в изучении русской идеалистической философии: былое игнорирование сменилось растущим интересом (Л.А. Коган, П.П. Гайденко).
Таким образом, несмотря на жесткие идеологические рамки, преследование различных отступлений («уклонов») от институционального марксизма (по сути квазимарксизма), во многих трудах имелись определенные достижения, давшие приращение знаний в различных областях философии, прежде всего в логике и методологии научного познания, истории философии, философии человека.
Растущая специализация философских кадров, логика научной работы способствовали все большей сосредоточенности ученых на вопросах избранной темы, соотнесению своих разработок с аналогичными исследованиями в немарксистской философии, в конечном итоге — к постепенному отходу от догматизированных канонов и выработке вариативного философского мышления. В результате под общей «крышей» философии диалектического материализма фактически сложились не только разные позиции, но и различные философские школы: онтоло-гистско-метафизическая, гносеологическая, логическая, философия науки, философская антропология и др. Если «онтологисты» в своих разработках теорий бытия, универсалий, законов, категорий ориентировались на «классические», особенно гегелевские, традиции панлогизма и систематичности, то «гносеоло-гисты», «логисты», «сциентисты» и «антропологисты» — на современные им течения (неопозитивизм, критический рационализм, герменевтику, структурализм, экзистенциализм, философскую антропологию и др.).
Официальная принадлежность к «классическому марксизму» (а тем более его превращенной форме «советского марксизма») для многих философов нового поколения становилась все более формальной. Процесс их дистанцирования от марксистской ортодоксии, носивший поначалу подспудный характер, приобретал открытую и естественную форму. Марксизм в целом
203
терял свою монополию на истину, претензию на роль аккумулятора духовных достижений человечества, сам становился все более плюралистичным.
4. Философские исследования в постсоветский период
После распада СССР в 1991 г. страна вступила в переходный период. Природа нового социального строя пока не определилась. Наряду с разрывом с прежним порядком вещей сохраняется некоторая преемственность по отношению к нему.
В начале 1990-х гг. усилился драматический процесс переоценки ценностей, пересмотра отношения к марксизму вообще, марксистской философии в частности. В философских исследованиях, как и в других областях культуры, идут трудные поиски элементов нового мировоззрения, идейно-духовных оснований происходящих реформ в контексте цивилизационных перемен в современном мире.
В философской жизни страны возобладало мнение о необходимости преодоления тотального господства какой-либо одной доктрины, отказа от оценок марксизма как «единственно верного учения». Марксистская философия не «высший этап» в развитии мировой философии, а лишь одно из крупных и влиятельных течений. Культурную ценность представляет все богатство мировой философской мысли, составной частью которой является и русская философия. В поисках подходов к философскому образованию звучат призывы к деидеологизации и депо-литизации образования, преодолению идеологической «зашоренности».
Проблематика философских исследований в современной России определяется и теми подходами и результатами, которые были достигнуты в предшествующий период и шли вразрез с догмами официального марксизма. Эвристический потенциал этих достижений сочетается с новым, более глубоким осмыслением творческого наследия русской философии и зарубежных мыслителей.
Интенсивное развитие получили изучение и издание работ по истории отечественной философии, в том числе конца XIX — начала XX в., осмысление ее места и роли в истории мировой философии и культуры. Впервые в России были изданы труды многих видных философов, репрессированных, эмигрировавших или высланных из страны. В отличие от прежних
204
исследований истории русской философии, уделявших преимущественное внимание выявлению ее самобытности, разрабатываемые ныне подходы ставят более широкие задачи непосредственного включения ее идей в современную философскую культуру. Иллюстрацией этого процесса служит словарь «Русская философия» (под ред. М.А. Маслина. 1995, 1999).
В условиях взаимодействия различных культур, поиска новых путей цивилизационного развития важное значение в философии приобретают исследования диалога философских идей, взаимодополнительности типов философствования на Западе и Востоке. В России осуществляется компаративный (сравнительный) анализ современной западной и восточной философии. Философская компаративистика, выделяя типы мышления, рациональностей и иррациональностей, используя методы проведения аналогий, параллелей и диалога, раскрывает тождество и различие философских культур, механизм их взаимодействия.
