миру. — В то же время чистое здравомыслие реализует в этом негативном занятии себя само и создает свой собствен¬ный предмет — непознаваемую абсолютную сущность и полезное. Так как таким образом действительность по¬теряла всякую субстанциальность и в ней ничто уже более не есть в себе, то как царство веры, так и царство реального мира низвергаются, и эта революция порож-дает абсолютную свободу, благодаря чему прежде отчуж¬денный дух полностью уходит назад в себя, покидает эту страну образованности и переходит в другую страну — в страну морального сознания.
I. МИР ОТЧУЖДЕННОГО ОТ СЕБЯ ДУХА
Мир этого духа распадается на два мира; первый есть мир действительности или мир самого отчуждения духа, а второй мир есть мир, который дух, поднимаясь над первым, сооружает себе в эфире чистого сознания. Этот второй мир, противоположный указанному отчуждению, именно поэтому от него не свободен, а скорее есть только другая форма отчуждения, которое в том и состоит, что обладает сознанием в двоякого рода мирах, и которое объемлет ‘оба. Здесь, следовательно, рассматривается не самосознание абсолютной сущности как оно есть в себе и для себя, не религия, а вера, поскольку она есть бег¬ство из действительного мира и поскольку она не есть, стало быть, в себе и для себя. Это бегство из царства наличного поэтому непосредственно в самом себе есть двоя¬кое бегство. Чистое сознание есть стихия, в которую под-нимается дух; но оно есть не только стихия веры, а точ¬но так же стихия понятия; оба поэтому вступают одно¬временно нераздельно друг от друга, и веру можно рассматривать лишь в противоположении понятию.
?68
а. ОБРАЗОВАННОСТЬ И ЕЕ ЦАРСТВО ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
Дух этого мира есть проникнутая самосознанием ду-ховная сущность, которая знает, что она непосредственно наличествует как эта для себя сущая сущность и что ей противостоит сущность как некоторая действительность. Но наличное бытие этого мира, точно так же как и дей¬ствительность самосознания, основывается на движении отрешения самосознания от своей личности, вследствие чего создает свой мир и относится к нему как к некото¬рому чуждому миру, так что отныне оно должно завла¬девать им. Но сам отказ от своего для-себя-бытия есть порождение действительности, и этим отказом оно, сле¬довательно, непосредственно завладевает ею. Или: само¬сознание есть только нечто, оно лишь постольку обладает реальностью, поскольку оно отчуждается от себя самого; тем самым оно утверждает себя как всеобщее, и эта его всеобщность есть его значимость и его действительность. Это равенство со всеми не есть поэтому указанное ранее равенство права, не есть упоминавшаяся непосредствен¬ная признанность и значимость самосознания на том основании, что оно есть: для того чтобы обладать значи¬мостью, оно путем отчуждающего опосредствования должно согласовать себя со всеобщим. Лишенная духа всеобщность права воспринимает в себя всякий природ¬ный модус характера как модус наличного бытия и оправдывает его. Но всеобщность, которая имеет здесь значимость, есть всеобщность ставшая, и потому она действительна.
… Образованность как отчуждение природ¬ного бытия. — Таким образом, то, благодаря чему индивид здесь обладает значимостью и действительностью, есть образо-ванность. Его истинная первоначальная натура и субстанция есть дух отчуждения природного бытия. Вот почему это отреше¬ние в такой же мере есть его цель, как и наличное бытие его; в то же время оно есть средство или переход как мысленной субстанции в действительность, так и наоборот — переход опре¬деленной индивидуальности в существенность. Эта индивидуаль¬ность образованием подготовляет себя к тому, что есть она в себе, и лишь благодаря этому она есть в себе и обладает действитель¬ным наличным бытием; насколько она образованна, настолько она действительна и располагает силой. Хотя самость знает, что »на здесь действительна как «эта» самость, тем не менее ее действительность состоит единственно в снятии природной са¬мости; первоначально определенная натура сводится поэтому К несущественному различию величин, к большей или меньшей
369
энергии воли. Цель же и содержание ее принадлежат единственно самой всеобщей субстанции и могут быть только некоторым «всеобщим»; особенность какой-нибудь натуры, становясь целью и содержанием, есть нечто бессильное и недействительное; она есть вид, который тщетно и комично старается осуществить себя; она есть противоречие, состоящее в том, что особенному сооб¬щается действительность, которая непосредственно есть все¬общее. Если поэтому индивидуальность ложно полагается в осо¬бенности натуры и характера, то в реальном мире нет индиви¬дуальностей и характеров, а индивиды обладают друг ‘для друга равным наличным бытием; такая мнимая (vermeintliche) инди-видуальность есть именно наличное бытие, которое только мнится (das Gemeinte) и которое не имеет постоянства в том мире, где только то обретает действительность, что отрешается от себя самого и в силу этого есть лишь всеобщее. — То, что мнится, считается поэтому тем, что есть ово, некоторым видом. Вид (Art) не совсем то же самое, что espece — «из всех кличек самая ужасная, ибо обозначает посредственность и выражает высшую степень презрения» 5. «Art und in seiner Art gut sein» — это, однако, немецкое выражение, которое придает этому значе-нию благопристойный вид, словно мнится нечто не столь уж плохое, или выражение, которое и в самом деле еще не содержит в себе сознания того, что такое вид и что такое образованность и действительность.
