не будет существо¬вать царств или империй, которые вели бы войны или поглощали путем насилия и обмана менее сильных соседей; не будет дорого¬стоящих и вредных дипломатических учреждений; не будет раз¬рушительных регулярных армий,- которые стоят на страже этих империй и наблюдают за движением других народов или наций из страха какого-нибудь предательского действия со стороны со¬седа или для предупреждения возможности получения, им каких-нибудь несправедливых выгод. …
Уже теперь научные знания так выросли, что при правиль¬ном устройстве общества, его научной организации и должном управлении можно сделать радостным существование каждого индивидуума в отдельности, а также приступить к превраще-нию земного шара по мере роста народонаселения в земной рай, в котором будут неизменно господствовать мир и счастье (2, II, стр. 39—42).
Производительные силы, созданные наукой с помощью изо¬бретений, открытий и усовершенствований, при населении, мед¬ленно возросшем в течение столетия с пятнадцати до двадцати восьми миллионов, выросли за этот период с величины, равной ТРУДУ приблизительно двенадцати миллионов обученных взрослых мужчин, до величины, которая без содействия научных знаний потребовала бы теперь труда более чем восьмисот миллионов хо¬рошо обученных взрослых людей для производства той же самой работы за то же самое время; это количество новой производи¬тельной силы потребовало бы без указанных научных достиже¬ний в четыре раза больше физического труда, чем мы можем иметь в настоящее время во всех странах земного шара.
Какое безумие, что эта громадная сила получает при нашей иррациональной системе такое неправильное приложение, что она производит нищету и преступление вместо богатств и доброде¬телей!
Но эта производительная сила, громадная по сравнению с тем, что мы имели столетие тому’ назад, представляет собой только зародыш силы, росту которой человек не может поставить пределов; ибо рост ее представляется неограниченным и ее спо¬собность развития увеличивается вместе с ростом (2, II, стр. 88-89).
ВЕЙТЛИНГ
Участник тайных «Союза отверженных» и «Союза справедли¬вых» Вильгельм Вейтлинг (Weitling, 1808—1871) сложился как революционный утопист-коммунист. После поражения революции 1848—1849 гг. в Германии он пытался создать коммунистические группы и колонии среди немецких эмигрантов в США, но его деятельность не увенчалась успехом. Главное его сочинение «Гарантии гармонии и свободы» («Garantien der Harmonie und
534
Freiheit»), изданное впервые в 1842 г., преломляет в себе фуръеристские, сенсимонист-ские и бабувистские идеи. Вейтлинг подвергает в нем критике социально-экономиче-ские противоречия капитализ¬ма и набрасывает основные черты будущего строя всеоб¬щей гармонии, придавая ему черты уравнителъства. Пути перехода к этому строю он связывает с революционной борьбой рабочих, но не пони¬мает необходимости установ¬ления диктатуры пролетариа¬та. При обосновании необхо¬димости установления комму¬нистических отношений Вейт¬линг попытался дать картину исторического прогресса чело¬вечества и вслед за Фурье проанализировать динамику страстей. Но ему удалось на¬бросать лишь крайне абстракт¬ную схему.
Наиболее интересные в философском отношении отрывки из «Гарантий гармонии и свободы» подобраны И. С. Нарским по из-данию: В. Вейтлинг. Гарантии гармонии и свободы (Перевод В. В. и М. М. Альтман). М. — Л., 1962.
ГАРАНТИИ ГАРМОНИИ И СВОБОДЫ
… Тот, кто верит в прогресс, не должен считать совершен-ным ни одно учение. Если он и не знает более совершенного, это не должно служить основанием тому, чтобы сомневаться в воз¬можности существования такого учения. Но, указывая недостатки, нужно уметь доказать их наличие и понимать, как их устранить, иначе ты будешь только хулителем, а не улучшателем.
