к счастью, знаем тол ько по сл ухам, далеко не в такой степени волнуют нас, как довол ьно невинные в сравнении с ними подвиги Сквозников- Дмухановских и Чичиковы х, совершаемы е в наших глазах.
[Белинский был человек сильный и решительный ; он говорил очень энергически, с чрезвычай ным одушевлением, но нелепою ошибкою было бы назы вать его, как то делали, бывал о, иные, человеком неумеренным в т ребованиях или надеждах. Те и другие имели у него основание в потребност ях и обстоятел ьствах нашей деятельности, потому, при всей своей силе, были очень умеренны. Нас здесь занимает русская л итерат ура, потому будем говорить о ней . Белинский восхищал ся «Ревизором » и «Мерт вы ми душами». Подумаем хорошенько, мог ли бы восхищат ься этими произведениями человек, неумеренный в своих жел аниях? Неужел и, в самом деле, сарказм Гогол я не знает никаких границ? Напро* тив, стоит вспомнить хот я о Диккенсе, не говоря уже о французских писателях прошл ого века, и мы должны будем признаться, что сарказм Гогол я очень скромен и ограничен. Бел ин-‘/31
ский желал развит ия нашей литературе, — но какими пределами ограничивал ись его т ребования и надежды ? Требовал ли он, чтоб наша л итература при наших гл азах стал а так же глубока и богата, как, например, современная французская или англий -ская (хот я и та и другая далеки от совершенст ва)? Вовсе нет: он прямо говорил , что в наст оящее время нечего об атом думать, как о вещи невозможной ; очень хорошо, по его мнению, было уж и то, что наша л итература становится сколько- нибудь похожа в самом деле на л итературу; успехи, ею совершаемы е, были, по его мнению, очень бы стры и похвальны; он постоянно рад овал ся этой бы строт е нашего развит ия, а ведь, по правде говоря, бы строта эта была таки довол ьно медленная: и в 1846 и 1856 году мы еще далеки от этой «зрел ост и», к которой стремимся.
Да, Белинский был человек очень терпеливый и умеренный . Примеров тому можно най ти множество: они на каждой странице его статей . — Напрасно также было бы воображат ь его критиком сл ишком строгим; напрот ив, он был очень снисходителен. Правда, он был одарен чрезвычай но верным и тонким вкусом, не мог не замечать недостатков и высказывал о них свое мнение без всяких пустых прикрас; но если хот я какое — нибудь положительное достоинство находил ось в разбираемом произведении, он готов был за эт о достоинство извинять ему все недостатки, для кот оры х существует хот я какое — нибудь извинение. Едва ли у кого из русских критиков бы л о и стол ько терпимости к чужим мнениям, как у него: лишь бы тол ько убеждения не были совершенно нелепы [и вредны], он всегда говорил о них с уважением, как бы ни разнил ись они от его собственны х убеждений . Примеров тому множество. Укажем на один, о кот ором придется нам говорить — на полемику его с сл авянофил ами, в которой со ст ороны Бел инского пост оянно было горазд о бол ьше доброжел а-тельства, нежели со ст ороны его противников. Он даже видел утешительное явление в том, что числ о приверженцев этой школы увеличивается. (Белинский , впрочем, ошибся в этом случае: ныне оказал ось, что сл авянофил ьст во лишено способности привлекать последователей .) Точно так же он с пол ною готовностью признавал все достоинства произведений сл овесности, которы е были написаны не в том духе, какой казал ся ему сообразней шим с пот ребност ью нашей л итературы , лишь бы тол ько эти произведения имели пол ожител ьное достоинство. Дл я примера напомним его отзы в о романе г. Гончарова «Обы кновенная ист ория».
В прил ожении к настоящей статье мы поместили отры вок из последнего обзора русской л итературы , написанного Белинским.
Он припомнит читателям, что Белинский не признавал «чистого искусства» и поставл ял обязанност ью искусства служение интересам жизни. А между тем, он в том же самом разборе с равным бл агораспол ожением говорит о романе г. Гончарова, в кот ором видит исключительное стремление к так называемому 232
чистому искусству, и о другом романе, явившемся окол о того
времени, написанном в духе, который наибол ее нравил ся Бел ин-скому 128; он даже более снисходителен к «Обы кновенной истории». Можно также припомнить, с каким чрезвычай ным сочувствием говорил всегда Белинский о Пушкине, хот я совершенно не раздел ял его понятий . Н о беспол езно увеличивать числ о этих примеров, которы х множест во представл яется каждому, сохранившему отчетливое воспоминание о статьях Бел ин-ского.
