ал ась гуманность *. Чет -вертая статья, рассм ат ривающая лицей ские ст ихот ворения Пушкина, занимает ся преимущественно формал ьны м объяснением той связи, в какой манера Пушкина находит ся с манерами предшествовавших ему поэтов. Шест ая, г оворящ ая о «Русл ане и Люд м иле», «К авказском пленнике», «Бахчисарай ском фонт ане», «Брать -ях- разбой ннках», ограничивает ся чисто л итературны ми сужд е-ниями об этих произведениях; но в седьмой статье («Цы ганы »,
«Пол т ава») понят ия Ал еко о л юбви уже сл ужат поводом к эпизоду о нравственны х понят иях, а в осьмой и девятой статьях, закл ючающих разбор «Онегина», эпизоды подобного род а занимают уже наибол ьшее числ о ст раниц. Так, перечиты вая статьи, составл яющие, повидимому, совершенно од нород ное целое, ст рого выполненные по заранее обдуманному плану, мы можем видеть, как расширяет ся круг предметов, говорит ь о кот оры х Белинский считает своею гл авною обязанност ью, и как чисто литературный взгл яд его все бол ее и бол ее оживл яет ся, соединяясь с забот ою о других пот ребност ях общест ва, как самая л ит ерат ура все яснее и яснее явл яется Бел инскому сл ужител ьницею интере-
сов не ст ол ько искусст ва, скол ько общест ва.
Заг ов орив о тех упреках, какие делались Бел инскому, мы хотим покончить с этим предметом, и для т ого дол жны сказат ь нескол ько сл ов от носител ьно обвинения, стол ь же неосновател ь-ного в сущност и, как и все преды дущие, но имевшего, по край -ней мере, тень внешнего правд опод обия для людей , которы е судят об уме и других д арованиях писател я не по его сочинениям, а по формал ьны м обстоят ел ьствам его жизни.
Лавуазье был генеральный от купщик, один из самы х дельных * Вот окончание последней на статен о Пушкине:
«Закл ючаем. Пушкин был по преимуществу поэт, художник и больше ничем не мог быть по своей натуре. Он дал нам поэзию как искусство, как художество. Потому он навсегда останется великим, образцовы м мастером поэзии, учителем искусства. К особенным свой ствам его поэзии принадлежит ее способность развивать в людях чувство изящного и чувство гуманности, разумея под втим словом бесконечное уважение к достоинству человека, как человека. Несмот ря на генеалогические свои предрассудки, Пушкнн по самой натуре своей был существом любящим, симпатичным, готовым от полноты сердца протянуть руку каждому, кто казал ся ему «человеком». Несмотря .на его пылкость, способную доходить до край ности, при характере сильном и мощном, в кем было много детскн- кроткого, мягкого и нежного, и все вто отразилось в его изящных созданиях».
18* -275
и деятельных по финансовой части директ оров огромного ком -мерческого предприят ия; но он созд ал новей шую химию, и никто в Европе не вздумал отвергать его засл уги науке на том основании, что- де он был промы шл енник, некогда ему было основател ьно занимат ься химиею. Вильгельм Гумбол ьдт был дипломат, был министр; но он написал гениальные сочинения по фил ол огии, — и никто в Европе не думал отвергать досто-
инство этих сочинений на том основании, что- де некогда было Гумбол ьдту основат ел ьно занимат ься фил ол огиею: он писал депеши, вел переговоры и писал резол юции на деловых бумагах. Анкетил ь Дюперрон был мат росом, потом сл угою в Ост — Индии, — но он первый изучил зендский язы к и познакомил Ев -ропу с огнепокл онническою цивил изациею, — и опять никто не вздумал спорит ь прот ив него на том основании, что — де некогда мат росу и л акею занимат ься науками. Яков Бем, получив такое воспитание, кот орое едва научил о его читать и писать, занял ся для своего пропит ания сапожны м мастерством и до конца жизни шил очень хорошие сапоги, но, кроме т ого, написал гениальные фил ософские т ворения, и опять- таки никто в Европе не думает говорит ь, что дол жны быть они плохи, потому — де, что куда же сапожнику быть хорошим фил ософом: его дело тачать сапоги и сучить дратву.
Эт о происходит от недогадл ивости умных и образованны х людей в Европе. Они, бедняжки, не подумали о самом легком и верном средстве судит ь, хорош и ли ученые сочинения такого — то авт ора. А верней шее средст во это сост оит в том, чтобы спросит ь у авт ора: «покажи- ка нам свои дипломы, скажи- ка, где ты кончил курс, какие ученые общест ва принял и тебя в числ о твоих членов, .какую дол жност ь ты занимаешь?» Ест ь дипломы у авт ора, занимает он ученую дол жност ь, — значит, и ученые его сочинения прекрасны .
