и средство утверждения его автономии. Используя гегелевскую рационализацию действительности, они истолковали этот принцип в близком к фихтеанству духе. Как бы то ни было, их страстные, далекие от систематичности философ¬ские выступления сыграли немалую роль в польском освободи-тельном движении, выражая при этом, как и у некоторых немецких левогегельянцев, острое чувство переломного характера современной им эпохи европейской истории.
НЕМЕЦКИЕ КАНТИАНЦЫ РЕЙНГОЛЬД
Карл Леонард Рейнгольд (Reinhold, 1758—1823) — немецкий
философ-идеалист, последователь и систематизатор философии
Канта; профессор университетов в Иене и Киле. В «Письмах
397
О канТовской философии» («Briefe uber die Kantische Philosophie», 1786—1787) излагал в общедоступной форме основные философ¬ские идеи Канта, преимущественно под углом зрения отношения к религии и морали. Не ограничиваясь популяризацией кантиан¬ства, Рейнгольд утверждал, что критическая философия Канта должна быть дополнена учением о представлении как реальном основании всей теории познания.
Развитая Рейнгольдом собственная философская система по-лучила наименование «элементарной философии» и была изло¬жена им в сочинении «Опыт новой теории человеческой способ¬ности представления» («Versuch einer neuen Theorie des mensch¬lichen Vorstellungsvermogens», 1789). Обоснованию «элементарной философии» посвящена также работа Рейнгольда «О фундаменте философского знания» («Uber das Fundament des philosophischen Wissens», 1791) и другие произведения.
Основной идеей философской системы Рейнгольда является утверждение, что существует некая центральная функция всякой деятельности разума — представление. Оно содержит в себе и сознание субъекта, который имеет это представление, и сознание объекта, к которому это представление относится. Поэтому субъект отличает представление как от субъекта, так и от объекта и относит представление к ним обоим.
Таким образом, действительный смысл «элементарной фило-софии» состоял в субъективно-идеалистическом истолковании кан-товского критицизма с помощью положения о неразрывной связи субъекта и объекта. Вместе с тем Рейнгольд не решился пол¬ностью отбросить утверждение Канта о существовании «вещей в себе» вне нашего сознания. Однако последующая эволюция взглядов Рейнгольда шла в направлении еще большего сближения с субъективным идеализмом.
Ниже публикуются извлечения из произведения Рейнгольда «Опыт новой теории человеческой способности представления». Перевод этих отрывков сделан автором данного вступительного текста о Рейнгольде В. В. Мееровским по изданию: К. L. Rein¬hold. «Versuch einer neuen Theorie des menschlichen Vorstellungs¬vermogens» Darmstadt, 1963.
ОПЫТ НОВОЙ ТЕОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СПОСОБНОСТИ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ
Слова «способность представления» охватывает в своем ши¬роком значении все то, что принадлежит к условиям представле¬ния (стр. 195).
Имеются внешние и внутренние условия представ¬ления. Внешние — это те, которые существуют сами вне пред-ставления, должны с необходимостью от него отличаться, но вместе с тем связаны с ним как необходимые условия. Внутрен-ние — это те, которые должны существовать в самом представ-лении, являются его существенной составной частью и не могут быть от него отделены, не упраздняя самих себя. Так, например, родители являются внешними, а душа и тело внутренними усло-виями существования человека. …
398
Следует согласиться, к чему вынуждает нас сознание, с тем, что каждому представлению принадлежит представляющий субъект и представленный объект, которые оба отличаются от представления, хотя и принадлежат ему (стр. 199—200).
Поскольку представляющий субъект и представленный объект не только можно, но и должно отличать от представления, к ко¬торому они принадлежат, постольку они не являются составной частью представления и относятся только к внешним условиям последнего … (стр. 202).
Слова «способность представления» охватывают в своем узком значении только то, что принадлежит к внутренним условиям представления, и исключают, следовательно, как представленный объект, так и представляющий субъект, которые относятся к внешним условиям представления (стр. 202).
