лигу с участием, кроме западных государств, Польши[206] и России встретилась с большими трудностями. А тем временем Турция в 1593 г. начала военные действия. Рудольф II решил обратиться за помощью к запорожским казакам. Поручение установить контакт с Сечью и предложить казакам выступить против Турции было возложено на опытного дипломата Эриха Ляссоту.
Летом 1594 г. Ляссота прибыл в Сечь и вступил в переговоры со старшиной. На Запорожье в это время усилились противоречия между массой бедных казаков — серомой (после поражения восстания Косинского сюда бежало много его участников) и казацкой верхушкой. Поэтому старшина готова была пойти навстречу австрийскому правительству в надежде сплавить в поход серому и получить за это вознаграждение от императора. 10 июня 1594 г. на казацкой раде (совете) была оглашена императорская грамота. Рудольф II предлагал казакам двинуться через Молдавию на Дунай, переправиться на его правый берег и вторгнуться в турецкие владения. Вместе с тем император не брал на себя никаких обязательств, думая, очевидно, обойтись подарками старшине. Предложение императора вызвало разную реакцию. Старшина, заинтересованная в том, чтобы избавиться от серомы, изо всех сил старалась убедить ее принять императорское предложение. Кошевой атаман дважды прочел грамоту Рудольфа II. Но казаки молчали. Тогда старшина отделилась от казаков, и на площади, по словам Ляссоты, образовалось два круга (кола): один состоял из старшины, другой — из простого народа, «называемого у них чернью». Казацкое коло отклонило предложение о походе. Более того, казаки угрожали «бросить в воду и утопить всякого, кто будет против [их] мнения». Старшина притворно согласилась с решением казацкой рады, «не смея, — как объяснял Ляссота, — противоречить черни, такой многочисленной и сильной, когда она приходит в ярость».
Тем временем на Брацлавщипе создалась напряженная обстановка. Еще ранней весной 1594 г. стало известно, что на Подолию (по некоторым данным, и дальше — на Волынь и Галичину) собирается напасть татарская орда, отправленная по приказанию султана в Молдавию на помощь турецкому войску. Это вызвало тревогу не только среди народных масс, но и в магнатско-шляхетских кругах. На пограничье не было войска, и быстро собрать его, казалось, было невозможно. Тогда сотник надворной команды князя Константина Острожского Северин Наливайко предложил набрать в казацкое войско добровольцев и выступить против турок.
Острожский согласился с этим планом, и Наливайко немедленно приступил к делу. Набор войска шел быстро. Коронный гетман Ст. Жолкевский 9 марта 1594 г. писал канцлеру Я. Замойскому: «В но днепровских местечках и селах казаки поспешно вооружаются, готовят себе коней». У Жолковского, как и у Острожского, не было сомнения в том, что единственная цель Наливайко — поход на татар и турок.
В конце весны 1594 г. на Брацлавщине уже было собрано казацкое войско в несколько тысяч человек. Наливайко расположил его в шляхетских имениях. Шляхта, разумеется, выражала недовольство этим обстоятельством, однако угроза нападения татар заставляла ее мириться с таким положением. В конце лета на Подолию вторглись татары, но, встретившись с отрядами Наливайко, повернули в Молдавию. Преследуя их, казаки также вступили в Молдавию. Во время похода они взяли у татар немало трофеев, в том числе около 4 тыс. лошадей. Появление казаков вызвало подъем освободительного движения в Молдавии и Валахии. В Бухаресте и Яссах вспыхнули антитурецкие восстания. Под натиском местных повстанцев, войск валашского господаря Михаила Храброго и поддерживавших их казаков (осенью 1594 г. казаки снова вступили в Молдавию) турки потерпели ряд поражений.