То, что по отношению к отдельному индивиду представляется как его образование, есть существенный момент самой субстан¬ции, а именно непосредственный переход ее мысленной всеобщ¬ности в действительность, или ее простая душа, благодаря которой в-себе-бытие есть «признанное» и наличное бытие. Движение индивидуальности, осуществляющей свое образование, есть по¬этому непосредственно становление ее как всеобщей предметной сущности, т. е. становление действительного мира. Последний, хотя и возник благодаря индивидуальности, для самосознания есть нечто непосредственно отчужденное и имеет для него форму непоколебимой действительности. Но, будучи в то же время уверенным, что этот мир есть его субстанция, самосознание ста¬рается овладеть им; оно достигает этой власти над миром благо¬даря образованности, которая с этой стороны проявляется таким образом, что оно соответствует действительности, и притом в та¬кой степени, в какой ему позволяет энергия первоначального характера и таланта. То, что здесь кажется проявлением силы индивида, под которую подпадает субстанция и тем самым сни¬мается, есть то же самое, что претворение субстанции в действи¬тельность. Ибо сила индивида состоит в том, что он сообразо¬вывается с ней, т. е. что он отрешается от своей самости, стало быть, полагает себя как предметную сущую субстанцию.. Его образованность и его собственная действительность есть поэтому претворение самой субстанции в действительность.
а. Хорошее и дурное, государственная власть и богатство}. — Самость для себя действительна, только будучи снята. Она по-этому для себя не составляет единства сознания себя самой и предмета; этот последний для нее есть негативное ее. — Благо-даря самости как душе субстанция, следовательно, так разви-вается в своих моментах, что противоположное одушевляет
37Q
«другое», каждый момент своим отчуждением сообщает другому устойчивое существование и равным образом получает его от него. В то же время каждый момент имеет свою определенность как некоторую неодолимую значимость, а также некоторую устойчи¬вую действительность по отношению к другому. Наиболее все¬общим образом мышление фиксирует это различие посредством абсолютного противоположения хорошего и дурного, кои, избегая друг друга, никак не могут стать одним и тем же. Но непосред¬ственный переход в противоположное — душа этого устойчивого бытия; наличное бытие, напротив, есть превращение всякой определенности в противоположную ей, и лишь это отчуждение есть сущность и сохранение целого. Рассмотрим теперь это пре¬творяющее в действительность движение я одушевление момен¬тов; отчуждение будет отчуждаться от самого себя, и целое благодаря ему вернет себя обратно в свое понятие.
Прежде всего рассмотрим самую простую субстанцию в непо¬средственной организации ее налично сущих, но еще не одушев¬ленных моментов. — Подобно тому как природа раскладывается на всеобщие стихии, из коих воздух есть сохраняющаяся чисто всеобщая прозрачная сущность, вода — сущность, которая всегда приносится в жертву, огонь — их оживотворяющее единство, ко¬торое точно так же всегда растворяет их противоположность, как и раздваивает их простоту на противоположности; земля, нако¬нец, есть крепкий узел этого расчленения и субъект этих сущ¬ностей, равно как и их процесса, их исход и их возвращение; так же точно на такие же всеобщие, но духовные массы рас¬кладывается внутренняя сущность или простой дух как некий мир обладающей самосознанием действительности, на первую массу, в себе всеобщую, себе самой равную духовную сущность, на другую массу, для-себя-сущую сущность, внутри себя ставшую неравной, собой’ жертвующую и себя отдающую, и на третью сущность, которая, как самосознание, есть субъект и которой самой непосредственно присуща сила огня; в первой сущности она сознает себя как в-себе-бытие; во второй она благодаря пожертвованию всеобщим становится для-себя-бытием. Сам же дух есть в-себе и для-себя-бытие целого, которое раздваивается на субстанцию как ‘постоянную и на субстанцию как собой жертвующую и которое точно так же берет их обратно в свое единство, и притом как вспыхивающее и их поглощающее пламя и как сохраняющаяся форма их. — Мы видим, что эти сущности соответствуют общественности в семье нравственного мира, но лишены того домашнего духа, которым обладают последние; на¬против того, если судьба чужда этому духу, то самосознание здесь есть действительная власть этих сущностей и чувствует себя таковой.
Рассмотрим эти члены, как они представляются прежде всего внутри чистого сознания в качестве мыслей или в-себе-сущих членов и равным образом как представляются они в действи¬тельном сознании в качестве предметных сущностей. — В форме простоты первая сущность.как себе самой равная непосредствен¬ная и неизменная сущность всякого сознания есть хорошее — независимая духовная мощь в-себе -бытия, при которой движе¬ние для-себя-сущего сознания играет только роль примера. Дру¬гая, напротив того, есть пассивная духовная сущность или все-
371
общее, поскольку оно обреки«* себя на жертву я позволяет индивидам заимствовать у него сознание их единичности; оно есть ничтожная сущность, дурное. — Эта абсолютная раствори-мость сущности сама постоянна; как первая сущность есть основа, исходный пункт и результат индивидов, которые в ней совер¬шенно всеобщи, так и вторая, напротив того, есть, с одной стороны, жертвующее собой бытие для другого, с другой стороны, именно поэтому их постоянное возвращение к самим себе как единичному и их перманентное для-себя-становление.
Но эти простые мысли о хорошем и дурном столь же непосредственно отчуждаются; они действительны и в дей¬ствительном сознании существуют как предметные мо¬менты. Так, первая сущность есть государственная власть, вторая — богатство. Государственная власть в та¬кой же мере есть простая субстанция, как и всеобщее произведение, само абсолютное дело, в котором для инди¬видов выражена их сущность и в котором их единичность есть просто лишь сознание их всеобщности; точно так же государственная власть есть произведение и простой ре¬зультат, из которого исчезает то обстоятельство, что про¬изведение• это проистекает