вокруг его птица — он не бьет ее, плавает ры ба — он не ловит ее, и довол ьствуется скудною и неудобоваримою пищею», зная, что пища и питье — суета, забот ясь тол ько о неземных
благах. Все остал ьное в «Поезд ке» не имеет особенной важност и. Переходя к чисто- поэтическим созд аниям г. Шевы рева, мы не будем произносит ь суждения о их достоинстве: достоинства эти очевидны. Немногие из знамениты х крит иков писали стихи; но если кто из них писал , то стихи всегда бывали т акого род а, что доставлял и ему сл аву лучшего поэта своей эпохи. Иначе и быть не могло: критик дол жен быть одарен тонким вкусом и плохих стихов не почтет достой ными печати, хотя бы они были его собственные. Вспомним Буал о, Попе: будучи хорошими критиками, они были и лучшими поэтами своего времени. Т о же и у нас — вспомним К арамзина и Мерзл якова: судите, как хотите, о их поэтическом таланте, плохих ст ихов вы у них не най дете.
Из всего этого очевидно, что стихи г. Шевы рева дол жны также быть хороши. Эт о мнение некоторы м читателям может пока-зат ься довол ьно смело. Н о мы докажем его фактами. Жалеем, что недостаток места не позвол яет нам украсит ь этих ст раниц гармоническими октавами ученого поэта 42; ограничимся двумя другими, небольшими отры вками. По сл учаю начал а построй ки Московской железной дороги г. Шевы рев написал стихотворение, из кот орого мы приводим тол ько одну ст рофу:
«Что- то будет? — православный Думу думает народ :—
Ал ь Москве перводержавной Позабыть свои семьсот?
Загудев колоколами Золотой своей главы,
Двинуть всеми сороками.
Да итти на брег Невы ?» <3
Этот энергический поры в мысли к дивным карт инам не есть в его таланте черта временная или случай ная: до последнего вре-
мени она сохранил ась во всей живост и. Так, например, одно из стихотворений , писанны х г. Шевы ревы м в 1853 году, начинается сл едующим образом :
Пушкин! встань, проснись иэ гробу!
Поражай врагов и злобу,
Но ты спишь; умолк Жуковский !
Мир наш нем, как стихший гром,
Будто колокол кремлевский С отлетевшим языком.
Если вестники к вам в гости Прилетают с наших стран, —
О! твои играют кости, ,
Словно радостный орган!., и т. д .44
Самы е завист ники поэта согл асят ся, что в этих смелых образах вы разил ась т итаническая сил а фант азии. Мы упоминал и о стихах г. Шевы рева собст венно потому, что уверены в их дост о-инстве: хороший крит ик может писать плохие стихи, но не будет печатать их, — по край ней мере, не будет печатать их в продол -жение тридцати лет.
Мы уже от казал ись от сл ишком трудной задачи пол ожител ь-ным образом определить мнения г. Шевы рева. Прист упая теперь к изл ожению его критической деятельности, сообразно своему решению, мы не будем оты скивать принципов его критики, вовсе даже не будем касат ься их. Пуст ь они будут справедл ивы , — тем лучше, пусть они будут неудовл етворител ьны , — это не помешает нам отдать пол ную честь верност и его суждений об отдельных факт ах, т онкост и и проницат ел ьности его вкуса. Ведь теоретиче-
ские принципы Буал о, Лаг арп а, Попе, К арам зина, Мерзл якова были неудовл етворител ьны в научном отношении, а между тем, эти критики, бл агодаря своему уму и вкусу, об отдельных произведениях л итературы судил и очень зд раво, хорошими назы вал и дей ствительно л учших писателей своего времени, восхищал ись именно тем, что бы л о у этих писателей л учшего. Возьмем примеры еще бл иже: Пушкин не был отличным теоретиком, а его суждения об отдельных писател ях