реализации действий.
В связи с этим некоторые философы, например М. Мамардашвили, определяют сознание как моральное явление, выводя термины «сознание» и «совесть» из одного корня [1]. Сознание морально в своей основе, поскольку выражает способность человека руководствоваться причинно ничем не вызванной мотивацией. Сознание есть сфера свободного морального выбора и ответственности за него, есть «нечто, что между нашими головами» [2]. Благодаря этому реализуется встреча и «взаимоотождествление сознания» у разных людей. Таким образом, сознание понимается как информационное поле, благодаря которому происходит понимание одним человеком другого, а именно в сосуществовании двух точек этого «поля», дающих дополнительный эффект сознания [3].
1 См.: Мамардашвили М. Парадоксы сознания // Тайны сознания и бессознательного: Хрестоматия. Минск, 1998. С. 20.
2 Там же. С. 25.
3 См.: Там же. С. 12-30.
248
Ю.М. Бородай полагает, что сознание в своем генезисе происходит из нравственности, ибо сутью первичных идеально-общинных связей людей (их первоязыка — мифа) повсеместно являются представления о должном, а не об истинном. След своего первородства нравственность сохраняет в сознании и современного человека — любого! [1] Нравственность как сущностная основа сознания проявляется в способности к произвольной оценке всего, что осознается индивидом, в том числе и самооценке, как доброго или как злого. Именно нравственность обеспечивает единство ценностной ориентации многих Я, включенных в человеческую общность, посредством их идентификации с какой-либо идеальной сущностью [2].
1 См.: Бородай Ю.М. Эротика. Смерть. Табу. Трагедия человеческого сознания. М., 1996. С. 188.
2 См.: Там же. С. 190.
Проблема границы между чувственно-образным и понятийно-символическим сознанием нередко оценивается как одна из «мировых загадок», возможным решением которой является понимание генетически исходного процесса «компактного свертывания» чувственных образов в логико-понятийные знаки.
Итак, сознание базируется на памяти, эмоциональной сфере, волевом усилии и является интенционально-произвольным процессом отражения действительности, реализуемом на чувственном и понятийном уровнях. Можно ли считать, что все, что человек наблюдает и слышит, осознается им? Конечно, нет. Осознается только то, что становится объектом внимания человека. В этом смысле сознание работает как акт (произвольный или непроизвольный) внимания, т.е. сознание всегда интенционально, направлено на что-то.
Программа действий вырабатывается, несомненно, под контролем сознания. Однако, когда действия многократно повторяются, их выполнение носит уже стереотипный характер, действие становится навыком, тогда управление им осуществляется на другом уровне сознания, лежащем «ниже поля сознания» (З.П. Зинченко), на уровне подсознания. К сфере подсознания относится все то, что было осознанным или может стать осознаваемым в определенных условиях доведенные до автоматизма навыки, укоренившиеся в сознании индивида, социальные нормы и правила и т.д. Подсознание выполняет роль помощника сознания, защищая его от излишней непосильной работы постоянного контроля за всей совокупностью действий, направля
249
емых и регулируемых психикой человека. Как отмечает А.Г. Спиркин, «человек не мог бы ни результативно думать, ни результативно действовать, если бы все элементы его жизнедеятельности одновременно потребовали осознания» [1].
Поэтому подсознание определяется как совокупность психических явлений, состояний, рефлексов, не являющихся центром осмысленной деятельности в данное время, не поддающихся контролю сознания, по крайней мере в данный момент, т.е. безотчетных психических актов, совершаемых автоматически-рефлекторно. Другими словами, не вся, а скорее сравнительно небольшая часть психической деятельности осознается человеком, преобладающая ее часть остается вне фокуса сознания. Конечно, граница между осознанным и неосознанным достаточно подвижна: неосознанное ранее может быть осознано позднее, и наоборот, являющееся предметом тщательного осмысления со временем уходит в сферу подсознания.
Можно сказать, что хорошо развитое подсознание служит фундаментом для четкой работы сознания, и наоборот. Не случайно подсознание оценивается как «приобретенный непроизвольно, неосознаваемый исследовательский опыт, как бы навязанный теми предметами, с которыми приходилось действовать» [2]. «Где находится вторая фраза, когда я произношу первую? — В зале ожидания» (т.е. подсознании), — заметил выдающийся французский математик Адамер.
