за вещами, с которыми мы во¬зимся, мы забываем о самой нашей деятельности; фило¬софствование является тоже своего рода деятельностью, но это не только деятельность, но также и неуклонное со¬зерцание себя в такой деятельности.
ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЕ РАССМОТРЕНИЕ ЕСТЬ САМООБЪЕКТИВАЦИЯ СУБЪЕКТИВНОГО
Таким образом, трансцендентальный способ рассмот¬рения по природе своей должен считаться вообще таким, что при нем восходит до сознания и объективируется аб¬солютно не подлежащее объективации при всяком дру¬гом способе мышления, знания или действования, одним словом, мы имеем здесь дело с самообъективацией субъек¬тивного.
Искусство трансцендентального рассмотрения и заклю¬чается в готовности постоянно оставаться в рамках этой двойственности действования и мышления (1, стр. 1, 11—19).
ВЫСШАЯ ЗАДАЧА ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ
… Высочайшей задачей трансцендентальной филосо¬фии представляется … ответ на вопрос: как можно одно¬временно считать, что представления сообразуются с предметами и что предметы подчиняются представле¬ниям?
Легко видеть, что решение этой проблемы не отно-сится уже ни к практической, ни к теоретической филосо¬фии, но требует чего-то высшего, служащего объединяю¬щим звеном между тем и другим: не будучи ни теорией, ни практикой это должно быть вместе и тем и другим.
Как же это выходит, что объективный мир приспо-собляется к представлениям в нас и вместе с тем пред-ставления к объективному миру?
253
УСЛОВИЕ ЭТОЙ ГАРМОНИИ
Этого мы никогда бы не постигали, если бы не суще¬ствовала известная предустановленная гармония между тем и другим миром — миром идеальным и миром реаль¬ным. Но эта предустановленная гармония сама была бы немыслимой, если бы деятельность, порождающая объек¬тивный мир, не была бы в основе тождественна с той, ко¬торая обнаруживается в волевом устремлении, и наоборот.
ТОЖДЕСТВО ДВУХ ВИДОВ ПРОДУКТИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Но ведь деятельность, обнаруживающаяся в волевом устремлении, во всяком случае является продуктивной деятельностью. Продуктивно всякое свободное действова-ние, и продуктивно оно лишь в случае осознанности. Но эти деятельности обязательно должны быть в принципе чем-то единым, а потому мы приходим к нужной нам предустановленной гармонии, как только признаем, что та самая деятельность, которая в поведении нашем созна¬тельно продуктивна, в порождении своем мира продук¬тивна бессознательно. И тогда противоречие отпадает.
Если это действительно так, то вышеупомянутая пер¬воначальная тождественность между деятельностью, за¬нятой порождением мира, и той, которая обнаруживается в волевом устремлении, найдет себе выражение в резуль¬тате первой, и сами эти результаты окажутся созданием одновременно как сознательной, так и бессознательной деятельности.
ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ И ПРАКТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ОБЪЕДИНЯЮТСЯ В ТЕЛЕОЛОГИИ
Природа как в целом своем, так и в отдельных прояв¬лениях должна представиться в качестве сознательно со¬зданного произведения и одновременно с этим резуль¬татом самого слепого механизма; она целесообразна, бу¬дучи необъяснимой в своей целесообразности. — Филосо¬фия природных целей, или телеология, является, таким образом, тем пунктом, где объединяются теоретическая и практическая философии (1, стр. 22—23).
… Вообще говоря, так называемая мертвая приро-да — это всего лишь несозревшая разумность, и вот по¬чему уже и в этого рода явлениях, хоть и в неосознанном виде, имеются проблески того, что свойственно интелли¬генции (1, стр. 13).
254
До сих пор мы лишь вообще постулировали тождест¬венность той деятельности, которая порождает мир, с той, что обнаруживается в волевом устремлении, не решая во¬проса, где — в природе или в нас — заключен принцип этой деятельности.
Но ведь систему знания лишь тогда можно считать завершенной, когда мы вновь возвращаемся к взятому нами за принцип. — Следовательно, трансцендентальную философию лишь в том случае можно было бы считать завершенной, если бы вышеупомянутую тождествен¬ность — высшее разрешение стоящей перед этой наукой проблемы — удалось бы обнаружить в ее собственном принципе — в Я (1, стр. 23).
