без всякого центрального управления» [1]. Поэтому они решительно выступают за то, «чтобы ограничить правительственную власть в экономике и социальной сфере, дополнить и усилить первоначальный билль о правах — экономическим биллем» [2].
В противоположность этому выдающийся английский экономист Д. Кейнс, анализируя результаты Великой депрессии в работе «Общая теория занятости, процента и денег» (1936), убедительно доказал, что рынок не является полностью саморегулирующейся системой. Поэтому в своей новой теории он указывает «на жизненную необходимость создания централизованного контроля в вопросах, которые ныне в основном предоставлены частной инициативе» [3].
1 Friedman M.&R. Free to Choose. N.Y., 1980. P. 7.
2 Ibit
3 Кейнс Д.М. Общая теория занятости, процента и денег. М., 1978. С. 452.
Противоположный подход к экономике, при котором совершенно игнорировалась рыночная самоорганизация, был предпринят в административно-командной экономике бывшего Советского Союза. Попытки централизованного управления и планирования всей экономической деятельности вплоть до мелочей, игнорирования самоорганизации на местах привели к потере заинтересованности людей в результатах своей деятельности, не стимулировали рост производительности труда и в итоге привели сначала к стагнации производства, а затем к его спаду и кризису.
Реформы, направленные на выход из этого кризиса и ориентированные на создание рыночной экономики, к сожалению, не избежали другой крайности. В основе «шоковой терапии», которая начала проводиться в России с конца 1991 г., лежали три основные цели:
# либерализация цен, которая в условиях сверхмонополизации производства и отсутствия свободной конкуренции на рынке привела к галопирующей инфляции и спаду производства;
# массовая и ускоренная приватизация, которая исходила из непродуманной и не оправдавшейся предпосылки, что передача государственной собственности в частные руки немедленно приведет к более эффективному ее использованию. На деле ее результатами стали падение производства и перекачка капитала в спекулятивные коммерческие структуры и за границу;
304
# макроэкономическая стабилизация экономики путем проведения жесткой денежно-кредитной политики при отсутствии свободы выбора поставщиков и сверхмонополизации производства, что вынуждало предприятия соглашаться с все растущими ценами на сырье и комплектующие изделия и повышать цены на продукцию. В итоге еще больше раскручивалась спираль инфляции и сокращались инвестиции.
Такая политика экономических реформ исходила из ошибочной предпосылки, что декретирование рынка само собой приведет к самоорганизации экономики, установлению правильных структурных пропорций между разными ее отраслями и в конечном итоге к стабилизации народного хозяйства. Но если даже в развитой западной экономике механизм рынка не является самодостаточным для регулирования хозяйства и нуждается во вмешательстве государства, то тем более это относится к странам, где нормальный, цивилизованный рынок предстоит еще создать.
Методологический урок, который можно извлечь из проведения реформ в нашей стране, заключается в том, что не может игнорироваться взаимодействие процессов самоорганизации, или рыночного регулирования, с процессами организации, которые направлены на устранение возникающих при этом недостатков, осуществляемых государством и его органами управления.
Интересные мысли по этому вопросу высказал выдающийся экономист В. Леонтьев, который сравнил организацию экономики с движением яхты в море. «Чтобы дела шли хорошо, нужен ветер, это — заинтересованность. Руль государственное регулирование» [1]. В этом высказывании в образной форме выражена глубокая связь между самоорганизацией и организацией как непременное условие успешной экономической деятельности. Но такая же связь существует не только в экономике, но и во всех других сферах, где приходится сочетать сознательное управление общественными процессами и их организацию с самоорганизацией самих участников этих процессов.
1 Леонтьев В. Экономические эссе. М., 1990. С. 15.
Концепция развития, как мы видели, неотделима от парадигмы самоорганизации синергетики. Но синергетика раскрывает конкретные механизмы перехода от одних качественных состояний к другим, которые в природе выражаются в обмене энергией и веществом с внешней средой. Критические точки, в которых это происходит, как и образование порядка из беспорядка,
305
а также возникновение новых динамических структур — все это служит новым убедительным подтверждением общего диалектического закона перехода количественных изменений в качественные. Развитие через противоречия, диалектическое отрицание старого новым («отрицание отрицания»), превращение случайного в необходимое также находят свое конкретное выражение в понятиях и принципах синергетики. Таким образом, синергетика выступает по отношению к диалектике как общенаучная, междисциплинарная концепция, новые результаты и достижения которой конкретизируют и развивают принципы и законы всеобщей, философской концепции диалектического развития.
Самоорганизация и генетически, и исторически предшествует сознательной организации, поскольку именно она выступает как форма проявления внутренней активности материальных систем, их потенциальной способности к саморазвитию. Как свидетельствует современная наука, процесс развития обусловливает необратимые изменения в открытых системах, направленных на усиление в них порядка и самоорганизации. Эволюционные процессы в космологии, биологии и обществе ясно показывают, что они теснейшим образом зависят от внутренних изменений, происходящих в системах, способствующих их упорядочению, совершенствованию и усложнению. Вместе с тем следует подчеркнуть, что развитие систем, особенно социальных, зависит также от внешних факторов. В обществе целенаправленное воздействие со стороны государства должно содействовать устойчивому развитию социально-экономических и культурно-исторических систем.
Гегель Г. Энциклопедия философских наук // Соч. Т. 1. М., 1974.
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20.
Пригожий И.Р., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986.
КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ
1. В чем заключается недостаточность гегелевской категории развития?
2. Что называют триадой и в чем состоит ее ограниченность?
