говорил, что современное сознание это может
ощутить как некое оскорбление, когда высказывают так нечто, потому что оно
не имеет более никакого понимания для царения Духовных сил в Миро-вселенной,
которые стоят в совместной связи с тем, что царит в человеческой Душе как
силы. Я не желаю говорить в обычном смысле о чуде, о неком нарушении законов
природы, но я не могу по-другому, как вам сообщить, как должно читать то
затмение Солнца — как могут ничто другое, как со своей Душой установить себя
перед затмением Солнца, как бы читая, что отпечатано через это природное
событие: С Лунным знанием наступило некое затемнение напротив высшему
Солнечному посланию.
И затем — после того как прочли это оккультное писание —
устанавливается на самом деле перед ясновидческим сознанием образ
вознесенного креста на Голгофе, повисшего на нем тела Иисуса между обоими
разбойниками. И устанавливается — и я позволю себе вполне вставить в
скобках, чем больше обороняются против этого образа, тем сильнее
устанавливается он — устанавливается образ снятия с креста и возложения в
гроб. Теперь выступает некий второй властный знак, через что опять как
вписывается в Космос нечто, что равно должно прочесть, чтобы понять как
некий символ того, что в эволюции человечества собственно свершилось:
Прослеживают образ снятого с креста Иисуса, который возлагается в гроб и
затем будут насквозь потрясены, когда направляют Душевный взор туда, в Душу
некого Землетрясения, которое прошло через ту местность.
Наверное увидят однажды лучше совместную связь того затмения Солнца с
этим Землетрясением также естественно-научно, ибо известные учения, которые
сегодня уже, но без-совместно-связно протягиваются через Мир, показывают
некую совместную связь между Солнечным затмением и Землетрясением и даже
рудничными газами (schlagenden Wettern) в горных разработках. То
Землетрясение было неким следствием Солнечного затмения. То Землетрясение
сотрясло гроб в который был положен труп Иисуса — и был напрочь оторван
камень, который был положен сверху, и некая трещина была разорвана в Земле,
и труп был принят трещиной. Через дальнейшее сотрясение трещина была опять
закрыта над трупом. И как люди пришли утром, был гроб пуст, ибо Земля
приняла труп Иисуса; только камень лежал еще здесь, отброшенный прочь.
Проследим мы еще раз ряд образов! На кресте Голгофы умирает Иисус.
Затмение прорывается над Землей. В открытый гроб положен труп Иисуса. Некое
сотрясение потрясает насквозь Земную почву и труп Иисуса принимается Землей.
Через сотрясение образованная трещина закрывается, камень отбрасывается
рядом. Это все есть действительные события; я не могу по-другому, как их так
излагать. Пусть люди, которые из естественной науки желают приблизиться к
таким вещам, судят как им угодно, преподносят все возможные основания
против: Это, что видит ясновидческий взор, есть так, как я это изложил. И
если некто желал бы сказать, такое нечто не могло бы свершиться, что из
Космоса как в неком властном языке знаков устанавливается некий символ для
того, что нечто новое вовлеклось в эволюцию человечества, если некто желал
бы сказать, так не вписывают Божественные власти то, что свершается, в Землю
с неким таким языком знаков как некое затмение Солнца и некое Землетрясение,
то я мог бы только возразить: Во всем почтении к вашей вере, что это не
может быть так! Но это все-же свершилось, это сбылось! — Я могу себе
помыслить, что примерно некий Эрнест Ренан (Ernest Renan) (#16), который
ведь своеобразную „Жизнь Иисуса (Leben Jesu)» написал, пришел и сказал
бы: В такие вещи не верят, ибо верят только в то, что позволяет себя любое
время опять установить в эксперименте. — Но помышление не является
исполнимым, ибо например не верил ли бы некий Ренан в Ледниковое время
(Eiszeit), хотя уже невозможно через эксперимент опять установить Ледниковое
время? Это все-же совсем конечно невозможно, чтобы принести опять через
Землю Ледниковое время и однако-же верят в это все естество-исследователи.
Так есть это также невозможно, что этот, однажды свершившийся Космический
знак при событии Гоглофы когда-нибудь опять выступит перед людьми. Все-же
однако это свершилось.