Эт о правил о с успехом бы л о у нас применяемо к Н. А . Пол е-вому, но еще с бол ьшим успехом к Бел инскому. «Человек — де был не получивший никаких дипл омов, — ну, и значит, не мог основател ьно писать об учены х предметах»,
Белинский не был ни сапожником или мат росом, ни дипломатом или банкиром, никакое житей ское ремесл о не отвлекало его от книг, но у него не бы л о дипл омов; какая же тут может быть ученость, посудите сами.
Д а посмот рите, догадливые судьи, на самые сочинения и решай те вопрос об учености писател я по его творениям.
Эт ого сп особа поверки своих знаний Белинский не может боят ься. Будущие биографы Бел инского расскажут нам, когда и чем именно он занимал ся и как пол ьзовал ся доступными ему средствами дл я приобрет ения знаний , — мы пишем не биографию, нас занимают здесь не л юди, а тол ько их сочинения, — и потому дл я нас довол ьно знат ь, что изучение сочинений Бе -276
л инского самым неоспоримы м образом опровергает всякие сомнения в основател ьности его »нанш2. У нас мало было писателей , которы х можно бы л о бы сравнит ь с ним в этом отношении. Кажется, нел ьзя сказать, чтобы круг в оп росов , обнимаемы х его сочинениями, был тесен, а, между тем, пол ожител ьно видишь, перечитывая его статьи, что обо всех вопросах, каких ни касал ся он, он имел понят ая очень основател ьны е, которы м могли бы позавидоват ь многие ученые писател и.
Чт о же касается его специальной науки — ист ории русской л итературы , он был и до сих пор ост ает ся первым знат оком ее.
В этом отношении никто из наших ученых не мог до сих пор сравнит ься с ним. Вообще, надо признат ься, Белинский , будучи значительней шим из всех наших крит иков, был и одним из за* мечательней ших наших ученых. Эт о факт, неоспоримо доказы * ваемый его сочинениями. Сомневат ься в том значит обнаруживат ь или недостаток научного образования в себе, или свое незнакомство с сочинениями Бел инского.
Дл я иных (впрочем, можно быть уверенны м, очень немногих) может показат ься изл ишнею суровост ью с нашей ст ороны т о, что мы не делали ни малей ших уст упок в пол ьзу людей , осы -павших Бел инского упреками и обвинениями. — неужел и, в самом деле, эти люди были совершенно неправы ? — Совершенно неправы, — и тут нет ничего особенного или ст ранного для л ю-дей , имеющих понятие об ист ории, кот орая очень част о говорит о сл учаях совершенно подобны х, част о показы вает нам, что одна из боровшихся партий был а совершенно права, а все обвинения, взводившиеся на нее противниками, были совершенно л ожны , происходя единственно от .недальновидности, невежества, небл а-гонамеренности и тому подобны х отрицател ьны х качеств. «Но неужели, — могут спросит ь нас далее, — вы хотите доказат ь, что крит ическая деятельность Бел инского — пол ное осуществл е-ние абсол ют ного идеала крит ики?» — Дел о вовсе не в том. К аж-дый писатель сы н своего века, и когда развит ие мысли с течением времени ст ановится выше той степени, кот орая была свой -ственна его эпохе, когда явл яют ся воззрения более полные и глубокие, нежели каковы были его воззрения, тогда, конечно, его произведения перест ают быть совершенно удовл етворител ь-ными. Мы нимал о не сомневаемся в том, что будущее развит ие человеческой мысли дал еко превзой дет своею пол нотою и глубиною все, что произвел а мысль нашего века; мы уверены и в том, что русской л итературе предстоит великое развит ие, и что для того времени, когда наст анет эта эпоха высшего развит ия, будет казат ься неудовлетворительным все существовавшее или существующее ныне в русской л итературе, в том числе и критика Бел инского. Соображая аналогический ход развит ия других литератур, мы можем даже предусмат риват ь, какие именно ст ороны нашей нынешней л итературы будут казат ься сл абыми для того 277
времени, можем предвидеть и то, чем критика, соот&етс?вующй я
духу того времени, будет от л ичат ься от критики Бел инского: она будет г оразд о требовател ьнее, и, сравнител ьно с нею, критика Бел инского будет казат ься сл ишком умеренною в своих т ребо-ваниях, сл ишком укл ончивою или даже сл ишком сл абою по выражению этих требований : предметы, о которы х тогда будет вести речь русская л ит ерат ура, будут важнее, нежели были до сих пор, — потому и крит ика будет находить недостой ным своего внимания многое, что кажет ся в нынешней л итературе делом великой важност и. Н о эта эпоха еще впереди, и скоро ли наст а-нет она, трудно решить: чт о будет, можно предвидеть, скоро ли и каким образом будет, нел ьзя сказат ь. [Мы знаем так же верно, как 2 X 2 = 4, что за ночью последует день, и кто доживет до светл ого дня, конечно будет