3. Как происходит самоорганизация систем?
4. Что нового дает синергетика для понимания категории развития?
5. Почему самоорганизация служит основой для эволюции систем?
Раздел V
МЕТОДОЛОГИЯ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
Глава 13
НАУКА КАК ПРЕДМЕТ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА
1. Обыденное и научное знание
Наука как особая отрасль рациональной человеческой деятельности по производству объективно истинного знания об окружающем нас мире возникает как естественное продолжение обыденного, стихийно-эмпирического процесса познания. Кроме научного познания существуют также ненаучные способы постижения действительности, важнейшим из которых является искусство, а самым знакомым — обыденное познание. Поэтому первая наша задача заключается в том, чтобы выяснить, в чем состоит, с одной стороны сходство и преемственность, а с другой — качественное отличие научных форм познания от форм ненаучных.
Известно, что люди приобретали необходимые им знания о свойствах и качествах вещей и явлений, с которыми они сталкивались в повседневной практической деятельности, задолго до возникновения науки. И сейчас немало нового для себя мы узнаем с помощью обыденного познания. Нередко, отмечая качественное отличие научного знания от обыденного, забывают о связи и преемственности между ними. Эта связь состоит прежде всего в том, что они имеют общую цель — дать объективно верное знание о действительности — и поэтому опираются на принцип реализма, который в обыденном сознании ассоциируется с так называемым здравым смыслом. Хотя понятие здравого смысла не является точно определенным и меняется со временем, тем не менее в его основе лежит представление об объек
307
тивно реальном существовании окружающего мира, отвергающее наличие каких-либо сверхъественных сил. Поскольку рассуждения в рамках здравого смысла ставят своей целью достижение объективной истины, они опираются на те же законы традиционной логики, которые обеспечивают последовательный, непротиворечивый характер мышления.
Преемственность между обыденным знанием и наукой, здравым смыслом и критическим, рациональным мышлением состоит в том, что научное мышление возникает на основе предположений здравого смысла, которые в дальнейшем подвергаются уточнению, исправлению или замене другими положениями. Так, обыденное представление о движении Солнца вокруг Земли, вошедшее в систему мира Птолемея, и многие другие предположения были подвергнуты критике и заменены научными положениями. В свою очередь, здравый смысл также не остается неизменным, ибо со временем включает в свой состав утвердившиеся в науке истины.
Наука хотя и начинает с анализа предположений здравого смысла, не отличающихся особой обоснованностью и надежностью, в процессе своего развития подвергает их рациональной критике, используя для этого специфические эмпирические и теоретические методы исследования, и тем самым достигает прогресса в понимании и объяснении изучаемых явлений.
Поскольку наука вообще и научное исследование в частности представляют собой особую целенаправленную деятельность по производству новых надежно обоснованных знаний, постольку они должны располагать своими специфическими методами, средствами и критериями познания. Именно эти особенности отличают науку как от повседневного знания, так и от ненаучных его форм.
2. Методы научного познания
Метод познания можно определить как некоторую специфическую процедуру, состоящую из последовательности определенных действий или операций, применение которых либо приводит к достижению поставленной цели, либо приближает к ней.
В первом случае говорят о существовании определенного фиксированного порядка действий или операций для решения задач практического или теоретического характера. Первоначально представление о методе возникло в рамках практической деятельности, где под ним подразумевают некоторую последовательность действий для производства тех или иных вещей. В со
308
временной науке эти методы характеризуются как алгоритмы, так как они допускают однозначное решение задач массового характера. Чаще всего с алгоритмами встречаются в математике, где для решения многих задач, начиная от четырех действий элементарной арифметики и кончая исчислениями высшей математики, существует свой набор правил, которые надо последовательно выполнить, чтобы прийти к искомому результату.
Но уже из той же математики известно, что не все ее задачи и проблемы допускают алгоритмическое решение. Тем более это относится к сложным проблемам естественных, технических, социально-экономических и гуманитарных наук, которые развиваются в постоянном контакте с наблюдениями, экспериментом, производственной и общественной практикой в целом. Однако и в этих науках существуют свои эмпирические и теоретические методы, ибо исследование в них не ведется вслепую или с помощью непрерывной цепи проб и ошибок, как заявлял, например, К. Поппер. Он даже придает такому способу статус универсального метода, которым пользуются как живые организмы в ходе приспособления к окружающей среде, так и люди в процессе познания.
«От амебы до Эйнштейна, — считал он, — рост знания происходит единообразным путем», т.е. путем проб и ошибок. Поппер, безусловно, справедливо критиковал приверженцев логики открытия, таких как Ф. Бэкон и его последователи, которые считали возможным создать безошибочный метод поиска новых истин в науке. Но сам он также несколько упрощенно представлял процесс научного поиска, обращая внимание скорее на внешние аналогии, чем на существенные различия между приспособительными реакциями амебы и сознательными усилиями ученого. Впрочем, в другой своей книге, разбирая этот пример, он справедливо подчеркивает, что «Эйнштейн сознательно стремится к элиминации ошибок». Именно сознательный подход человека принципиально отличает его от инстинктивных попыток, присущих животным, в особенности таким низшим организмам, как амебы.
Научное исследование представляет собой развитую форму рациональной деятельности, которая не может осуществляться по каким-то фиксированным правилам. Научный поиск тем и отличается от таких механических процедур, как способ проб и ошибок или даже каноны нахождения простейших причинных связей Бэкона — Милля, которые изучают в логике, что он предполагает наличие творчества, допускающего абстрагирова
309
ние и идеализацию и опирающееся