Мы можем к этому событию только продвинуться, когда мы проложим
ясновидчески путь, который я отметил, когда мы прежде всего примерно
углубимся в Душу Петра или некого другого Апостола, которые при празднике
Пятидесятницы чувствовали себя оплодотворенными все-царящей Космической
Любовью. Только, когда мы созерцаем в Души тех людей и видим здесь, что эти
Души пережили, находим мы на этом окольном пути возможность, взглянуть на
вознесенный на Голгофе крест, на затмение Земли к тому времени и на
сотрясение Земли, которое за этим последовало. Что во внешнем смысле это
затмение и это сотрясение были совсем природным событием, это насквозь не
отрицается; что, однако, для тех, кто эти события прослеживает ясновидчески,
читает эти события так, как я их изложил, как властные знаки оккультного
писания, это должно быть решительно высказано тем, кто установил к этому
условия в своей Душе. Ибо на самом деле было то, что я теперь изложил для
сознания Петра, нечто, что выкристаллизовалось на поле долгого сна. На поле,
перекрещенного через некоторые образы, сознания Петра восходят например: на
Голгофе вознесенный крест, затмение и сотрясение. Это были для Петра первые
плоды оплодотворения со все-царящей Любовью при празднике Пятидесятницы. И
теперь знал он нечто, что он ранее со своим нормальным сознанием
действительно не знал: что событие Голгофы имело место и что тело, которое
повисло на кресте, было тем же самым телом, с которым он часто в жизни
странствовал. Теперь знал он, что Иисус умер на кресте и что это умирание
собственно было неким рождением, рождением того Духа, который как
все-царящая Любовь излилась в Души при празднике Пятидесятницы собравшихся
Апостолов. И как некий луч пра-вечной, эонической Любви чувствовал он в
своей Душе пробужденного Духа как того же самого, который был рожден, как
Иисус умер на кресте. И колоссальная истина погрузилась в Душу Петра: Это
есть только видимость, что на кресте исполнилась некая смерть, в истинности
была эта смерть, которой предшествовало бесконечное страдание, рождением
того для целой Земли, что как в неком луче теперь проникло в его Душу. Для
Земли было со смертью Иисуса рождено то, что ранее все-сторонне было в
наличии вне Земли: все-царящая Любовь, Космическая Любовь.
Такое некое слово видимо легко высказать абстрактно, но должно некое
мгновение действительно установить себя в эту Петра-Душу, как она ощущала, в
этот момент в самый первый раз ощущала: Земле было нечто рождено, что ранее
было в наличии только в Космосе, в мгновение, как Иисус из Назарета умер на
кресте на Голгофе. Смерть Иисуса из Назарета была рождением все-царящей
Космической Любови в пределах Земной сферы.
Это есть в известной мере первое познание, которое мы можем вычитать из
того, что мы именуем Пятое Евангелие. С тем, что в Новом Завете именуется
происхождением, изливанием Святого Духа, подразумевается то, что я теперь
изложил. Апостолы не были пригодны через их целый тогдашний Душевный настрой
это событие смерти Иисуса из Назарета по-другому со-проделать, как в неком
анормальном состоянии сознания.
Еще некий другой момент своей жизни должен был Петр, также Иоанн
(Johannes) и Иаков (Jakobus) припомнить, тот момент, который также в других
Евангелиях изложен, который нам, однако, только через Пятое Евангелие в
своем полном значении только может стать понятным. Тот, с которым они
странствовали по Земле, привел их к горе Елеонской (Цlberge), к саду
Гефсимании (Gethsemane) и сказал: Бдите и молитесь! — Они, однако, уснули и
теперь знали они: В тот раз уже пришло то состояние, которое все больше и
больше расширялось над их Душами. Нормальное сознание заснуло, они
погрузились в сон, который длился во время события Голгофы и из которого
излучилось то, что я в спотыкающихся словах попробовал изложить. И Петр,
Иоанн и Иаков должны были вспомнить, как они впали в это состояние и как
теперь, как они взглядывали назад, просветлялись великие события, которые
разыгрались вокруг земного тела того, с кем они странствовали вокруг. И
постепенно, как погруженные сновидения, так всплывали истекшие дни в
сознании и Душах Апостолов. Во время этих дней они это все со-пережили не с
нормальным сознанием. Теперь всплывало