РАЗВИТИЕ ПРИРОДЫ ОТ МАГНЕТИЗМА К ГАЛЬВАНИЗМУ
… Без всякого умысла с нашей стороны наравне с первым измерением материи — длиной оказывается дедуцированным так¬же и магнетизм, откуда сейчас же проистекает ряд важных след¬ствий, за полный разбор которых мы даже и не в состоянии браться в рамках настоящего труда. На основании этой дедук-ции становится, например, ясным, что в форме магнитных явле-ний нам дается материя на том первом этапе ее конструиро-вания, когда обе противоположные силы объединяются в одной точке, и что, значит, магнетизм вовсе не особенность того или иного отдельного рода материи, но свойство материи вообще, следовательно, подлинная категория физики; отсюда же выте-кает, что упомянутые три точки2, сохраняющиеся в том, что составляет природу магнита^ и исчезающие во всех других телах, являются не чем иным, как теми тремя априори выводимыми точками, которые служат для реального построения длины, и что, значит, магнетизм в его общем виде конструирует длину, как таковую, и т. д.
… Момент, представляющий обе противоположные силы в качестве чего-то совершенно раздельного, такого, между чем про¬легает грань, оказывается следующим по порядку в конструиро¬вании материи, в природе же тут мы находим электричество.
… В отличие от магнетизма последнее распространяется не просто вдаль, не жаждет дали и не руководится ею одной, но с ней сочетает и ширину, распространяясь по всей поверхности того тела, которому оно сообщается.
… Третий этап конструирования в природе отмечается химизмом. Первоначальная противоположность двух наших сил, представленная в химическом процессе взаимодействием двух тел, явствует из того, что здесь происходит обоюдное проница¬ние, а это мыслимо только в случае наличия сил. Но в свою очередь немыслимо, чтобы оба тела являли изначальное проти¬воречие без того, чтобы в каждом из них не получала абсолют¬ного преобладания та или иная из этих двух сил. …
255
Если взамен несколько Специального обозначения — химиче¬ский процее^ под чем разумеется вообще всякий процесс, пере-дающийся также и своему продукту, мы постараемся найти какое-либо более общее, то должны будем принять во внимание пре¬имущественно то обстоятельство, что, согласно выведенным до сих пор основоположениям, предпосылкой реального процесса вообще должно быть триединство сил и что, следовательно, в природе следует априори искать такой процесс, у которого с преимущественной ясностью выражено это триединство. Таким процессом будет гальванизм, под каковым здесь разумеется не отдельный какой-либо процесс, но общая формулировка для всех тех процессов, действие которых переносится и на самый резуль¬тат (1, стр. 153—158).
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СОЗНАНИЯ МОЖЕТ БЫТЬ ТОЛЬКО ЭСТЕТИЧЕСКОЙ
Итак постулируется наличие вышеупомянутой одно¬временно как сознательной, так и бессознательной дея¬тельности в субъективном, в самом сознании.
Такой деятельностью может быть только эстетическая, и любое произведение искусства должно быть понято в качестве ее продукта. Идеальный мир искусства и ре¬альный предметов являются, таким образом, порождением одной и той же деятельности; совпадение обеих ее разно¬видностей (сознательной и бессознательной) при отсутст¬вии сознательности ведет к действительному миру, в слу¬чае же осознанности — порождает мир эстетический.
ОБЪЕКТИВНЫЙ МИР — ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ БЕССОЗНАТЕЛЬНАЯ
поэзия дуа»А
Объективный мир представляется не чем иным, как первоначальной, еще бессознательной поэзией духа; об¬щим Органоном философии и заключительным аккордом во всей ее архитектонике оказывается философия искус¬ства (1, стр. 24).
… Даже в тех случаях, когда объективное нам взду¬мается взять за первичное, все же мы ни в коем случае не выходим за границы самосознания.
ДОГМАТИЗМ, ДЛЯ КОТОРОГО ПЕРВОНАЧАЛЬНО БЫТИЕ, ОБРЕЧЕН НА ПОДМЕНУ ФИЛОСОФИИ ЕСТЕСТВОЗНАНИЕМ!