Мнение, будто бы Белинский не очень был умерен в своих понятиях или сурово пресл едовал всякий образ мыслей , несогласный с его собственным, решител ьно несправедл иво. В этом каждому легко убедиться, просмот рев нескол ько его статей . Ф а -натиков у нас в литературе бы л о довол ьно много; но Белинский не только не имел никакого сходст ва с ними, а, напрот ив, пост оянно вел с ними самую упорную борьбу, какого бы цвета ни был их фанат изм, к какой бы партии ни принадл ежал и они, — даже фанатиков так называемой «тенденции» он осуждал так же строго, как и фанатиков прот ивопол ожного направл ения. [Для примера довол ьно вспомнить о том, как положител ьно вы разил он свое неодобрение собраниям произведений двух молодых поэтов тогдашнего времени, которы е пели о том, как «воспрянет человечество, плачущее кровавы ми сл езами» и о том, как надобно «карать жрецов л жи»,] *
Отчего же могло возникнуть мнение, будто Белинский не был человеком очень умеренных мыслей о нашей л итературе и связанных с нею вопросах, между тем как чтение его статей неоп ро-вержимо убедит кажд ого, что он понимал вещи не иначе, как их вообще понимают почти все здравомы сл ящие люди в наше время? Тут надобно многое приписат ь неосновательным обвине-
ниям, какие взводил ись на него личными его противниками,
которы х самол юбие было оскорбл ено его крит икою: его назы вали они человеком неумеренным по тем же самым побуждениям и точно с т акою же основател ьностью, как и твердили о нем, будто бы он нападал на стары х наших писателей , тогда как, напротив, он восстановл ял их сл аву. Н о этими личными и мелочными расчетами нел ьзя ограничить поводов, по которы м возникл о мнение, признаваемое нами несправедливым.
Требования Бел инского бы ли очень умеренны, но тверды и последовательны, вы сказы вал ись с одушевлением, энергически.
Нет надобности говорить, что самы е резкие суждения могут быть прикрываемы цветистыми фразами. Белинский , человек прямого и решительного характ ера, пренебрегал эт ою хитростью.
* Мы говорим об умеренности Белинского не для того, чтобы хвалить или осуждать его, а просто потому, что умеренность эта факт очень важный н неоспоримый , а между тем, слишком часто опускаемый из виду при суждениях о Белинском.
233
Он писал так, как думал, забот ясь только о правде it употребл яя именно те сл ова, которы е точнее вы ражал и его мысль. Дурное он прямо назы вал дурны м, не прикры вая своего суждения дипломатическими оговорками и двусмысленными намеками. Потому людям, которы м всякое правдивое сл ово кажет ся жестким, как бы ни был о оно умеренно, мнения Бел инского казал ись резкими: что делать, многие прямоту считают всегда резкост ью. Но те, которы е понимают смысл читаемого, очень хорошо всегда понимали, что жел ания и надежды Бел инского были очень скромны. Вообще, он не требовал ничего такого, что не казал ось бы совершенною необходимост ью для каждого человека с развитым умом. Этим и объ ясняет ся сил ьное сочувствие ему в публике, кот орая у нас вообще очень скромна в своих жел аниях.
В спорах с противниками Белинский не имел привычки уступать, и в полемике, кот орую он вел, не было ни одного сл учая, когда спор не кончал ся бы совершенны м поражением прот ивника во всех пунктах; ни один литературный спор не оканчивал ся без того, чтобы противник Бел инского не терял совершенно уважения лучшей части публики. Н о дол жно только припомнить, с какими мнениями вел он борьбу, и надобно будет признат ься, что иначе сп ор не мог кончаться. Белинский спорил тол ько прот ив мнений , пол ожител ьно вредных и решительно ошибочны х: нел ьзя указат ь ни одного сл учая, когда бы он считал нужны м восст ават ь против убеждений , которы е были безвредны или не нелепы. Ст ал о быть, вовсе не он, а его противники были виноваты в том, если полемика (обы кновенно начинаемая не Бел инским) кончал ась совершенны м их поражением: зачем они защищал и мнения, которы х невозможно защищать и не дол жно защищат ь? Зачем они восставал и против очевидных истин? Зачем они литературные вопросы так часто ст арал ись переносить в обл асть юридических обвинений ? Все сл учаи, когда Белинский вел упорную полемику, подводятся под одно определение: Белинский говорит, что 2 X2 = 4 ; его за это обвиняют в невежестве, безвкусии и небл агонамеренности, намекая, что из провозгл ашаемого им парадокса — парадокс состоит в том, что 2 X 2 = 4 — например, в том, что произведения Пушкина по художественному достоинству выше произведений Державина, а «Герой нашего времени» выше «Бры некого леса» или «Симеона Кирдяпы » 129, — что из эт ого ст рашного парадокса произой дут самые пагубные последствия для русского язы ка, для отечественной л итературы , и что — чего д оброго! —
всему миру грозит смертел ьная опасност ь от такой неоснователь-
ной и злонамеренной выдумки. При защите от таких нападений , конечно, невозможно был о признават ь, что на ст ороне нападающих есть хотя какая- нибудь частица справедл ивости. Есл и бы предметом их негодования вы бирал ось что- нибудь сомнительное, если бы замечал ись Бел инскому