Проблема диалога в философии обрела особую актуальность в изучении роли несиловых взаимодействий в сложных самоорганизующихся системах. В отличие от прежней марксистской традиции делать упор на роль конфликта, борьбы и негативно оценивать идею примирения, современные поиски общественно-политической стабильности сопровождаются попытками обоснования примирения противоположностей, согласия и ненасильственного развития. Былой пафос революционного преобразования уступает место обоснованию ценностей ненасилия, терпимости к инакомыслию. Глобальные опасности для человечества второй половины XX в. обострили проблему его выживания, требующую отказа от силы как средства решения противоречий и конфликтов. Растет потребность в выработке новых мировоззренческих ориентаций, нового отношения к природе, обществу, людям, которые должны сменить прежние ценности, порожденные техногенной цивилизацией. Отражением этих потребностей стал возросший интерес к проблемам этики ненасилия.
Импульсы к исследованиям этики ненасилия рождаются и логикой познания в современных естественных науках — физике элементарных частиц в ее связи с космологией, в термодинамике неравновесных систем и т.д. Формируется новая концепция Вселенной как саморазвивающейся системы, в которой человек не просто противостоит объекту познания как чему-то внешнему, а включается своей деятельностью в систему. При
205
этом увеличение энергетического и силового воздействия человека на систему может вызвать не только желательные, но и нежелательные, а то и катастрофические последствия. Изучением общих закономерностей самоорганизации и реорганизации, становления самоорганизации и реорганизации, становления устойчивых структур в сложных системах занимается синергетика (греч. synergos — совместно действующий). Эта наука существенно изменила прежние представления о соотношении гармонии и хаоса. Выяснилось, что хаос является не абсолютной антитезой гармонии, а переходным состоянием от одного уровня упорядоченности к другому, более высокому типу гармонии. Поэтому решающим для судеб бытия является не распад и хаос, а процесс усложнения порядка и организованности.
Было привлечено внимание к идеям синергетики как теории нестандартных быстроразвивающихся структур в открытых нелинейных системах (Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов). Подверглись философско-методологическому осмыслению результаты аналитико-математических расчетов и моделирования процессов в открытых нелинейных средах, проведен сравнительный анализ синергетического миропонимания и восточного образа мышления и деятельности (буддизм, даосизм, йога). Возникнув в лоне термодинамики неравновесных открытых систем, синергетика завоевала ныне статус общенаучной, междисциплинарной парадигмы, обладающей большими эвристическими возможностями в области общефилософского знания.
В постсоветский период продолжалось сотрудничество логиков-философов и логиков-математиков (А.А. Марков и др.). Закрепилось устойчивое направление логических исследований, называемое «философской логикой» (одним из лидеров которой был В.А. Смирнов). В последнее десятилетие логики работают именно в этой сфере независимо от того, занимаются ли они применением логики в компьютерных науках или анализируют проблемы творчества и искусственного интеллекта, работают ли в области логического анализа языка науки или решают проблемы методологии.
В условиях политической нестабильности, политического и идеологического плюрализма в стране усилился интерес к проблемам политики вообще и мировоззренческо-философским ее аспектам в частности.
206
Сфера политического имеет много аспектов и измерений. В философском исследовании она вычленяется в качестве относительно самостоятельной области человеческого социума, мировоззренческим осмыслением которой занимается политическая философия.
В опубликованной литературе пока что нет однозначного понимания, что такое политическая философия, чем она отличается от философии политики и политологии. Одни авторы (К. С. Гаджиев) считают, что политическая философия — это особая дисциплина, располагающаяся на точке пересечения философии и политической науки и призванная изучать мировоззренческие, сущностные аспекты, принципы политической деятельности. Другие авторы (Б.Г. Капустин) полагают, что в политической философии мир политического борется в модальности долженствования — должного и недолжного, справедливого и несправедливого, а не, скажем, выгодного и невыгодного. При этом теоретик выступает не как сторонний наблюдатель, а как действующее лицо, занимающее определенную ценностную позицию.