Походы Наливайко в Молдавию были непродолжительными… Он готовился к выступлению против панов. Еще летом 1594 г. Наливайко отправил посланцев в Сечь. От имени своего руководителя и казачества они обратились к запорожцам с призывом восстать против феодалов и господства Польши на Украине. Посланцы привели с собой 1,5 тыс. лошадей (из отбитых у татар табунов) в подарок сечевикам. Масса рядового казачества с большим сочувствием отнеслась к предложению Наливайко. Но старшина считала восстание несвоевременным и, чтобы отклонить предложение, ссылалась на компрометирующие Наливайко слухи о том, что он в битве под Пяткой (во время восстания Косинского) был на стороне панов. Опровергая эти обвинения, посланцы Наливайко заявили, что их руководитель сам явится к запорожцам, положит перед ними свою саблю п даст все необходимые объяснения, и если все же сечевики признают его виновным, то пусть отрубят ему голову его же собственной саблей.
Несмотря на сопротивление старшины, запорожцы постановили немедленно выступить на соединение с Наливайко. Их поддержала и значительная часть реестровцев, находившихся за порогами. Тогда старшина, стремясь сохранить свое влияние среди казаков, изменила тактику: согласилась с решением казачества и поставила во главе отряда, направлявшегося к Наливайко, реестрового старшину Григория Лободу. Его можно считать типичным представителем казацкой реестровой верхушки. Лободе принадлежало с. Сошники в Киевском Полесье. Свои ценности он хранил в киевских монастырях.
Восстание под руководством Северина Наливайко. Пока велись переговоры на Запорожье, на Брацлавщине произошли серьезные события. 5 октября казаки Северина Наливайко вместе с брацлавскими мещанами напали на шляхту, съехавшуюся в Брацлав ва «судовые рочки», и разгромили ее. Это было началом восстания. Вскоре прибыли запорожцы из Сечи. Народное движение быстро разросталось. Через месяц, в ноябре 1594 г., как докладывал кременецкий каштелян (он же теребовльский староста) Я. Претвич, повстанцы взяли г. Бар — центр староства. Повстанческая рада в Баре постановила призвать украинский народ на борьбу против панов. Народные массы сразу откликнулись на призыв: вскоре восстание распространилось на все Барское староство, а также на Винницу с окрестностями. 15 ноября 1594 г. Я. Претвич писал Я. Замойскому из Шаравцев: «Какой там [в Виннице] ужас, как люди (шляхта. — Ред.) убегают из домов своих, того и описать не могу». Претвич просил у канцлера разрешения покинуть Теребовлю.
Народное восстание на Украине вспыхнуло и стало разгораться как раз в момент, когда внимание польских магнатов было приковано к войне в Молдавии, где их интересы столкнулись с претензиями венгерских феодалов и Турции. Воспользовавшись тем, что валашский господарь Михаил Храбрый воевал с Турцией, магнаты решили посадить на валашский трон своего ставленника — молдавского боярина Иеремию Могилу[207] и стали собирать войско. В феврале 1595 г. Острожский обратился с письмом к Лободе, предлагая ему присоединиться к походу польского войска в Молдавию. Лобода принял предложение, но выполнить его не смог из-за сопротивления казаков. В августе 1595 г. польское войско, состоявшее из частей, подчиненных магнатам Потоцким, Зебжидовскому, Тарло и др., а также шляхетских отрядов и коронного войска во главе с коронным гетманом канцлером Я. Замойским и польным гетманом Ст. Жолкевским, переправилось через Днестр и вступило в Молдавию.
На Волыни повстанческое войско еще весной 1595 г. разделилось на две части. Одна во главе с Наливайко двинулась на запад, на Луцк, а потом повернула на северо-восток, на Могилев на Днепре — в Белоруссию; другая, во главе с Лободой, — на юго-восток, в направлении Черкасс.
В Белоруссии началось восстание. В течение лета 1595 г. повстанцы, всюду поддерживаемые местными жителями, овладели Слуцком, Бобруйском и, наконец, Могилевом. Падение этого крупнейшего белорусского города и сильной крепости с большим гарнизоном вызвало подъем народного движения в Белоруссии. Шляхта бежала в Минск, под защиту гетмана Радзивилла.
