что он выучил из тогда
опубликованных циклов, умолчал он, как выученное от нас. Что такое нечто
свершилось в Америке — можно было бы ведь, как старый Хиллел, оставить в
кротости; не нужно таковое также позволять принимать, когда это также
переигрывается в Европе. При неком месте, где наибольше разгневались против
нас, сделан некий перевод того, что было доставлено через нас в Америку так,
что говорили: Хотя выступает некое Розенкройцерское миро-воззрение также в
Европе на свет дня, но в узко-сердечном, иезуитском способе. И только в
чистом воздухе Калифорнии могло оно процветать. — Ну, я делаю пункты …!
Это есть метод наших противников. Мы можем не только с мягкостью, но даже с
сожалением рассматривать эти вещи, но нам не позволительно закрывать взор на
это. Когда такие вещи свершаются, тогда также те должны быть осторожными,
которые ведь годы всегда имели некое достопримечательное снисхождение с
теми, которые действовали таким бессовестным способом. Наверное всем однажды
откроются глаза. Я истинно хотел бы не говорить об этих вещах, если это
именно не было бы необходимо в служении истине. Должно все-же это все видеть
совсем ясно.
Когда также с одной стороны эти вещи распространяются другими, тогда не
защищает нас от этого, что с другой стороны те, которым эти вещи в примерно
честном способе есть неприятны — ибо существуют ведь также такие люди —
чтобы вести борьбу. Со всей глупой чепухой, которая пишется между этими
обоими партиями, не желаю я вас докучать. Ибо всю эту особую литературу
(#32), которая теперь появилась в Германии от Фраймарк-а (Freimark), Шалк-а
(Schalk), Маак-а (Maack) и так далее, было бы вообще не нужным принимать во
внимание, потому что инфериоритет (Inferioritдt) тогда есть слишком велик.
Но существуют люди, которые прямо то не могут переносить, что есть того
рода, как это Пятое Евангелие. И наверное не была никакая ненависть такой
правдивой как та, которая выступает у критики, которые равно выступили,
когда нечто о тайне обоих Иисус-мальчиков проникло в общественность (#33),
что ведь уже к Пятому Евангелию принадлежит. Действительные Антропософы
будут с этим Пятым Евангелием, которое дано в доброй вере, правильно
обходиться. Возьмите вы его с собой, рассказывайте вы об этом в
ответвлениях, но говорите людям, как с ним должно обходиться! Делайте вы,
чтобы оно не было непочтительно брошено среди тех, которые над ним наверное
глумятся.
Стоят с такими вещами, которые основываются на, уже для нашего времени
необходимого ясновидческого исследования, нашему целому времени напротив и
прежде всего задающему тон образованию нашего времени. Мы попытались себе
это ведь также привести к сердцу. Те, с которыми мы были вместе при
осново-заложении камня нашей постройки знают, что как мы попытались вызвать
себе перед Душой, как необходимо есть возвещение Духовного учения с верным
придерживанием истины. Мы попытались привести это себе перед Душой, как
далеко располагается наша временная культура от этого искания истины. Можно
сказать, что крик по Духу идет через наше время, что однако люди есть
слишком выскокомерны или ограничены, чтобы действительно желать нечто знать
об истинном Духе. Та степень истинности, которая есть необходима, чтобы
внимать возвещение Духа, таковая должна сперва быть воспитана. Ибо в том,
что сегодня Духовное образование есть, эта степень истинности не есть в
наличии и что есть хуже, не замечают, что таковая не есть в наличии.
Обходитесь с тем, что здесь дано с Пятым Евангелием так, чтобы с этим в
ответвлениях обходились полно-почтительно. Не из эгоизма требуем мы это, но
из некого совсем другого основания, ибо Дух истины должен жить в нас и Дух
должен в истине стоять перед нами.
