в общем населении (6 %).
В дальнейшем антисемитское законодательство еще более ужесточилось. Этим способом венгерские правительства реагировали на требования еще очень слабой венгерской буржуазии, стремившейся ограничить экономическое преобладание евреев: евреями были 80 % адвокатов, 50 % врачей и 37 % промышленников, между тем как в офицерском корпусе они составляли лишь 1,6 %, а среди промышленных рабочих — 0,4 %. Антисемитизм, проявившийся в венгерском обществе еще до 1914 года, тем более усилился и ожесточился оттого, что многие лидеры венгерской советской республики были еврейского происхождения.
Фашистских организаций в Венгрии было множество, но наиболее успешной стало в конечном итоге движение, которое возглавлял Ференц Салаши. Профессиональный военный, участник мировой войны, он был твердым противником коммунизма и боролся с ним в первый период режима Хорти. Потом он отошел от политики, чтобы сосредоточиться на военных и научных исследованиях. Став офицером Генерального штаба, он получил известность благодаря своим работам по социальным проблемам, при подготовке которых он узнал, в каком ужасном положении находятся венгерские рабочие и крестьяне. Он опубликовал ряд книг, имевших успех. В 1930 году он написал книгу «Генеральный штаб» и еще одну, «Рационализация», посвященную проблемам администрации. Затем в 1931 году последовали «Принципиальные основы разоружения» и позже — «Психологические основы мобилизации», книги на военную тему, имевшие отклик и в зарубежных генеральных штабах. В 1935 году он выпустил «План перестройки Венгерского государства». Высказанные в ней идеи вызвали много нареканий.
К тому времени Салаши понял, что его призвание — политика и он должен себя ей посвятить. Он ушел из армии, чтобы создать «Партию народной воли», конкретную программу для которой он разработал в своей новой книге «Цели и пределы». Новая партия, несмотря на неудачу на выборах, быстро набирала силу. Она охватила не только беднейшие слои крестьянства, но и городской пролетариат. Салаши открыто критиковал парламентскую систему и консерватизм режима и требовал эффективной аграрной реформы. Партия говорила о «хунгаризме», объединяя в этом понятии национальные чаяния венгров и социальные чаяния народа. В апреле 1937 г. Салаши в первый раз попал в тюрьму, а его партия была распущена, но вскоре снова возникла как Национал-социалистическая партия и усилила свою пропаганду. Летом 1937 г. она уже насчитывала 20000 членов. Осенью все национал-социалистические группы несколько недель действовали совместно, провели массовые митинги, и правительство ясно увидело опасность, которую надо пресечь.
Более 50 % активных участников движения Салаши были рабочими; 8 % составляли крестьяне и 12 % служащие. Велико было количество профессиональных военных — 17 %. Их твердая вера в социальную справедливость не вызывала сомнений.
Успехи салашистов бросали в дрожь венгерские правящие круги, поэтому они начали систематические репрессии против них, сочетая полицейские меры с присваиванием себе ряда фашистских требований, чтобы «забежать вперед».
До немецкой оккупации в марте 1944 года сторонники Салаши подвергались практически непрерывным преследованиям: их газеты и митинги запрещали, руководителей сажали в тюрьмы, а сотни рядовых членов — в концлагеря. Был арестован и приговорен к трем годам каторжных работ и сам Салаши, обвиненный в подрывной деятельности. Фигура заключенного фашистского лидера превратилась в миф и в мощное пропагандистское оружие.
После успехов на выборах 1938 года, когда мандаты получили два депутата от партии Салаши и к ним в парламенте еще добавились диссиденты из Партии национального единства и Партии мелких собственников, правительство попыталось сделать так, чтобы на выборах 1939 года, первых после 1922 года, проводившихся при тайном голосовании, фашизм не смог укрепить свои позиции. Было распущено Хунгаристское движение, которое объединяло тогда сторонников Салаши. Его глава, Калман Хубаи, быстро сориентировался и воссоздал движение как «Партию окрещенных стрел».