Опубликованы работы, в которых философские проблемы политики обозначаются как «философия политики» (А.С. Панарин). Исходя из понимания политики как вида рисковой (не гарантированной) деятельности в области властных отношений, определяют философию политики как науку о наиболее общих основаниях и возможностях политики, о соотношении в ней объективного и субъективного, закономерного и случайного, сущего и должного, рационального и внерационального. Философия политики включает в себя разделы: политическая онтология (обоснование бытийственного статуса политики — в отличие от марксистского истолкования ее как «надстройки»), политическая антропология, политическая эпистемология и политическая праксеология (теория политического действия).
Остро дискутируется ныне вопрос о месте России в общемировом цивилизационном процессе. Если одни ученые утверждают, что Россия самобытная евразийская цивилизация, внесшая важный вклад в культуру человечества, то другие разделяют точку зрения о неполноценности России как цивилизации и необходимости ее включения в общемировую (главным образом европейскую) цивилизацию. Известный резонанс вызвали работы по актуальным проблемам социокультурной модернизации посткоммунистической России, выявления ее специфики на перекрестке культур Запада и Востока, поиска альтернативных сценариев будущего России (А.А. Кара-Мурза, А. С. Панарин, В.Г. Федотова).
207
Вопрос, куда идет человечество, куда идет Россия, занимает умы многих ученых. Широкую известность получили исследования А.А. Зиновьева. В ряде книг, написанных в жанре «социологического романа», он на основе изучения общественного строя и духовной ситуации в СССР и странах Запада изложил в сатирической форме свое понимание сущности как коммунизма, так и западного образа жизни, сравнивает два человеческих типа — «коммуноидов» и «западоидов». Его концепция «западнизма» существенно отличается от теорий социального строя западного общества, выдвинутых другими российскими и зарубежными исследователями.
В целом философские исследования в постсоветский период базируются на отказе от устаревших подходов в методологии и теории, поиске идей, которые в перспективе привели бы к обновлению мировоззренческих позиций. Важное место в этих поисках занимают исследования саморазвивающихся систем с «синергетическими» характеристиками, проблем этики ненасилия, развитие диалога мировых культур. Особое значение приобретает осмысление тех идей в истории русской философии, которые созвучны современным исследованиям как в России, так и за рубежом, в том числе в традиционных восточных культурах. Речь идет, в частности, об идеях русского космизма (в религиозно-философском и естественно-научном их выражении), перекликающихся с современными представлениями о взаимосвязанном развитии человека и природы, о феномене жизни на Земле как результате космической эволюции. Русские философы предостерегали от чисто технологического, хищнического отношения к природе. Категории космизма («всеединство», «соборность» и др.) на современном этапе выступают как динамические принципы нового мышления, служащие трансформации общества эпохи ноосферы. Обсуждая проблему объединения различных подходов к идеям космизма, концепцию выживания и устойчивости развития в современную эпоху, некоторые ученые истолковывают русский космизм как фундаментальное мировоззрение, истоки которого прослеживаются в традициях не только русской, но и мировой культуры.
Следующий круг проблем, выявляющий созвучие русской философской традиции с современными попытками обновления мировоззрения, относится к переосмыслению роли классического новоевропейского рационализма XIX в. и поисками новых
208
типов рациональности и вненаучного знания — в искусстве, морали, религии, массовом сознании. Еще в середине XIX в. Герцен и славянофилы, а затем Достоевский, Данилевский, Леонтьев, Бердяев и другие философы подвергли критике принципы новоевропейского рационализма и вызываемые им пороки капиталистической цивилизации — индивидуализм, потребительские ориентации и т.д. Тем самым русские мыслители, по сути дела, развивали философию альтернативного типа,