Слово «представление» охватывает в своем широком значе-нии чувство, мысль, взгляд, понятие, идею — одним словом, все то, что существует в нашем сознании как непосредственное дей-ствие чувствования, мышления, воззрения, понимания (стр. 209).
Способность чувствовать, мыслить, понимать и т. д. при-надлежит к способности представления в узком смысле; … слова «способность представления» охватывают в своем узком значении чувственность, рассудок и разум (стр. 212).
Слово «представление» охватывает в своем самом узком зна¬чении только то, что является общим в чувстве, мысли, взгляде, понятии и идее (стр. 214).
Слова «способность представления» охватывают в своем самом узком значении только то, что принадлежит к внутренним условиям чистого представления в самом строгом смысле этого слова и не является, следовательно, ни чувственностью, ни рас¬судком, ни разумом (стр. 216).
Каждому представлению принадлежит в качестве внутреннего условия (как существенная составная часть чистого представле-ния) нечто, что соответствует представленному .’ (т. е. предмету представлений, отличаемому от самого представления посредством сознания); это я и называю материей (Stoff) представления (стр.230). .
То, чему в представлении не соответствует никакая материя, безусловно, непредставляемо. …
К представлению вообще принадлежит в качестве внутрен-него условия (как существенная составная часть чистого представ¬ления) нечто, посредством чего чистая материя становится пред¬ставлением; и это нечто я называю формой представления (стр. 235).
Понятию представления вообще противоречит представление предмета в его собственной форме, независимой от формы пред¬ставления или, иначе говоря, так называемой вещи в себе, т. е. вещь в себе непредставляема (стр. 244).
В «Критике чистого разума» Кант доказал с недостижимой глубиной и величайшей ясностью невозможность познания вещей в себе и показал, что познаваемы только вещи, выступающие в форме чувственных представлений, или, как ?? выражался, явления. Однако ни его последователи, ни его противники не могут прийти к соглашению относительно того, что хотел сказать этим великий мыслитель. При этом догматические приверженцы
399
познаваемости (Kennern) вещей в себе объявляют Канта догма¬тическим скептиком, а догматически-скептические, отрицающие познаваемость (Nichtkennern) вещи в себе, считают его обычно идеалистом. Если я, смею надеяться, буду понят» моими читате-лями (эту надежду я основываю лишь на том обстоятельстве, что моя проблема разрешается легче, чем кантовская), то доказанная Кантом невозможность познания вещи в себе сможет быть понята более простым путем. Ведь вещь в себе непредставляема, как же она может быть тогда познана! (стр. 254—255).
Чистая материя представления и чистая форма представления, безусловно, вообще непредставляемы (стр. 276).
.Способность представления состоит, во-первых, из рецептив-ности, или восприимчивости к материи представления, под кото¬рой понимается только пассивно проявляющая себя способность (стр. 264).
Способность представления состоит, во-вторых, из спонтан¬ности, или деятельной способности, которая производит из данной материи форму представления (стр. 267).
Бытие предметов вне нас настолько же очевидно, как и бытие представления вообще (стр. 299).
Все представления, которые содержат объективную материю, являются представлениями a posteriori или эмпирическими пред¬ставлениями (стр. 302).
Представления чистой формы рецептивности и спонтанности содержат в способности представления определенную a priori ма¬терию и поэтому называются представлениями a priori ….
Представление a priori ни в коем случае не следует смеши¬вать с материей a priori, которая составляет лишь его содер¬жание, чтобы не могли возникнуть путаница и недоразумение (стр. 304-305).
Соломон Маймон (Maimon), настоящая фамилия Хейман (Hei-man), (1753/54—1800) — немецкий философ-идеалист. Родился близ Несвижа (ныне территория БССР), в бедной еврейской семье, воспитывался в духе иудаизма. Не получив никакого системати¬ческого образования, Маймон изучал философию самостоятельно. Вначале он увлекся идеями еврейского средневекового философа Маймонида (в связи с чем изменил свою фамилию), позже стал последователем Канта, комментировал его сочинения, пытался найти выход из противоречий кантовской философии.
