ью, изощ ренною привы ч-кою к самост оят ел ьному мы шл ению и богаты м опы том жизни, наполненной всевозможны ми ст ол кновениям и,— с запасом твердых убеждений , данны х жизнью и ст рог ою наукою. И, как ни т рудно уст оят ь прот ив диал ектики испол ина немецкой фил осо-фии, — этой изумител ьно сильной диал ектики, облекающей всю его систему бронею неразрушим ог о, повидимому, единства, — эти л юди откры л и пробел ы и непосл едовател ьности системы Гегел я, уви*дели погрешност и в ее вы водах, несогл асие принципов ее с резул ьт ат ами, основны х идей с применениями, постигли и од ност оронност ь принципов, — н могли, наконец, сказат ь:
«теперь мы постигаем все, что постигал Гегель, но постигаем яснее и полнее, нежел и он». Таким образом был а, по вы ражению немецкой фил ософии, превзой дена (iibe rw unde n), очищена от од ност оронност и по смы сл у собст венны х своих основны х начал , подвергнут а крит ике и возведена к высшей истине фил ософия Гегел я сильней шими посл едовател ями од ного из направлений , между кот оры ми до т ого времени преград ою бы ла система Гегеля 120. Н о гл убина и строй ность немецких фил ософских систем произвел а сил ьное впечатл ение на умы тех, кот оры е взял ись за изучение фил ософии не ст ол ько по распол ожению к ней , скол ько по необходимое! и откры т ь сл абы е ее ст ороны ; сильней шие из друзей г. Ог арева сами пол учил и фил ософское направл ение; не 218
п о к и д а я своих прежних стремлений , напрот ив, еще более ут вер-дившись в них, они возвел и свои убеждения к общим фил ософ-ским принципам и, увидев, как много вы игры вают оттого их идеи и в прочност и и в строй ности, сдел ались ревностны ми приверженцами немецкой фил ософии, конечно, уж не системы Гегел я, на которой не могли они ост ановит ься, а новой фил ософии, последним переходом к которой была система Гегеля 121.
С другой ст ороны , подобное расширение умственного горизонта совершил ось окол о того же времени и в сильней ших из друзей Ст анкевича. Д о сих пор они, как мы говорил и, были связаны между собою совершенною одинаковост ью понятий и стремлений , так что особенност и отдельных личностей исчезал и в единстве общего наст роения. Харак т еризуя «Московский набл юда-тель». деятельней шим участником и распорядит ел ем кот орого был Белинский , мы бол ьшую часть наших вы писок заимствовал и из предисл овия к речам Гегеля, писанного не Бел инским, а одним из тогдашних его друзей , потому что тогда все эти л юди писали совершенно в одном и том же духе: разница был а тол ько в том, что одни умели писать лучите других, но все, что говорил Бел ин-ский , говорил и все д рузья Ст анкевича, и, наоборот , Белинский
вы сказы вал тол ько то, в чем одинаково- были убеждены все.
Так продол жал ось до приезда Бел инского в Пет ербург. Тут вскоре он сдел ал ся совершенно самобы тен, и теперь мы дол жны говорить уже не об общей деятел ьности прежнего кружка, кот о-рого Белинский был тол ько представителем, а о личной деятельности Бел инского, ставшего во главе нашего л итературного движения и управл явшего этим движением в союзе с новыми спод виж-никами, присоединившимися к нему не по духу какого- нибудь кружка, а по самобы тному стремл ению к одинаковы м целям, с сохранением личных особенностей нат уры кажд ого из союзников.