Давление правительства на тех, кто хотел голосовать за «Скрещенные стрелы», было чрезвычайно сильным. Жандармерия, всевластная организация в Венгрии Хорта, арестовала накануне выборов тысячи салашистов — «зеленорубашечников», чтобы помешать им голосовать. Крестьянам угрожали, что их прогонят с арендуемых ими земель, если они будут голосовать за «Скрещенные стрелы». Несмотря на это, успех был большим. От «стрел» было выбрано 29 депутатов; к ним присоединились позже единственный депутат от партии «Народная воля», правого крыла, отколовшегося от «стрел», и два депутата от группы «Защитники расы». Эту парламентскую группу из 32 депутатов дополняли представители «правых» национал-социалистических сил. «Национальный фронт» Палфи и Фештетича получил всего 9 мандатов, хотя в него входили многие организации: Христианский фронт, Национальная группировка, Национал-социалистическое христианское движение, Национал-социалистическое народное движение, Национал-социалистическая расовая группировка, Организация защиты христиан нашей расы и Объединенная национал-социалистическая партия, возглавляемая двумя графами, единственная во всем «фронте», имевшая хоть какое-то значение. Группа Мешко «Национал-социалистический христианский фронт» получила 3 мандата, а группа, образованная венгерским меньшинством в Чехословакии на территории, присоединенной к Венгрии по Мюнхенскому соглашению, Национал-социалистический единый фронт Яроша — 5 мандатов. 32 депутата от «стрел» и 27 от «правых» национал-социалистов составляли сильную национал-социалистическую оппозицию. Несмотря на репрессии и на махинации на выборах успех «Скрещенных стрел» был очевидным. Левая оппозиция и партии центра смотрелись на этом фронте бледно.
Партия Скрещенных стрел в своей первой избирательной кампании, которая велась в трудных условиях, достигла громкого успеха. Ее поддерживали более 25 % населения Венгрии. Что предлагала венграм эта партия? Впечатление производила, прежде всего, личная честность ее вождя. Второе место занимала защита обездоленных классов, поскольку левые оказались бессильными и заключили союз с самыми реакционными элементами венгерского общества. Отличительной чертой венгерских национал-социалистических движений было не только то, что они предлагали программу социальных реформ вплоть до революции левой ориентации в порядке конкуренции с сильными левыми партиями, но и то, что за отсутствием чего-либо подобного на левом фланге, они превратились фактически в главных защитников такой программы.
Однако речь шла не просто о радикальной программе. Салаши хотел создать военно-мистический Орден, а не классическую политическую партию. Двумя ключевыми элементами идеологии «Скрещенных стрел» были социализм и национализм. Салаши писал на эти темы большие теоретические работы и дал движению оригинальную идеологию. Что касается социализма, то особенно примечателен следующий отрывок: «В то время как крестьянский социализм эгоцентричен и наибольшее удовлетворение ему может дать социализация земли, рабочий социализм охватывает все, интересы всего народа, благо всей нации. Рабочий социализм это национал-социализм… В борьбе хунгаристского движения во имя Родины и Нации рабочий занимает свое истинное место в обществе… главная сила национал-социалистического хунгаристского движения заключается в том, что оно считает равными всех, кто работает ради нации руками или мозгами… Мы отвергаем узкий «классовый» социализм и распространяем его на все слои населения, на всю Нацию».
Что же касается национализма, то Салаши не ограничивался типично фашистским требованием создания «Великой Венгрии», а выступал за солидарность национал-социалистических стран, которые должны образовать федерацию. В то время как реакционные элементы вели кампанию за «восстановление территориальной целостности» Венгрии с помощью военных авантюр, Салаши предлагал создать большую Карпато-Дунайскую федерацию как единственный способ положить конец затянувшемуся спору о границах. В стране, где царила ненависть к румынским соседям, которых обвиняли в захвате Трансильвании, антишовинизм «Скрещенных стрел» доходил до такой степени, что газеты Салаши печатали благожелательные статьи о Кодряну и румынской «Железной гвардии», к ярости фанатиков из числа венгерских правых.