Маймон — один из первых критиков кантианства с позиций последовательного субъективного идеализма. Своей главной зада¬чей он считал очищение учения Канта от понятия «вещи в себе». Согласно Маймону, «вещь в себе» не только непознаваема, она вообще немыслима. Он уподоблял «вещь в себе» мнимой единице, сравнивал ее с иррациональным числом. Маймон утверждал, что сознание постигает лишь то, что создает само в виде своих объектов, придавая им характер логической всеобщности и необ¬ходимости.
400
В отличие от Канта Маймон настаивал на том, что не только форма, но и содержание познания обусловлены нашим сознанием, выводится из него. В соответствии с этим он отвергал мысль Канта о чувственной природе априорных форм пространства и времени, объявляя их чисто субъективными формами созерцания. Неприемлемым для Маймона было также стремление Канта вы¬вести знание из синтетических суждений, поскольку это означало признание того, что в мысли есть нечто, что не может быть вы¬ведено из самой же мысли, а обусловливается чем-то объектив¬ным. Таким образом, Маймон критикует Канта справа за его уступки материализму. Эта критика была продолжена и развита Фихте, а впоследствии представителями эмпириокритицизма.
Свою собственную философскую систему Маймон назвал трансцендентальной философией. Она включала учение об апри¬орной чувственности (трансцендентальная эстетика), учение о рассудке (трансцендентальная аналитика) и учение об идеях (трансцендентальная диалектика). Маймон занимает определен¬ное место и в истории логики. В логике он был последователем Лейбница и, отправляясь от его идей, создал свое «логическое знаковое исчисление», которое явилось дальнейшим развитием формальней логики.
Свое философское учение Маймон изложил в сочинении «Опыт трансцендентальной философии» («Versuch uber die Trans-zendentalphilosophie», 1790). Логическая система Маймона изла¬гается в произведении «Опыт новой логики, или Теория мышле¬ния» («Versuch einer neuen Logik oder Theorie des Denkens», 1794).
Ниже публикуются в переводе М. И. Шефтелъ извлечения из «Опыта трансцендентальной философии». Перевод сверен с ори-гиналом автором данного вступительного текста Б. В. Мееров-ским по изданию: S. Maimon. Gesammelte Werke. Bd. 2. Hildes¬heim, 1965).
ОПЫТ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ
… Материалист понимает под материей только данное, то, что существует в себе независимо от действий познавательных способностей (Operation der Vorstellungskraft). Он утверждает, что только существование материи в себе не является модифика¬цией познавательных способностей. Сама же эта способность или само И есть, по нему, только идея, которой не принадлежит ника¬кое существование. Идеалист же утверждает, напротив, что все су¬ществующее есть лишь модификация познавательных способно¬стей, хотя оно и не порождено каким-нибудь действием этих способностей; следовательно, и данное (das Gegebene) не имеет существования в себе, тогда как сами познавательные способности как условия всякого существования должны существовать с необ¬ходимостью, несмотря на то, что мы не можем мыслить эту спо¬собность как определенный объект, поскольку то, что мыслится как определенный объект, -есть не Я, а нечто, отличное от него; оно есть, таким образом, единственное в своем роде, что мыслится как объект и в то же время не может мыслиться, определенно как
Что касается меня, то я утверждаю вместе с идеалистом, что мое И есть только идея (поскольку оно мыслится определяемым
401
через ничто), но одновременно оно есть и реальный объект, потому что может определяться, согласно своей природе, вне самого себя через ничто; к этому я добавлю, что если уж нельзя определить его т. е. Я как объект в себе, то все же оно может мыслиться определенно как объект в его модификациях путем бесконечного приближения к ним. Это постоянное приближение происходит через непрерывное обособление и обобщение понятий и суждений, посредством чего постоянно удаляются от материи и приближаются к форме, хотя полное достижение ее самой есть не только идея, а содержит даже противоречие, состоящее в том, что оно