очень духо-обильного
(geistreichen) человека и может доказать, какую бессмысленность
духо-обильные люди могут высказывать в отношении Духовных вещей. Я
подразумеваю книгу Маурис Мэтерлинк (Maurice Maeterlincks) „О смерти
(Vom Tode)» (#20). Среди некоторых бессмысленных вещей, которые там стоят,
есть также утверждение, что когда однажды человек умер, он не мог бы
страдать, так как он ведь тогда есть некий Дух, не имеет никакого
физического тела. Дух, однако, не мог бы страдать. Тело есть якобы
единственное, которое страдает. — Мэтерлинк, духо-обильный человек,
предается итак иллюзии, что только физическое тело могло бы страдать и некий
мертвый поэтому не мог бы страдать. Он вообще не замечает, феноменальную,
почти невероятную бессмысленность, которая располагается в том, чтобы
утверждать, что физическое тело, которое состоит из физических сил и
химических веществ, единственно страдает. Как если страдание завязано на
физические силы и вещества! Вещества и силы вообще не страдают. Если бы
таковые могли бы страдать, тогда должен был бы также страдать некий камень.
Физическое тело не может страдать; что страдает, это есть все-же именно Дух,
Душевное. Это сегодня зашло так далеко, что люди мыслят о простейших вещах
противоположность того, что имеет смысл. Не было бы никакого
Камалока-страдания, если Духовная жизнь не могла бы страдать. Потому что ей
недостает, действительно недостает физического тела, прямо в этом состоит
Камалока-страдание. Кто, теперь, есть мнения, что некий Дух не мог бы
страдать, тот не сможет также получить правильное представление о
бесконечном страдании, которое Христос-Дух проделал в течение годов в
Палестине.
Прежде чем я, однако, заговорю об этом страдании, должен я вас сделать
внимательными на нечто другое. Мы должны схватить во взоре, что с
Ионново-Крещением в Иордане, некий Дух снизошел на Землю, отныне прожил три
года в неком земном теле и в таковом проделал смерть на Голгофе, некий Дух,
который до Ионново-Крещения в Иордане жил в совсем других взаимосвязях, чем
земные. И что называется это, что этот Дух жил в совсем других взаимосвязях,
чем земные? Это называется, говоря Антропософски, что этот Дух не имел также
никакой земной Кармы. Что это означает, прошу я схватить во взоре. Некий Дух
жил три года в теле Иисуса из Назарета, который проделал этот жизненный путь
на Земле, без того, чтобы иметь некую земную Карму в своей Душе. С этим
завоевывают все жизненные опыты и переживания, которые проделал Христос,
некое совсем другое значение, чем опыты, которые примерно проделывает некая
человеческая Душа. Страдаем мы, имеем мы этот или тот опыт, то знаем мы, что
страдание обосновано в Карме. Для Христос-Существа, однако, было это не так.
Он проделал некий трехлетний опыт, без того, чтобы его тяготила некая Карма.
Что было итак это для него? Страдание без Кармического смысла, действительно
незаслуженное страдание, незадолженное страдание! Пятое Евангелие есть
Антропософское Евангелие и показывает нам, что трехлетняя Христос-Жизнь есть
единственная жизнь в неком человеческом теле, которая была прожита без
Кармы, на которую понятие Карма в человеческом смысле не применимо.
Но дальнейшие рассмотрения этого Евангелия учат нас узнавать еще нечто
другое об этой трехлетней жизни. Эта целая трехлетняя жизнь на Земле,
которую мы рассматривали как некую эмбриональную жизнь, каковая не порождала
также никакой Кармы, каковая не накладывала также никакого долга на себя.
Была итак на Земле прожита трехлетняя жизнь, которая была обусловлена не
Кармой и также не порождала никакой Кармы. Должно все эти понятия и идеи,
которые с этим принимают, только принимать в самом глубоком смысле и будут
завоевывать некоторое для некого правильного понимания этого чрезвычайного
события Палестины, которое иначе действительно в некоторых отношениях
остается необъяснимым. Много должно совместно принести к его пониманию. Ибо
что вызвало оно за всякие противоречащие себя объяснения, в каком способе
оно было непонято! И однако-же как оно задействовало импульс за импульсом в
развитии человечества! Берут эти вещи только не всегда в правильном глубоком
значении. Будут однажды говорить об этих вещах совсем по-другому, когда
увидят его в своей колоссальной глубине, которую мы здесь наметили тем, что
мы говорили о том, что мы здесь имеем перед нами некую трехлетнюю жизнь,
которая была прожита без Кармы.
