ошибиться мы можем сказать, что за выполнение этого задания берется естест¬вознание. — Здесь лишь вкратце может быть показано, что оно действительно — само о том не ведая по крайней мере — приближается к разрешению этой задачи.
Если всякое знание имеет как бы два полюса, которые взаимно друг друга предполагают и требуют, то таковые должны намечаться во всех науках; ввиду этого неиз¬бежно должны существовать две основные науки, и нельзя исходить из одного полюса без того, чтобы не переходить принудительно к другому.
ПЕРЕХОДИТЬ ОТ ПРИРОДЫ К ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ — ЭТО ЗАДАЧА НАТУРФИЛОСОФИИ
Всякому естествознанию, следовательно, должна быть свойственна тенденция переходить от природы к интелли¬генции. Ничего другого кроме этого и не может лежать в основе стараний облечь явления природы в форму тео¬рии. Высочайшей степенью совершенства для естествозна¬ния было бы полное одухотворение всех законов природы путем превращения их в законы созерцания и мышления. Феноменам (материальному) надлежит совершенно исчез¬нуть так, чтобы остались одни законы (формальное). Вот почему и выходит, что, чем более в природе на первый план выступает закономерность, чем больше совлекается внешняя оболочка, тем одухотвореннее становятся сами
247
явления, под конец же они совершенно исчезают. Оптиче¬ские явления оказываются всего лишь геометрией, линии которой вычерчиваются световым лучом, а материаль¬ность этого последнего сама берется под сомнение. Всякий след материальности исчезает в явлениях магнетизма, а от явлений тяготения, которые даже сами естествоиспы¬татели считали возможным понять в форме непосредст¬венного духовного воздействия, не остается ничего, кроме самого закона, осуществление которого, если брать боль¬шие масштабы, приводит к механике небесных движе¬ний. Мертвые и лишенные сознания продукты природы представляются всего лишь неудачными ее попытками отобразить самое себя (постигнуть в рефлексии); но, во¬обще говоря, так называемая мертвая природа — это всего лишь несозревшая разумность, и вот почему уже и в этого рода явлениях, хоть и в неосознанном виде, имеются про¬блески того, что свойственно интеллигенции. Но своей высшей цели — своего осознания целиком в качестве объекта — природа достигает путем лишь высшей и по¬следней рефлексии, т. е. той, которая и есть не что иное, как человек или, говоря общее, сводится к тому, что име-нуется нами разумом. Благодаря последнему природа впервые целокупно самое себя вновь объемяет, обнаружи¬вая тем самым, что искони она тождественна с постигаю¬щимся в качестве разумного и сознательного в нас.
Этого достаточно для доказательства неизбежной тен¬денции естествознания оразумливать природу; именно благодаря этому естествознание превращается в натур¬философию, являющуюся одной из основных дисциплин философии *. ‘
ЕСЛИ БРАТЬ ЗА ПЕРВИЧНОЕ СУБЪЕКТИВНОЕ, ТО ОТКУДА
БЕРЕТСЯ СОГЛАСУЮЩАЯСЯ С ЭТОЙ ПЕРВИЧНОСТЬЮ
ОБЪЕКТИВНОСТЬ?!
В. Но можно также субъективное брать за первичное, и тогда задача сведется к выяснению того, откуда берется согласующаяся с этой первичностью объективность.
* Более подробное обоснование понятия натурфилософии, равно как и свойственной ей направленности, следует искать в
Р
аботе автора -«Опыт системы натурфилософии» («Entwurf eines ystems der Naturphilosophie»), а также в «Введении» к этому «Опыту» и в тех пояснительных замечаниях, которые дает пер-вый выпуск «Вестника умозрительной физики» («Zeitschrift fur speculative Physik») (4-й том «Собрания сочинений»).
248
Если всякое звание опирается на соответствие обоих моментов (§ 1, стр. 11), то объяснение того, откуда полу¬чается такое соответствие, становится, без сомнения, ве¬личайшей, задачей для всякого знания и, если можно счи¬тать общепризнанным, что философия является высшей в главнейшей из всех наук, то в этом нельзя не видеть, без сомнения, основной задачи философии.
НЕЗАВИСИМО ОТ ТОГО, ЧТО ВОЗЬМЕМ ЗА ИСХОДНОЕ, РЕЗУЛЬТАТ ДОЛЖЕН БЫТЬ ОДИНАКОВ!
