самое, что пшеничное зерно
есть для вас как физического человека. Однако знать это не теоретически, но
так жить напротив Архай-я, как жило бы пшеничное зерно, когда оно
размалывается через наши зубы, идет через небо и желудок с таким сознанием:
Я есть еда человека — так также знать: Я есть еда Архай-ев, я буду переварен
Архай-ями, это есть их жизнь, которую я живу в них — это знать живо,
называется установить себя в сознание Духов Личности, Архай-ев, равно также
как это называется установить себя в сознание Архангелов, когда знают: Твоя
Душа будет преносима Архангелом в это или то время — и как это называется
установить себя в сознание Ангелов, когда знают: Мои мысли мыслятся Ангелом.

Состояния переживания должны стать другими, если желают читая
проникнуть в высшие Миры. Необходимо есть, быть пожранным со знанием Духами
Личности, если должны быть исследованы те факты, которые стоят так
конкретно, как жизнь Иисуса из Назарета в развитии человечества.

Наверное служат замечания, которые я сделал, все-же также в некоторой
мере к тому, что совсем друго-родное этого оккультого исследования
предлагается напротив исследованиям во внешнем мире. Ибо образ вы можете
насквозь продумать и существуют для вас верные остановочные пункты: Вы
можете установить себя в пшеничное зерно, которое будет раздроблено в кашу,
размельчено между зубами, чтобы получить представление о том, что есть
насквозь аналогично верно, когда дело идет о чтении в сознании Архай-ев.
Должно также здесь быть Душевно раздробленным и должно это чувствовать. Это
называется, высшее исследование не есть возможно без внутреннего трагизма,
без внутреннего страдания. Так напрочь-гладко абстрактно, что это не делает
больно, так как проходят исследования в физическом мире, так не достичь
некого исследования в высших Мирах, если оно должно быть более, чем
фантастикой. Отсюда, усердствования, которые я пробовал вчера: отвлечься при
изложении Иисуса-мальчика от абстрактных понятий, от абстрактных изложений.
Вспомните, на что я в сущности ваше внимание направлял как на то, на что
приходится главное. Я сказал: Так была жизнь Иисуса из Назарета между
двенадцатым, восемнадцатым, двадцатым и вплоть до тридцатого года. — Что
здесь излагают, это есть меньшее, на что приходится главное. На что это
приходится, это есть получить некое живое чувствование о том, что Иисусова
Душа проделала, тем что она пережила то что было изложено, чтобы
после-чувствовать боль одиночества, бесконечную боль, чтобы здесь стоять с
пра-истинами, для которых не было здесь никаких ушей, чтобы слышать. Указать
желал я на жизнь ощущений Иисуса из Назарета. Тройную великую сочуствующую
боль человечеству для времени с двенадцатого вплоть до тридцатого года,
желал я изложить. Не так очень через то, чтобы вы события, которые я
попробовал наметить теперь сам себе или другим рассказать, чтобы знали вы
нечто о значении Иисуса-переживании как о неком подготовлении к Мистерии
Голгофы, но через то сперва, чтобы вы создали себе некое представление,
которое глубоко подвигает и потрясает вашу Душу, некое представление о том,
что должно было быть исстрадано этим человеком Иисусом из Назарета, вплоть
как он мог подступить к Мистерии Голгофы, с тем чтобы Христос-Импульс мог
влиться в Земное развитие.

Через это будет вызвано некое живое представление об этом
Христос-Импульсе так, что это страдание опять пробуждают себе, так что
должны излагать факты, которые соотносят себя на такие вещи, как таковые
сейчас рассматриваемые, тем что пытаются реализовать ощущения. Это можете вы
извлечь из образа Акаша-исследования, который я попытался охарактеризовать в
некой паре слов. Чем больше это удается, чтобы эти вздымающиеся, волнующиеся
и вплетающиеся ощущения некого такого существа, как это был Иисус из
Назарета, опять ощутить в себе, тем больше проникают в такие тайны.