Как бездумно проходит многократно человек мимо вещей, которые
собственно есть глубоко значимы. Наверно некоторые из вас все-же также
слышали нечто о появившейся в 1863 году книге „Жизнь Иисуса» Эрнеста
Ренан. Читают эту книгу, без того, чтобы обратить правильное внимание на
значимое этой книги. Наверное будут позднее люди удивляться, что нечисленные
люди вплоть до сегодня прочитали эту книгу без того, чтобы ощутить, что
собственно есть особое, достопримечательное у этой книги.
Достопримечательное у этой книги есть то, что она есть нечто среднее
(Zwischending), некое смешение некого возвышенного изложения и некого
бульварного романа (Hintertreppenromans). Что эти две вещи могли быть
совместно смешаны, некое красивое изложение и бульварная история, это будут
позднее рассматривать как высшую странность. Прочтите вы с этим сознанием
однажды эту „Жизнь Иисуса» Эрнеста Ренан, прочтите вы, что он делает
из Христоса, который для него естественно главным образом есть Христос
Иисус. Он создает некого героя, который сперва имеет совсем добрые
намерения, который есть некий великий добродетель человечества, который
однако затем как бы был увлечен народным вдохновением и уступает все больше
и больше тому, что народ желает и хочет, что он так охотно слышит и так
охотно получает сказанным.
В большом стиле применяет Эрнест Ренан то к Христосу, что часто в малом
стиле применяют к нам. Ибо случается, что люди, когда они видят нечто
расширяющееся, как например Теософия, тогда упражняют на учителе следующую
критику: Сначала имел он совсем добрые намерения, затем приходят злые
приверженцы, которые ему льстят и его портят. Здесь подпадает он ошибке,
чтобы говорить то, что слушатели хотели бы охотно слышать. — Так
обрабатывает Ренан Христоса-Жизнь. Он не стесняется, чтобы изложить
воскресение Лазаря (Auferweckung des Lazarus) как некий род обмана, который
Христос позволяет совершить, чтобы здесь было якобы некое агитационное
средство! Через это вмешано некое бульварно-романическое в возвышенные
изложения, которые также содержатся в этой книге. И своеобразное есть то,
что собственно некое примерно здоровое ощущение — ведь, я скажу только
немного — должно стать отпугивающим, когда изложенной получается некая
мудрость, которая сначала имеет лучшие намерения, окончательно однако
подпадает народным инстинктам и позволяет совершить всякие жульничества.
Ренан, однако, чувствует себя вообще не испуганным от этого, но имеет
красивые слова, увлекающие слова для этой личности. Забавно, не правда ли!
Но это есть некий пример того, как велика наклонность человеческих Душ к
Христосу, совсем независимо от того, имеют ли они понимание для Христоса или
нет, если они также ничего не понимают о Христосе. Это может идти так
далеко, что некий такой человек делает жизнь Христи неким бульварным романом
и однако-же находит восхищающие слова не достаточными, чтобы направлять
людей на эту личность. Такие вещи только возможны напротив некого такого
существа, которое вступает так в Земное развитие, как Христос-Существо. Ох,
было бы создано много Кармы за трехлетнюю жизнь Христоса на Земле, если
Христос жил бы так, как излагает это Ренан. Это, однако, будет распознано в
будущие дни, что некое такое изложение просто должно разбиться, потому что
будет распознано, что Христоса-Жизнь не приносила с собой никакой Кармы и
также никакой не создавала. Это есть возвещение Пятого Евангелия.
Это было итак событие у Иордана, которое мы обозначаем как
Иоанново-Крещение, нечто, что можно сравнить с неким зачатием у Земного
человека. Пятое Евангелие говорит нам, что слова, так как они стоят в
Лука-Евангелии, есть некое правильное воспроизведение того, что тогда могло
бы быть услышанным, если некое развитое, ясновидческое сознание слушало бы
Космическое выражение этой тайны, которая здесь исполнилась. Слова, которые
звучали вниз с Небес, гласили действительно: „Это есть мой
много-любимый Сын, сегодня я его