Что касается бессознательного, к которому обычно относят сновидения, гипнотические состояния, сомнамбулизм, состояния невменяемости и т.п. как некоторые высвобождающиеся реликтовые формы дологического мышления [3], оно всегда присутствует в психике человека. То, что может быть включено в сферу сознания через усилия воспоминания, не относится к бессознательному, в отличие от инстинктов (хотя порождаемые инстинктами чувства рано или поздно становятся областью сознания).
1 Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. С. 171.
2 Пономарев Я.А. Психика и интуиция. М., 1987. С. 244.
3 См.: Гримах Л.П. Резервы человеческой психики. Введение в психологию активности. М., 1987. С. 32.
Проблема бессознательного волновала человеческую мысль с древних времен. Бессознательное интерпретировалось по-разному: и как высший уровень познания, интуиция внутреннего голоса (Сократ), и как внутреннее скрытое знание (Платон), и как скрытое от сознания внутреннее помещение (Августин), и
250
как низшая форма духовной деятельности, дремлющие представления — малые перцепции (Лейбниц), и как не освещенные светом сознания чувственные образы, интуиция (Кант), и как воля (Шопенгауэр), и как стихийная «жизненная сила» (Гартман), и, наконец, как комплексы бессознательных влечений, либидо (Фрейд) и архетипы «коллективного бессознательного» (Юнг).
Различают четыре основные формы проявления бессознательного: 1) надындивидуальные образцы типичного для общности, членом которой является субъект — «архетипы коллективного бессознательного» К. Юнга, «коллективные представления» Э. Дюркгейма и т.п.; 2) неосознаваемые побудители деятельности (мотивы и смысловые установки личности) — «динамическое вытесненное бессознательное» 3. Фрейда, постгипнотическое внушение Дж. Бернхема и т.д.; 3) неосознанные операциональные установки и стереотипы автоматизированного поведения, например, «бессознательные умозаключения» Г. Гельмгольца, «проперцепции» У. Джемса, «предсознательное» 3. Фрейда, «гипотезы» Д. Брунера, «динамические стереотипы» И.П. Павлова, «акцепторы действий» П.К. Анохина; 4) неосознаваемое субсенсорное восприятие некоторых раздражителей — диапазон чувствительности И.М. Сеченова, «предвнимание» У. Найссера, «субсенсорная область» Г.В. Гершуни, — как зоны раздражителей (неслышимых звуков, невидимых световых сигналов и др.), вызывающих непроизвольную объективно регистрируемую реакцию и способных осознаваться при придании им сигнального значения [1].
1 См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1989. С. 58-59.
Одну из разновидностей бессознательного вслед за К.С. Станиславским и М.Г. Ярошевским называют сверхсознанием или надсознанием. Работа сверхсознания, порождающая на том или ином этапе новую, ранее не существовавшую информацию путем рекомбинации полученных извне представлений, не контролируется осознанным волевым усилием. Анализу сознания представляются только результаты неосознаваемой деятельности сверхсознания, причем этим результатам присуща известная вероятность их соответствия действительности. Именно в сфере сверхсознания осуществляется рождение гипотез, догадок, происходит интуитивное озарение.
Материал для рекомбинационной работы (ассоциаций, аналогий и т.д.) сверхсознание приобретает из осознаваемого опы
251
та и резервов подсознания. И все же в сверхсознании наличествует нечто именно «сверх-«, чем собственно сознание или бессознательное, а именно новая информация, не вытекающая непосредственно из ранее приобретенного. Поэтому, сверхсознание понимается как высший этап творческого процесса отражения мира или интуиция.
Деятельность сверхсознания направляется устойчиво доминирующей потребностью субъекта (принцип доминанты А.А. Ухтомского). Но в отличие от подсознания деятельность сверхсознания не осознается ни при каких условиях, осознаются лишь ее результаты.
