провозглашены всеобщими законами мысли. Закон тоже¬ства гласит согласно .этому: все тожественно с собой, А=А; в отрицательной форме он гласит: А не может в одно и то же время быть А и не-А. — Вместо того чтобы быть истинным законом мысли, это суждение есть не что иное, как закон абстрактного рассудка. Уже сама форма этого суждения находится в противоречии с ним, так как оно обещает различие между субъектом и преди¬катом и в то же время не дает того, чего требует его фор¬ма. В частности же этот закон уничтожается следующими так называемыми законами мысли, которые устанавли¬вают в качестве законов прямую противоположность этого закона. — Если утверждают, что хотя этот закон не мо¬жет быть доказан, но каждое сознание действует согласно ему и, как показывает опыт, тотчас же соглашается с ним, как только оно его услышит, то этому мнимому школь¬ному опыту следует противопоставить всеобщий опыт, что никакое сознание не мыслит, не образует представлений и т. д., не говорит, согласно этому закону, что нет ни одной вещи, какого бы рода она ни была, которая сущест¬вовала бы согласно ему. Выражения, следующие этому нормативному (seinsollenden) закону истины (планета есть планета, магнетизм есть магнетизм, дух есть дух), справедливо считаются глупыми: таков именно всеобщий опыт5. Школа, в которой признаются только такие за¬коны, вместе с ее логикой, которая серьезно излагает их, давно дискредитировала себя как перед судом здравого смысла, так и перед судом разума.
Прибавление. Тожество есть прежде всего то же са-мое, что мы рассматривали раньше как бытие, но это бытие как ставшее через снятие непосредственной опре¬деленности и, следовательно, бытие как идеальность. Очень важно должным образом понять истинное значение тожества, а для этого прежде всего нужно, чтобы оно по¬нималось не только как абстрактное тожество, т. е. не как тожество, исключающее различие. Это тот пункт,
311
которым отличается всякая плохая философия от того, что единственно и заслуживает названия философии. Тоже¬ство в его истине как идеальность непосредственно су¬щего есть высокое определение как для нашего религи¬озного сознания, так и для всякого вообще мышления и сознания. … Точно так же следует сказать, что тожество как сознание самого себя есть то, чем отличается человек от природы вообще и от животного в частности; послед¬нее не доходит до постижения себя как «я», т. е. как чи¬стого единства себя в самом себе. Что же касается, далее, значения тожества для мышления, то здесь важнее всего не смешивать истинного тожества, содержащего в себе как снятые бытие и его определения, с абстрактным, только формальным тожеством. Все те упреки в односто-ронности, жесткости, бессодержательности и т. д., кото-рые так часто делают мышлению с точки зрения чувства и непосредственного созерцания, имеют своим основанием превратную предпосылку, что деятельность мышления представляет собой лишь деятельность абстрактного ото¬жествления, а формальная логика сама подтверждает эту предпосылку тем, что выставляет освещенный в предыду¬щем параграфе якобы высший закон мышления. Если бы мышление не было чем-нибудь иным, чем это абстракт-ное тожество, то оно должно было бы быть признано са-мым излишним и самым скучным делом. Понятие и, да-лее, идея тожественны, правда, с собой; они, однако, то-жественны с собой лишь постольку, поскольку они вместе с тем содержат в себе также и различие. …
Сущность есть лишь чистое тожество и отражение, видимость внутри самой себя, поскольку она есть соот-носящаяся с собой отрицательность и, следовательно, от¬талкивание себя от самой себя; она, следовательно, суще¬ственно содержит в себе определение различия.
РАЗЛИЧИЕ, ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ, ПРОТИВОРЕЧИЕ
Различие есть: 1) непосредственное различие, раз-ность, т. е. различие, в котором различенные суть каждое само по себе то, что они суть, и каждое из них равно¬душно к своему соотношению с другим, которое, таким образом, есть для него нечто внешнее. Вследствие рав¬нодушия различенных к своему отличию последнее пре¬бывает вне их в чем-то третьем, производящем сравнение.
312
Это внешнее различие есть как тожество соотнесенных сходство, а как нетожество их — несходство.
Примечание. Рассудок доводит разъединение этих определений до такой степени, что, хотя сравнивание име¬ет один и тот же субстрат для сходства и несходстра, оно все же видит в них различные стороны этого субстрата и разные точки зрения на него; однако сходство, взятое само по себе, есть лишь прежнее определение — тожество, и несходство, взятое само по себе, есть различие.