Никогда от начала мира ни один общественный строй не был и не будет признан всеми поколениями и каждым индивидом неизменно хорошим и совершенным, так же как и каждое из раз¬личных открытий в области промышленности, искусств и науки.
Человечество никогда не достигнет высшего идеала совер-шенства, иначе пришлось бы предположить наступление застоя в его духовном развитии.
Именно потому, что искусство, науки и промышленность по¬стоянно совершенствуются, то же самое происходит и с органи¬зацией общества, которая является следствием совершенствова¬ния знаний.
Движение вперед и совершенствование общественного строя должны идти в ногу с развитием и совершенствованием идей. Задержка в развитии общественного строя, в то время как идеи идут вперед и преимущества их развития уже сказываются на
535
общественных отношениях, всегда была и продолжает оставаться несчастьем для человечества, потому что этим нарушается есте¬ственное течение прогресса и возникает вопиющее противоречие между нормальными потребностями, с одной стороны, и способ¬ностями их удовлетворить — с другой.
Препятствия стремлению к совершенствование являются при¬чиной всех страданий, Которые с незапамятных времен обруши¬ваются на человечество. Люди всегда слишком крепко держались за старые общественные установления. Самые могущественные и хитрые люди связывали с ними свои личные интересы и по¬этому пускали в ход все находящиеся в их распоряжении сред¬ства, чтобы не допускать какого бы то ни было новшества, кото¬рое угрожало бы их интересам.
Все наши институции представляли собой осуществление прогрессивных идей, и поэтому их возникновение всегда имело целью что-нибудь хорошее. Однако, чем больше стареют эти институции, не изменяясь в соответствии с новыми развиваю¬щимися идеями, тем более вредными они становятся для обще¬ства.
Размышляя над всем этим, я пришел к выводу, что в хорошо организованном обществе может быть только один постоянный закон — прогресс, который является естественным законом обще¬ства, и что все другие законы, равно как и все наказания, несо¬вместимы со свободой индивида и благом общества. Чтобы сделать возможным такой общественный строй, все личные интересы должны быть слиты в единый всеобщий интерес, и руководство этим строем должно быть доверено людям, обладающим наиболь-шими талантами в самых полезных науках.
Именно это я подробно разъясняю в данном разделе книги. …
Все формы организации общества, как хорошие, так и дурные, имеют одну и ту же первоначальную основу, которую следует иметь в виду при каком бы то ни было изменении этой органи¬зации. Эта основа — человеческие страсти. Под страстью не сле¬дует понимать просто порочное влечение к чему-нибудь, а вообще всякое страстное желание, жажду, помыслы, стремления, надежды и потребности человека. Употребляя одно из этих слов вместо слова «страсть», мы определяем большую или меньшую степень ее выражения. Например, если я, чтобы утолить свой голод, съем порцию мяса и овощей, я удовлетворяю этим свою потребность; если я сверх того поем еще фруктов, то я удовлетворю свое же¬лание; если же мне захочется еще и сладостей, то это называют страстью. Но если мы считаем, что подобной едой насытили наши страсти, то богатый человек, привыкший к лучшей пище, едва ли удовлетворит такой трапезой даже только свои потребности. Сле¬довательно, обозначение большей или меньшей степени выраже¬ния «страсти» не является понятием абсолютным. Это понятие условное, и поэтому в дальнейшем, чтобы быть правильно поня¬тыми, мы будем всякую потребность, страстное желание, жажду чего-нибудь и т. д. называть страстью.
Средства, служащие к удовлетворению страстей, называют способностями, а применение способностей — это механическая и духовная работа человека.
Таким образом, способности являются естественными грани-
536
цами страстей, потому что они доставляют средства для удовле¬творения страстей. Чтобы побудить организм к деятельности, природа вложила все свои чары во вкушение наслаждений и ими воздействует на чувства человека. Чувства возбуждают страсти, страсти — способности, а способности вызывают деятель¬ность человека, плоды этой деятельности снова претворяются в наслаждения, к которым быстро примешивается раздражение чувств, а чувства возбуждают страсти.