Рекомбинационная работа сверхсознания проявляется во вдохновении как интенсивном проявлении чувств, ведущих к предвосхищению результата мыслительной деятельности: воображения, интуитивного озарения. Интуиция, являясь ярким проявлением сферы сверхсознания, представляет собой эмоционально-рациональный процесс догадки или «прямого усмотрения» истины, процесс, не требующий специального логического обоснования и доказательства. Интуитивно постигнуть — значит «догадаться», «сообразить», «вдруг понять» и т.п.
Структурное осмысление человеческой психики строится и на разграничении сознания и самосознания, т.е. осознания человеком окружающего мира и самого себя, или самоотнесенности Я с самим собой.
Самосознание как знание самого себя предполагает включение в его содержание самонаблюдения, самопознания, самооценки, самообладания, самоанализа и т.д. Все перечисленные формы самосознания служат средством самоконтроля, самоуправления и самоидентификации человека.
На начальных стадиях самосознание возникает как отождествление самого себя с окружающими индивида людьми, предметами и явлениями, которые он воспринимает как относящиеся непосредственно к нему и идентифицирует их со своим Я. Например, практически любой человек эмоционально реагирует на позитивную или негативную оценку профессии, круга людей, поселения и т.п., к которым он сам принадлежит. Программа самосознания формируется в ходе постоянного повторения актов сравнения себя с некоторыми образцами, хранящимися в памяти и как бы «сросшимися» с собственным Я, и корреляция системы этих сравнений с новым внешним или внутренним опытом.
Итак, индивидуальное сознание имеет сложную структуру. Но не менее сложную организацию своего содержания предполагает надличностное сознание общества, составляющее систему диалектически взаимосвязанных форм и уровней.
252
Общественное сознание функционирует, с одной стороны, как результат объективирования личного (индивидуального) сознания в языке, предметах и процессах культуры, научных концепциях и методах исследования и т.д., а с другой — как источник индивидуального сознания, содержание которого по своей природе также социально, как и общественное сознание. Общественное сознание развивается через сознание отдельных людей, будучи лишь относительно независимым от последнего: «нерасшифрованные письмена сами по себе еще не заключают в себе мыслительного содержания, только в отношении к отдельным людям книжные богатства библиотек мира, памятники искусства и т.п. имеют смысл духовного богатства» [1].
Иными словами, сознание социума не обладает сознанием в том смысле, в котором им владеет отдельный индивид: сознание общества не существует в виде отдельного от конкретных людей надличностного субстратного носителя головного мозга или какого-то другого инструмента сознания. Оно существует как факт сознания только через свою приобщенность к реально функционирующему сознанию индивида. Получается, что индивидуальное и общественное — как разные уровни и способы организации сознания — существуют в качестве субъективной реальности лишь в постоянном взаимодействии друг с другом.
Сознание и язык. Содержание сознания выражается через язык (речь) [2], т.е. объективируется с помощью языка, служащего материальным оформлением идеального содержания сознания. Мыслительные, а в определенной степени и чувственные процессы сознания всегда осуществляются на каком-либо языке.
1 Философская энциклопедия. Т. 5. С. 47.
2 Язык рассматривается в качестве материальной системы содержательно (идейно) значимых знаковых форм, как непосредственная действительность сознания. Или как система знаков, служащая средством человеческого общения, мышления и выражения, (см.: Философская энциклопедия. Т. 5. С. 604), а речь (речевая деятельность) — как один из видов специфической человеческой деятельности, под которым обычно понимается коммуникативная деятельность, опосредованная знаками языка как средства осуществления речевой деятельности (см.: Философская энциклопедия. Т. 4. С. 506).
Язык так же древен, как и сознание: в процессе становления сознания мыслительная деятельность «одевается» в словесную оболочку. Первоначально речь формируется для обозначения (называния) вещей и явлений, необходимых в процессе комму
253
никаций. По мере фиксации в памяти происходит формирование механизмов выделения категориальных признаков. Они начинают закрепляться в долговременной памяти в качестве слов [1]. Дальнейшая эволюция понятий является результатом процессов мысленного уплотнения информации. Так осуществляется становление системы понятий, суждений и т.п. как идеальных образов действительности и соответствующих им условных знаков, моделей и т.д.
Слово является не только фиксатором, но и оператором всех мыслительных процессов, поскольку и