Но задание в таком его виде требует лишь объяснения соответствия, не предрешая еще ни в коей мере, что должно быть исходным пунктом такого объяснения, что в кем должно быть принято за первичное и что за вто¬ричное. Но поскольку обе эти противоположности взаим¬но необходимы, конечный результат у нас должен полу¬читься одинаковым независимо от того, что мы возьмем за исходную точку.
Брать за основу объективное и отсюда выводить субъ¬ективное — в этом, как мы только что показали, задача натурфилософии.
ЗАДАЧА ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ; ИСХОДЯ
И» СУБЪЕКТИВНОГО, ПОКАЗАТЬ, КАК ОТСЮДА ВОЗНИКАЕТ
ОБЪЕКТИВНОЕ
А потому, если действительно существует трансцен¬дентальная философия, то ей остается идти лишь в про¬тивоположном направлении исходя от субъективного как от первичного и абсолютного и показывая, как отсюда возникает объективное. Таким образом, натурфилософия и философия трансцендентальная делят между собой два возможных направления философствования, и если вооб¬ще всякая философия должна сводиться к тому, что либо природа делается интеллигенцией, либо интеллигенция природой, то трансцендентальная философия, выполняю¬щая эту последнюю задачу, представляется второй необ¬ходимой первонаукой философии.
НАТУРФИЛОСОФИЯ И ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ — ДВЕ ОСНОВНЫЕ ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
… Мы не только дедуцировали понятие трансценден¬тальной философии, но вместе с тем позволили читателю окинуть общим взглядом всю систему философии,
249
находящей, как мы только что видели, себе завершение fl двух основных науках, взаимно себя восполняющих и друг друга требующих, несмотря на свою противоположность в принципе и направленности. В данном же случае нам нужно раскрыть не всю систему в целом, но лишь одну из входящих в нее основных наук: ее нужно прежде всего точнее характеризовать на основании выведенного нами понятия об этой дисциплине.
НАЧАЛО ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ — СОМНЕНИЕ В РЕАЛЬНОСТИ ОБЪЕКТИВНОГО
1. Раз для трансцендентальной философии субъектив¬ное это первичное и вместе с тем единственная основа всякой реальности, единственный принцип для объясне¬ния всего остального (§ 1), то этот отдел философии не¬избежно начинается с общего сомнения в реальности объективного.
И вот наподобие того, как натурфилософия в направ¬ленности своей на объективное ничего не опасается бо¬лее, нежели вмешательства субъективного в этот род зна¬ния, так же точно и философ трансцендентальный боится более всего, как бы что-либо объективное не припуталось к чисто субъективному принципу знания. Необходимое обособление достигается здесь путем абсолютного скеп¬тицизма — отнюдь не половинчатого, направленного про¬тив обычных человеческих предрассудков и никогда не смотрящего в корень вещей, но здесь имеется в виду скептицизм безоговорочный, направленный не против отдельных предубеждений, но против того основного пред-убеждения, с устранением коего сами собой исчезают и все остальные. Ибо помимо искусственно создавшихся и почерпнутых людьми извне предрассудков имеется также и более коренное предубеждение, почерпаемое нами не путем обучения или какой сноровки, но влагаемое в нас самой природой. Если исключить философа, то на взгляд всех остальных людей это как раз и сходит за принципы всякого знания, а тому, кто принимается размышлять исключительно сам, служит даже мерилом для всякой истинности.
Это основное предубеждение, к которому сводятся все остальные, заключается не в чем ином, как в том, будто вне нас существуют какие-то вещи; принятие такого взгляда за правильный не опирается ни на какие осно-
‘ 250 ~
вания, не подкрепляется никакими выводами (ибо нельзя привести ни одного выдерживающего испытание доказа¬тельства в пользу этого), но все же не может быть иско¬ренено и никаким доказательством противоположного (naturam furca expellas, tarnen usque redidit) ‘, а потому здесь предъявляется притязание на непосредственную до¬стоверность, поскольку устанавливается связь с чем-то отличным от нас, даже нам прямо противоположным, во¬все не усматривающимся в том, что дает нам непосредст-венное сознание, но ведь отсюда ясно, что все это лишь предубеждение, хотя и врожденное нам и первоначаль-ное, но от того не перестающее быть предубеждением.