Почти в то же время, в конце 1595 г., начались крестьянские восстания и в самой Польше, в частности в Мазовии. По словам магната Л. Сапеги, местные крестьянские отряды насчитывали но нескольку тысяч человек. Они нападали на панов и угрожали «низом», т. е. заявляли, что будут поступать так, как «низовцы» (запорожцы). Вероятно, это был намек на действия казацкой серомы, не знавшей компромиссов в борьбе с шляхетством. Страх панов возрастал под влиянием слухов, что украинские и белорусские повстанцы собираются объединиться с польскими крестьянами и двинуться на старую польскую столицу. В позднейшей реляции королю Ст. Жолкевский так характеризовал настроение повстанцев: они «думали о Кракове… о подчинении шляхетского сословия».
Иначе развивались события в Поднепровье. Лобода действовал очень вяло. Впоследствии князь Острожский говорил, что его владения мало пострадали от повстанцев, так как «пан Лобода их щадил». Бездеятельность Лободы отражала настроения топ части реестровой старшины, которая стремилась к соглашению с папами.
Из войска Лободы выделился отряд повстанцев, во главе которого стал атаман Матвей Шаула, и направился (с запорожскими пушками) вверх по Днепру на соединение с Наливайко. Но Шаула дошел только до Пропойска (на р. Сож), где и остался зимовать.
Тем временем магнатское войско разбило под Яссами Розвана — ставленника семиградского воеводы (турецкого вассала) Сигизмунда Батория и посадило на молдавский трон Иеремию Могилу. Такой конец молдавской кампании сразу же усложнил положение украинских повстанцев, так как теперь польское правительство могло все силы бросить на Украину. На подавление восстания из Молдавии двинулись магнатские команды и часть коронного войска.
Узнав об этом, Наливайко, находившийся в Могилеве, велел сжечь замок и во главе войска с 20 пушками пошел навстречу карателям. Но силы его были уже значительно слабее, чем летом и осенью: часть повстанцев из-за недостатка продовольствия и наступления холодов разошлась по домам.
Марш Наливайко из Белоруссии в Восточную Украину. Поход Наливайко летом 1595 г. в Белоруссию был составной частью его общего плана. Совместно с белорусскими повстанцами он хотел до возвращения польского войска из Молдавии разгромить литовских феодалов. С этим замыслом, очевидно, было связано поручение, возложенное на Лободу: освободить от панской власти Южное Поднепровье, затем двинуться вдоль Днепра на Киев, а оттуда в Белоруссию для соединения с Наливайко. Если бы этот план удался, то повстанцы заняли бы огромную территорию Восточной Украины между Днепром и Днестром и Белоруссию. Однако медлительность и бездеятельность Лободы поставили под угрозу осуществление этого плана.
Положение повстанцев ухудшилось, когда литовские паны, опомнившись после ударов повстанцев, начали под руководством Радзивилла стягивать силы. При таких неблагоприятных обстоятельствах Наливайко шел на Подолию, навстречу коронному гетману. 15 февраля 1596 г. Ст. Жолкевский писал Замойскому, что Наливайко уже приближается к Константинову.
Повстанческое войско насчитывало теперь не более 1,3 тыс. человек. К тому же оно было изнурено тяжелым переходом и не имело необходимых припасов, тогда как в распоряжении Жолкевского находилось свыше 3 тыс. человек отборного войска и сильная артиллерия. Наливайко решил не вступать в бой с коронным гетманом и повел войско на восток, на Поднепровье, где предполагал соединиться с Лободой. Чтобы затруднить врагу преследование, он избрал самый тяжелый, но наиболее короткий путь — через так называемое Дикое Поле. Повстанцы двигались через Острополь на Пиков. Жолкевский с конницей бросился за ними и догнал под Прилукой. Но здесь Наливайко задержал его артиллерийским огнем и вскоре, перейдя Синие Воды, вступил со своими отрядами в Дикое