Что отныне наступает в этом Иисусе-мальчике — я не нуждаюсь это
излагать, об этом было часто говорено — что через Иоанново-Крещение в
Иордане в три оболочки Иисуса из Назарета, после того как они были
про-одухотворены через жизнь Заратустра-Я в них, вступило Христос-Существо,
итак некое существо снизошло из области Духовного мира и это имело
дальнейшую судьбу, теперь насквозь через три года быть в неком человеческом
теле, быть завязанном на неком человеческом теле. Важным есть это, что мы
делаем себе ясным, что это собственно есть за некий факт. Ибо, беря в
основании, различается этот факт совсем значительно от всех других фактов
Земного развития. И в момент, где мы подступаем к событию, через которое в
оболочки Иисуса из Назарета вселилось Христос-Существо, подступаем мы к
нечто, что собственно не есть более только некое человеческое дело Земного
развития. Это должно также однажды сделать себе ясным.

Можно рассматривать это дело с человеческой точки зрения. Тогда
говорят: Существовал однажды некий человек, как мы его излагали. Он принял
Христос-Существо, Христос-Импульс. — Но можно вещь также рассматривать
совсем по-другому, хотя рассмотрения, которые имеют при этом установить,
должны очень скудно протекать на представлениях; это однако, ничего. Мы
будем способны после нашего Духо-научного подготовления нечто при этом
мыслить.

Предположим однажды, мы сидели бы в совете людей не как люди и
рассматривали Мистерию Голгофы, но мы сидели бы в совете высших Иерархий,
как некое существо высших Иерархий и рассматривали Мистерию Голгофы. В
Духовном отношении такое изменение точки зрения полностью возможно. Это
позволяет сравнить себя примерно с этим: Когда мы имеем некую гору перед
собой, на средней высоте которой лежит некий поселок, можно видеть поселок
снизу, можно, однако, рассматривать его с вершины горы. Это совсем
естественно, что в большинстве Мистерию Голгофы рассматривают с человеческой
отправной точки. Можно, однако, также однажды взойти в сферу высших
Иерархий. Как говорили бы тогда о Мистерии Голгофы? Тогда должно было бы
сказать: Как Земля начала со своим развитием, здесь имели существа высших
Иерархий с людьми определенные намерения. Они желали земное развитие
направлять определенным способом. Но в это пред-видящее управление земных
дел человечества вмешался сначала Люцифер. Здесь, итак, смотрят как некое
существо высших Иерархий на Земное развитие вниз, как человеческие судьбы
желают направлять — здесь изменяет Люцифер направление этого развития,
которое желали направить в другой форме.

Теперь смотрят далее вниз на эволюцию человечества и говорят себе: Не
все, что здесь совершается внизу, совершается через нас. Здесь продолжающе
вмешивается Люцифер. Через то, что Люцифер вмешался и позднее также еще
пришел Ариман вдобавок, есть напротив деяниям высших Иерархий некий чуждый
элемент в развитии человечества здесь внутри. Можно это выразить так, что
эти существа высших Иерархий говорили себе: Вплоть до некой известной
степени является земное поле для нас потерянным. Здесь есть внутри силы,
которые это земное поле вместе с человеческими Душами удаляют от нас.

Теперь, совершается управление через высшие Иерархии так, что таковые
ступенчато-образно, по своим собственным силам, участвуют при этом
водительстве, прежде всего самые наинизшие. Дела Земного развития проводятся
так, что хотя высшие существа вплоть вверх до наивысших деятельны, что они,
однако, об известных делах позволяют заботиться через своих слуг, через
Ангелов, Архангелов и Архай-ев, так что прежде всего таковые вторгаются в
эволюцию.

Мы устанваливаем себя, так я говорил — само-разумеется во всем смирении
— в совет высших Иерархий, не в совет людей. Мы можем тогда сказать: Здесь
есть наши посланники, Ангелы, Архангелы и Архай-и; они могли бы наши
приказания так хорошо исполнить, если в земном поле не были бы внутри чуждые
силы. — И здесь выходит затем великий совет Богов, который примерно ведет к
следующему результату: Потому что мы не были в положении, чтобы сдержать
Люцифера и Аримана от земного развития, через это потеряли наши слуги,
Ангелы, Архангелы и Архай-и возможность чтобы с некого определенного
временного пункта делать то, что должно было бы быть сделано в нашем смысле.
— И этот временной пункт был именно тот, в который выпала Мистерия Голгофы.

Как этот временной пункт надвинулся, должны были Боги высших Иерархий
сказать: Мы теряем возможность, чтобы наши слуги вторгались в человеческие
Души. Через