Прибавление. Именно тем, что рассудок приступает к рассмотрению тожества, он на самом деле уже выходит за свои пределы и имеет перед собой не тожество, а раз-личие в образе голой разности. Когда мы именно говорим, согласно так называемому закону мышления, закону то¬жества: море есть море, воздух есть воздух, луна есть луна и т. д., то мы считаем эти предметы равнодушными друг к другу, и мы, следовательно, имеем перед собой не тожество, а различие. Но мы затем не останавливаемся также и на рассмотрении вещей лишь как разных, а срав¬ниваем их друг с другом и получаем благодаря этому определения сходства и несходства. Занятие конечных наук состоит в значительной части в применении этих определений, и когда в наше время говорят о научном рассмотрении, то под этим преимущественно понимают тот метод, который имеет своей задачей сравнивать при¬влеченные к рассмотрению предметы. Нельзя не признать, что таким путем были достигнуты некоторые очень зна-чительные результаты, и в этом отношении следует в особенности напомнить о великих успехах новейшего времени в областях сравнительной анатомии и сравнитель¬ного языкознания. При этом, однако, мы не только долж¬ны заметить, что ученые заходили слишком далеко, пред¬полагая, что этот сравнительный метод можно применять с одинаковым успехом во всех областях познания, но должны в особенности еще, кроме того, подчеркнуть, что одно лишь сравнение не может дать полного удовлетворе¬ния научной потребности и что вышеуказанные достигну¬тые этим методом результаты должны рассматриваться лишь как хотя и необходимые, но все-таки подготовитель¬ные работы для подлинно постигающего познания. По-скольку, впрочем, при сравнении дело идет о том, чтобы свести имеющиеся налицо различия к тожеству, матема-тика должна рассматриваться как наука, в которой эта
313
цель достигнута наиболее полно, и она достигла этого успеха именно потому, что количественное различие пред¬ставляет собой лишь совершенно внешнее различие. Так, например, геометрия при рассмотрении качественно раз¬личных треугольника и четырехугольника отвлекается от этого качественного различия и признает их равными друг другу по своей величине. …. Ни эмпирические науки, ни философия отнюдь не должны завидовать мате¬матике из-за этого ее преимущества …, это вытекает, кроме того, из того, что мы заметили выше о голом рассу¬дочном тожестве. …
Сходство есть тожество лишь таких вещей, которые не суть одни и те же, не тожественны друг другу, и несход¬ство есть соотношение между несходными вещами. Эти два определения, следовательно, не разъединены, не рас¬падаются на равнодушные друг к другу разные стороны или точки зрения, а каждое из них отражается в другом. Разность есть поэтому различие рефлексии или различие в самом себе, определенное различие.
Прибавление. Между тем как просто только различен¬ные обнаруживают себя равнодушными друг к другу, сходство и несходство суть, напротив, пара определений, которые непременно соотносятся друг с другом и каждое из которых не может мыслиться без другого6. Это посту¬пательное движение от голой разности к противоположе¬нию мы встречаем уже в обычном сознании постольку, поскольку мы соглашаемся с тем, что сравнивание имеет смысл лишь при предположении наличного различия, и точно так же и, наоборот, различение имеет смысл лишь при предположении наличного сходства. Поэтому, когда ставится задача указать какое-нибудь различие, мы не приписываем большого остроумия тому, который отличает друг от друга лишь такие предметы, различие между ко¬торыми непосредственно явно (как, например, перо и вер¬блюд) , равно как, с другой стороны, скажут, что тот, кто умеет сравнивать между собой только близко стоящие предметы (например, бук с дубом или собор с церковью), не обнаруживает большого искусства в сравнивании. Мы требуем, следовательно, тожества при различии и разли¬чия при тожестве. Несмотря на это, в области эмпириче¬ских наук весьма часто случается, что из-за одного из этих двух определений забывают о другом, и то видят односторонне задачу науки в сведении наличных разли-
314
чий к тожеству, то столь же односторонне видят эту за¬дачу в нахождении новых различий. Это мы видим глав¬ным образом в естествознании. Здесь в первую очередь ставят себе задачей открытие все новых и новых веществ, сил, родов, видов и т. д.; или, следуя иному направлению, доказательство того, что тела, которые доселе считались простыми, суть на самом деле сложные; физики и химики новейшего времени с насмешкой говорят о древних, кото¬рые удовлетворялись лишь четырьмя и то не простыми элементами. Но с другой стороны, видят одно лишь то¬жество; соответственно этому не только электричество и химизм рассматриваются как существа тожественные, но даже органические процессы пищеварения и ассимиляции рассматриваются как только химические процессы. … Мы заметили, что если нередко новейшую философию насмешливо прозывали философией тожества, то на са¬мом деле как раз философия, и главным образом спекуля¬тивная логика, показывает ничтожность абстрагирующе¬гося от различия, чисто рассудочного тожества, хотя она затем настаивает, во всяком случае столь же энергично, на том, что мы не должны успокаиваться на одной лишь голой разности, а должны познавать внутреннее един¬ство всего сущего. …
2) Различие в себе есть существенное различие поло¬жительного и отрицательного; первое есть тожественное соотношение с собой таким образом, что оно не есть отри¬цательное, а второе есть различенное для себя таким образом, что оно не есть положительное. Так как каждое из них самостоятельно, поскольку оно не есть иное, то каждое из них, видимо, отражается в ином и есть лишь постольку, поскольку есть иное. Различие сущности есть поэтому противоположение, согласно которому различное имеет пред собой не иное вообще, а свое иное, т. е. каж¬дое из различенных имеет свое определение только в сво¬ем соотношении с иным, рефлектировано внутрь себя лишь постольку, поскольку оно рефлектировано в иное. И точно так же обстоит дело с иным. Каждое из них есть, таким образом, иное своего иного.
Примечание. Различие в себе дает положение: все суще¬ственно различна пли, как выражали это положение иначе, из двух противоположных предикатов лишь один может быть приписан всякому нечто и не может быть ничего’ третьего, — Этот закон противоположности противоречит
315
самым явным образом закону тожества, так как нечто, согласно одному закону, должно быть лишь соот¬ношением с собой, а согласно другому, оно должно быть противоположным, соотношением со своим иным. В том-то