Догматизм, для которого первоначально бытие, обре¬чен на уход в бесконечность в своих объяснениях, ибо та цепь причин и действий, в виде которой развертывается объяснение, может замкнуться лишь в том, что одновре¬менно служит и причиной, и действием; но тем самым мы
256
подменяем философию естествознанием, которое в свою очередь, дойдя до своего завершения, заставляет нас вновь обратиться к принципу трансцендентального идеа¬лизма. (Последовательный догматизм существует лишь в виде спинозизма; последний же в качестве реальной си¬стемы может выступать лишь в форме естествознания, заключительный итог коего оказывается опять-таки прин¬ципом трансцендентальной философии) (1, стр. 34—35).
ФИЛОСОФИЯ МОЖЕТ ВЫТЬ ЛИШЬ НАУКОЙ О ЗНАНИИ
… Все доселе подводившееся под наименование фи¬лософии возможно лишь в качестве науки о знании, имея своим объектом не бытие, а знание; и следовательно, принципом ее может быть не принцип бытия, но лишь принцип знания.
… Если вышеупомянутый принцип должен служить обоснованием для всей системы науки, то ему надлежит предопределять как ее содержание, так и форму. …
ФОРМА И СОДЕРЖАНИЕ. ЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ
Что такое форма научности вообще и в чем она ко-ренится? Этот вопрос по отношению ко всем другим нау¬кам должен быть решен наукословием. Но последнее само уже наука, следовательно, понадобится наукословие наукословия, каковое тоже нельзя будет не считать нау¬кой, и так далее до бесконечности. — Вопрос в том, как может быть объяснена возможность выхода из этого круга ввиду его явной порочности.
ИЗНАЧАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ЗНАНИЯ СЛУЖИТ ИЗНАЧАЛЬНОЙ ЕГО ФОРМОЙ, И НАОБОРОТ
Этот неизбежный для науки круг не мог бы быть объ¬яснен, не коренись он изначально в самом знании (объек¬те науки) в силу того, что изначальное содержание зна¬ния служит изначальной его формой и, наоборот, изна¬чальная форма знания предполагает его изначальное со¬держание, и что вообще одно здесь взаимно обусловли¬вает другое. Для этой цели в самой интеллигенции нужно нащупать такой момент, где в едином и нераздельном акте самого первоначального знания одновременно возни¬кают как форма, так и содержание. — Задача нахожде¬ния этого момента должна быть тождественна с отыска¬нием принципа всякого знания.
9 Антология, т. 3 257
|В ФИЛОСОФИЙ СОДЕРЖАНИЕ ОБУСЛОВЛИВАЕТСЯ ФОРМОЙ, И НАОБОРОТ
Принцип философии, следовательно, должен быть га¬ков, чтобы в нем содержание обусловливалось формой и, наоборот, форма — содержанием, так, чтобы не только одно предполагало другое, но чтобы они обоюдно себя обусловливали. — Против первого принципа философии в числе прочего выдвигается также и следующая аргу¬ментация: это основоположение, вне всякого сомнения, должно обладать не только формой, но и содержанием. Но ведь всякое положение независимо от содержания под-чиняется законам логики. Следовательно, всякое осново¬положение, обладающее материальным содержанием, уже в качестве такового предполагает высшие начала — на¬чала логики. Сила этой аргументации не пострадает, если пойти в обратном направлении. Представим себе в каче¬стве высшего какое-нибудь формальное полагание, на¬пример А=А; к логике в этом положении относится лишь форма тождественности между А и А; но откуда берется это самое А? Раз А дано, то оно равно себе, но почему же оно дается? Этот вопрос, без всякого сомнения, нельзя разрешить, оставаясь в пределах самого этого положения и не восходя к чему-либо высшему. Аналитичность А = А предполагает синтез А. Отсюда очевидно, что нельзя по¬мыслить никакого формального принципа, не присово¬купляя сюда материального, и точно так же материаль¬ный принцип всегда служит предпосылкой формального.
Из этого круга, заключающегося в том, что всякая форма предполагает содержание, а всякое содержание ве¬дет к форме, никак нельзя было бы выбраться, если бы не удалось найти такого положения, где форма и содержа¬ние