ПОЛОЖЕНИЕ О РЕАЛЬНОСТИ ВЕЩЕЙ ВНЕ НАС САМО ЕСТЬ НЕПОСРЕДСТВЕННАЯ ДОСТОВЕРНОСТЬ!
С противоречием, возникающим из того, что положе¬ние, по самой своей природе не могущее быть непосред¬ственно очевидным, все же слепо и без всяких оснований к тому принимается за таковое, — с этим противоречием трансцендентальный философ в состоянии справиться, лишь устанавливая (что до сих пор не замечалось и оста¬валось скрытым), что вышеуказанное положение вовсе не сопровождается непосредственной достоверностью, но само и является этой последней. Трансцендентальная фи¬лософия как раз и обязана показать эту тождественность.
НЕПОСРЕДСТВЕННО ДОСТОВЕРНО ЛИШЬ ПОЛОЖЕНИЕ: «Я СУЩЕСТВУЮ»!
2. Но ведь даже при самом обычном использовании на¬шего разума за непосредственную достоверность может быть принято лишь положение я существую; именно ввиду того, что за пределами непосредственного созна¬ния оно теряет всякий смысл, это положение должно быть сочтено самой индивидуальной из всех истин, признано тем абсолютным предубеждением, которое должно быть воспринято до того, как вообще возможно установление достоверности чего-либо иного. Положение вне нас суще¬ствуют вещи, на взгляд трансцендентального философа, может быть достоверным лишь в силу своей тождествен¬ности с положением я существую, и достоверность эта будет одного порядка с неоспоримостью вышеуказанного исходного полагания.
251
ОТЛИЧИЕ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОГО ЗНАНИЯ ОТ ОБЫЧНОГО
Отсюда получается, что трансцендентальное знание в двух пунктах отклоняется от обычного:
Во-первых, в том, что достоверность существования внешних вещей представляется тут простым предрассуд¬ком, за пределы которого мы выходим, доискиваясь осно¬ваний к нему ведущих (в силу этого трансцендентальный философ никогда не берется за доказательство существо¬вания вещей в себе, но ограничивается установлением естественности и необходимости того предрассудка, будто должны быть признаны действительно существующими предметы вне нас).
РАЗГРАНИЧЕНИЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЙ О СУЩЕСТВОВАНИИ Я И ВНЕШНИХ ВЕЩЕЙ
Во-вторых, отличие в том, что оба положения я суще¬ствую и существуют вещи вне меня, сливающиеся на взгляд обычного сознания, тут разграничиваются (-при¬чем одно предпосылается другому) именно в целях под¬линного обнаружения их тождественности и непосредст¬венной связи, до тех пор лишь чувствовавшейся. Осуще¬ствляя самое это разграничение в случае доведения его до конца, мы переходим в трансцендентальную плоскость рассмотрения, носящую характер чего-то уже не естест¬венного, а искусственного.
ДЛЯ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОГО ФИЛОСОФА ТОЛЬКО У СУБЪЕКТИВНОГО ЕСТЬ ПЕРВИЧНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
3. Раз на взгляд трансцендентального философа только субъективному свойственна первоначальная реальность, то непосредственным предметом своего рассмотрения он делает лишь субъективный момент знания, к объектив¬ному же он переходит лишь косвенным путем. И в про¬тивность тому, что при обычном знании само знание (акт » знания) совершенно заслоняется предметом (объектом), в трансцендентальном рассмотрении за актом знания исчезает объект, как таковой. Таким образом, в силу своей решительной субъективности трансцендентальное знание является знанием о знании.
СОЗЕРЦАЕМОЕ УСМАТРИВАЕТСЯ ЧЕРЕЗ АКТ СОЗЕРЦАНИЯ
Так, например, при созерцании лишь объективное при¬мечается в обычном сознании, само же созерцание раст¬воряется в предмете; тогда как при трансцендентальном
252
способе рассмотрения скорее наоборот — созерцаемое усматривается через акт созерцания. Таким образом, обычное мышление являет собой механизм, руководи-мый понятиями, но последние в качестве таковых не раз¬личаются, с другой же стороны, трансцендентальное мыш¬ление нарушает ход этого механизма и, осознавая поня¬тие в качестве акта, возвышается до понятия понятия. В будничной деятельности