Люди говорят сегодня о Духе, но они угадывают, само когда они это
делают, ничего о Духе. Здесь существует некий человек — и почему бы не
позволить назвать имя — который пришел к некому большому престижу, прямо
потому что он всегда и всегда говорит о Духе, Рудольф Ойкен (Rudolf Eucken)
(#34). Он говорит всегда о Духе, но если прочитывают все его книги —
попробуйте вы это только один раз — всегда говорят: Дух существует, его
должно переживать, должно быть с ним совместно, должно ощущать его — и так
далее. В бесчисленных фразах идет это через все эти книги, где всегда опять
пишут: Дух, Дух, Дух! Так говорят сегодня о Духе, потому что есть слишком
покойны и высокомерны чтобы самим идти к источникам Духа. И эти люди имеют
сегодня большой престиж. Однако-же это будет тяжело в сегодняшнее время
пробиться с тем, что так конкретно добыто из Духа, как это должно было
свершиться при изложении Пятого Евангелия. К этому принадлежат серьезность и
внутренняя истинность. Одно из новейших писаний Ойкена есть такое:
„Можем мы еще быть Христианами? (K nnen wir noch Christen sein?)».
Здесь читаем мы на одной из страниц, которые есть ничто другое, как
отдельные члены, которые ленто-червячно-образно составляют друг друга
кусками из Души и Духа, и Духа и Души, и через многие тома насквозь
свершается это, ибо с этим приобретают колоссальный престиж, славу,
репутацию, когда объясняют людям, чтобы знать нечто о Духе, ибо люди не
замечают при чтении, что за всякая внутренняя неистинность производится и
хотелось бы верить, что люди должны бы все-же окончательно учиться читать —
так как здесь читаем мы на одной странице предложение: Человечество есть
сегодня превыше того, чтобы в демонов верить; в демонов верить нельзя больше
людей сегодня настроить! — Но на неком другом месте читают в той же самой
книге достопримечательное предложение: „Соприкосновение Божественного
и человеческого порождает демонические силы». Здесь говорит все-же человек
серьезно теперь о демонах, который так, как я прежде сказал, на другой
странице в той же самой книги говорит. Не есть ли это глубочайшая внутренняя
неистинность? Должно бы окончательно прийти время, где будут отклонены такие
учения о Духе, которые полны наивнутреннейшей неистинности. Но я не замечаю
ничего из того, что многие наши современники эту внутреннюю неистинность
замечают.
Так стоим мы сегодня еще, когда мы служим истине Духа, в
противоположность нашему времени. И это есть необходимо, чтобы напомнить
себе на такое нечто, чтобы ясно видеть, что в мы в наших сердцах должны
делать, если мы желаем быть со-носителями возвещения о Духе, со-носителями
необходимой человечеству новой жизни Духа. Как можно надеятся, когда
пытаются, чтобы через Духовное учение вести человеческую Душу к
Христос-Существу, чтобы найти много созвучия напротив временному
образованию, которое сегодня довольствуется такими истинами, которые все
смышленные философы и теологи рассказывают: что некое Христианство
существовало до Христоса! Ибо они указывают на то, что культ, да отдельные
типичные сказания, в том же самом способе уже раньше на Востоке (Morgenland)
были найдены. Здесь объясняют тогда смышленные теологи (#35) и рассказывают
это всем, что Христианство есть якобы как некое продолжение того, что уже
раньше было. И некий большой престиж имеет эта литература у наших
современников. Колоссальный престиж она нашла и современность не замечает
вообще, как это все друг к другу относится.
Когда говорят о Христос-Существе, как оно снисходит вниз в своей
Духовности и когда Христос-Существо позднее в тех же самых Культ-формах
находят почитаемым, как раньше почитались языческие Боги, и когда этому
позволено быть используемым чтобы Христос-Существо вообще напрочь отрицать,
как это ведь сегодня также уже есть здесь, то есть это некая логика, которую
некто использует, с кем случается следующее: Какой-нибудь любой человек
приходит в некий кров и оставил бы там свои одеяния. После, пришел бы некий
человек, как Шиллер или Гете, и через какое-нибудь обстоятельство надел бы
оставленные одеяния и вышел бы с одеяниями, которые принадлежали другому. И
теперь некто проходящий бы вокруг, видел бы Гете в других одеяниях и сказал:
Да, что говорят тогда здесь? Что должен якобы это за необыкновенный человек
быть? Одеяния я ведь совсем точно проверил, они принадлежат тому-то и
тому-то, который вообще не есть никакой особенный человек. — Потому что
Христос-Существо одеяния древних культов в известной мере использовало,
приходят смышленные люди и не распознают, что Христос-Существо таковые
только как некое одеяние