В Москве Белинский , под обно своим д рузьям, был совершенно погружен в теорет ические умст вования и обращал очень мал о внимания на т о, что дел ается в дей ствительной жизни. Он твердил, что дей ствительность значител ьнее всех мечтаний , но, подобно своим д рузьям, смотрел на дей ствительность гл азами идеалиста, не ст ол ько изучал ее, скол ько переносил в нее свой идеал, и верил , что идеал этот имеет себе соответствие в нашей дей ствительности, что, по край ней мере, важней шие элементы дей ствительности сходны с теми идеал ами, какие най дены для них в системе Гегеля. Пет ербург, как извест но всем пережившим идеалистический период воззрений , нимал о не удобен дл я сохранения таких мечтаний . В Пет ербурге дей ствительная жизнь настал ько шумна, беспокой на и неот вязна, что т рудно обманы -ваться относител ьно ее сущност и, т рудно не разубед ит ься в том, что она движется вовсе «е по идеал ьному плану гегелевской системы, трудно ост ат ься идеал истом. Пет ербург, с обы чною своею готовностью усл ужит ь новому жител ю всеми возможны ми 210
разочарованиям и, не замедл ил доставить Бел инскому обильные материал ы дл я поверки бл агоскл онны х к дей ствительности выводов гегелевой системы и внушить ему, что фил истерские немецкие идеалы не имеют ровно никакого сходст ва с русскою жизнью. Пришл ось от казат ься от уверенност и, что гегелевы пост роения — верны е изображения дей ствительной жизни, пришл ось крит и-чески посмот рет ь и на дей ствительность и на гегелеву систему *. Резул ьт ат ом этой поверки бы л о, дл я теорет ических убеждений — очищение принципов Гегел я от их од ност оронност и, отвержение фал ьшивого сод ержания, прил епл енного к ним, и вы вод новы х следствий , в духе строгой современной науки; для жизненны х стремл ений — от вержение прежнего квиэт изма, разрушаемого дей ствительностью, сохранение вы сокого убежд ения, что разум и правд а дол жны и будут вл ады чествоват ь в жизни, хот я мы далеки еще от эт ого времени. Белинский убедил ся, что дей стви-тел ьность закл ючает в себе очень много л ожны х и вредны х элементов и, посвят ив всю свою деятел ьность водворению в жизни вл ады чества ума и правды , начал неутомимую, беспощадную борь -бу со всем, что препят ст вовал о дост ижению этой цели. Дл я такой живой нат уры , как Белинский , переход от абстрактной идеал ьност и, доводившей до квиэт изма и апат ии, к живому понят ию о дей ствительности был естествен и легок. Система Гегел я на некот орое время увл екл а его своим величием, и мы ст арал ись показат ь, что увл ечение оправды вал ось новост ью и гл убиною истин, закл ючавшихся в ее основны х идеях; но никогда не удовл ет ворял а она его своим пол ожител ьны м содержанием, он всегда рвал ся вперед, негодуя на стеснител ьное бесст раст ие Гегел я, всегда вносил в эт о хол одное созерц ание патетический жар своей живой нат уры . Т ак ов о же бы л о от ношение к Гегел ю и других сил ьны х людей между д рузьями Ст анкевича. И з вы писок, нами приведенны х, можно видеть, чем особенно увл екал ись они в системе Гегел я, почему особенно д орожил и ею. В каждом т еоре-
* «Москвич очень скоро свыкается с Петербургом, если переедет в него жить. Куда деваются высокопарные мечты, идеалы, теории, фантазии! Петербург, в этом отношении, пробный камень человека: кто, живя в нем, не увлекся водоворотом призрачной жизни, умел сберечь и душу и сердце не на счет здравого смысла, сохранить свое человеческое достоинство, не предаваясь донкихотству, — тому смело можете вы протянуть руку, как человеку. Петербург имеет на некоторые натуры отрезвл яющее свой ство: сначала кажется вам, что от его атмосферы, словно листья с дерева, спадают с вас самые дорогие убеждения; но скоро замечаете вы, что то не убеждения, а мечты, порожденные праздною жизнью и решительным незнанием дей ствительности, — и вы остаетесь, может быть, с тяжелою грустью, но в этой грусти так много святого, человеческого… Чт о мечты! самые обольстительные из них не стоят в глазах дел ьного (в разумном значении этого сл ова) человека самой горькой истины, потому что счастие глупца есть ложь, тогда как страдание дельного человека есть истина, и притом плодотворная i Г будущем…» (Статья Бел инского «Москв а и Петербург» в «Физиол огии Петербурга^»).
220
тическом учении соединяются две стороны : отвлеченное понятие об истине и отношение эт ого знания к живой деятельности.
Гегель ставит знание первою, почти искл ючител ьною целью своей системы; следствия этого знания для жизни стоят у него на втором плане. Этот порядок с самого же начал а был изменен сил ь-ней шими из друзей Станкевича; они с самого начал а говорил и:
«фил ософия Гегеля бл агот ворна для жизни, потому надобно изучать истины, ею открываемы е» — ясно, что дей ствительная жизнь стоит для них на первом плане, отвлеченное знание имеет уже только второстепенную важност ь. Люд и с такими натурами не могли долго удовл ет воряться сист емою Гегеля: тем или другим путем, они должны были вый ти из зависимост и от нее, — и, дей —
ствительно, вышли, кто тем, кто другим путем. Нас здесь занимает Белинский , и мы видели, что его вывело из безусл овного поклонения Гегелю ближай шее знакомст во с дей ствительностью, быть двигателем которой всегда стремил ся и был назначен он. Прежние споры в Москве с друзьями г. Огарева также имели свою долю участия в расширении взгл ядов Бел инского. Правд а, во время самых споров никакие возражения не могли нимал о поколебать его веры в безусл овную справедл ивость вы водов, представляемых системою Гегеля; напротив, как то всегда бывает с людьми сильными и бесстрашны ми в своей последовательности, споры тол ько утвердили его в прежнем образе мнений , заставил и его