Фундаментальное сходство с «Железной гвардией» выражалось в религиозной деятельности партии. Салаши был верующим католиком, и католическая мистика оказывала на него большое влияние. С другой стороны, Салаши выступал за полное отделение церкви от государства, против клерикальной монополии в области образования и против вмешательства церковных иерархов в политику. Убедительная позиция партии по этим вопросам позволяла ей рассчитывать на поддержку католиков.
Партия «Скрещенных стрел» имела пирамидальную организационную структуру. Салаши сохранял за собой верховное, так сказать «духовное» руководство, тогда как Калман Хубаи занимался организационными и политическими вопросами. Было несколько центральных отделов: Совет реконструкции страны, орготдел партии, отдел приема, отдел приема рабочих, отдел пропаганды, отдел социальных проблем и идеологии. Разные социальные группы были представлены Большими советами: Большим рабочим советом и Большим крестьянским советом. Через эти организации партия расширяла сферу своей деятельности. Например, с Советом реконструкции страны, кроме членов партии были связаны 2000 офицеров, инженеров и адвокатов, готовых сотрудничать с партией, если она придет к власти. Поскольку государственным чиновникам и военным было запрещено входить в партию, существовали тайные организации, т. н. «кланы», в которых представители дипломатического корпуса, администрации и армии числились не под своими именами, а под кодовыми номерами. По данным Деака, в этих тайных ответвлениях в 1944 году, когда Салаши пришел к власти, насчитывалось 50 000 членов.
Организованной милиции не было, так как правительство запретило «частные армии». Зато стали бурно развиваться национал-социалистические профсоюзы.
После шумного успеха «стрел» на выборах национал-социалистические силы образовали парламентскую фракцию «Фронт скрещенных стрел», и Хубаи, вождь правого крыла, взял курс на слияние всех венгерских национал-социалистических элементов, чему противились левое крыло и профсоюзы. Салаши не мог их поддержать, так как находился в тюрьме. Хотя партия достигла высшей точки своего влияния, ее раздирали внутренние противоречия, которые грозили вылиться наружу.
Правительство, с другой стороны, снова стало обретать стабильность, преодолев экономический кризис. Его ориентация на германскую внешнюю политику принесла ему большие успехи. После расчленения Чехословакии Венгрия вернула себе большие территории. Благодаря немецкому арбитражу румыны возвратили Венгрии большую часть Трансильвании. Когда позже немцы в результате «блицкрига» в 1940 году разбили западные демократии, почти все балканские страны присоединились к Тройственному пакту. Венгрия тоже, и в итоге югославской кампании аннексировала новые территории. Сторонниками этой прогерманской политики были не «салашисты», которые видели в гегемонистских притязаниях Германии противоречие венгерским интересам, а элементы правого крыла правительственной партии и прогерманские элементы в армии, а также группы «правых фашистов». Союз с державами Оси не означал, однако, что Венгрия стала фашистской страной. Несмотря на сохранение или усиление рада «фашистских» черт внешнего порядка и более строгие антисемитские меры, Венгрия твердо пресекала развитие фашизма. Когда вскоре после выборов 1939 года был раскрыт заговор с целью свергнуть Хорти и освободить Салаши, 23 его участника были быстро осуждены.
1940 год стал решающим в истории венгерского фашизма. Правительство во главе с либералами Телеки и Каллаи, стремясь любой ценой воспрепятствовать возвышению национал-социализма, создавало даже внешне фашистские, но чисто антинемецкие и антисалашистские организации, такие как «Орден смельчаков» и «Ассоциация туранских стрелков». Правительство непосредственно контролировало, вооружало и финансировало эти организации. Однако все они никогда не были эффективными и держались только благодаря финансовой помощи правительства, которое надеялось, что эти подражательно «фашистские» группы отнимут силы у Салаши.
Осенью 1940 года родилось «Хунгаристское национал-социалистическое движение Скрещенных стрел», имевшее 40 депутатов и четверть миллиона членов. Но левое крыло «стрел» оказалось недовольно «поправением» организации и решило доказать свою верность революционной