* Таким образом, страсти являются пружинами, приводящими в действие весь организм, а для того, чтобы они не ослабевали, природа устроила так, что, чем больше развиваются и совершен¬ствуются способности человека, тем сильнее становятся его страсти. Так, например, если сначала ходили пешком, то позже стали ездить верхом, а потом запрягать лошадь в телегу, карету. Затем стали прокладывать большие дороги и строить каналы. Когда люди привыкли и к этому, страсти толкнули их на изобре¬тение железных дорог и применение силы пара. Последнее те¬перь все больше и больше совершенствуют, и, кто знает, не будет ли улучшено и усовершенствовано воздухоплавание на¬столько, что станут ненужными столбовые дороги и железные дороги? Так растут страсти человека по мере того, как все больше расширяются границы его способностей, и, воздействуя на последние, страсти приводят к тому, что мы называем прогрес¬сом.
Общая сумма всех человеческих страстей всегда равна общему числу существующих наслаждений, которые возбуждают страсти, а суммы способностей всех членов общества всегда хватает для того, чтобы создать сумму наслаждений, которую требуют для своего удовлетворения страсти всех членов общества (стр. 61, 226—230).
ВОРЦЕЛЬ
Станислав Ворцелъ (1799—1857) участвовал в польском на-ционально-освободительном восстании 1830—1831 гг., направленном против российского царизма. В последующий период его воззре¬ния развивались в направлении революционного демократизма и утопического социализма. Ему вместе со многими другими по¬встанцами пришлось эмигрировать во Францию, где он участво¬вал в движении карбонариев. Высланный из Франции, а затем из Бельгии, переехал в Англию, где принял активное участие в созда¬нии революционно-демократической организации «Люд поль¬ский» («Lud polski»), а затем сотрудничал с А. И. Герценом.
Его главное сочинение. «О собственности» («О wtesnosci») представляет собой реферат, прочитанный Ворцелем 2 августа 1836 г. на заседании одной из групп «Люда польского». Он носит на себе следы влияния сенсимонистских взглядов, но конфрон¬тация либерализму дворянских эмигрантов и обнаруживающаяся в зтом реферате близость Ворцеля к программе Вабефа выпукло выделяют революционно-демократические черты его мировоз¬зрения.
Фрагменты реферата «О собственности» в переводе А. И. Ру¬бина подобраны И. С. Яарским по изданию: «Избранные произве¬дения прогрессивных польских мыслителей», т. H. M., 1956.
537
О СОБСТВЕННОСТИ
… Оставим в стороне гео¬логические исследования, ко¬торые в бесформенной массе, по которой мы ступаем, пока¬зали нам слово прогресс, на¬чертанное на допотопных су¬ществах, вырытых из земли; забудем о зародыше в мате¬ринском лоне, в котором мы с удивлением увидим посту¬пательное следование одной за другой форм всего зоологи¬ческого ряда1; посмотрим на события человеческого мира. Мы увидим, как охотничьи и рыболовные периоды сменя¬ются в истории скотоводче¬ским; затем наступает земле¬дельческий период с более совершенным языком и более централизованным управле¬нием. Сравним турецкое раб¬ство с феодальной зависимо-стью, индийские касты с евро¬пейским дворянством, родовое право иудейских колен с вве¬денными христианством выборами иерархии (сверху или снизу), сначала церковной, затем административной, представительной, правительственной и военной. Мы увидим, что остатки первобыт¬ного строя разбросаны по земному шару подобно пятнам или островам, в то время как основная часть его занята народами, признающими закон Христа. Кроме того, мы увидим подобные глыбам, оставшимся от египетских пирамид, орды людоедов, ски¬тающихся до сих пор по лесам Америки словно для того, чтобы указать на след первобытного звериного состояния. При виде че¬ловечества,