мыслительными средствами понимание Бога, явленное в
канонических текстах и представленное в традиции, но
она не ограничивается экзегетической реконструкцией
библейского образа Бога. Достоверность предполагает
мыслительное развертывание основополагающего
канонического содержания на базе всего опыта
человеческого существования, в т. ч. и философского познания.
Христианская теология представляет Бога, как бытийное
начало всей реальности, как высший и всеобъемлющий
онтологический объяснительный принцип. Это означает,
что догматическая теология должна иметь возможность
опереться на соответствующую метафизику. При всех
различиях и своеобразии догматических учений о Боге в
православной, католической и протестантской теологии
собственно философский компонент в каждом случае
будет представлен «классическим метафизическим
теизмом». В то же время христианский теизм — это трини-
тарный теизм, что необходимо предполагает стремление
к теологическому осмыслению тринитарной, христоло-
гической проблематики. Теистическо-метафизическое
содержание, образуя лишь компонент догматико-теоло-
гического учения о Боге в его полноте, претворяется в
надфилософскую по своей сути концептуальную и
смысловую связь.
Ю. А. Кимелев
БОГОСЛОВИЕ- см. Теология.
«БОГОСГОВСКО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ТРАКТАТ» (Tractatus
theologico-politicus, 1670) — одно из главных
произведений Б. Спинозы. Его полное название: «Богословско-по-
литический трактат, содержащий несколько рассуждений,
показывающих, что свобода философствования не только
может быть допущена без вреда благочестию и спокойствию
государства, но что она может быть отменена не иначе, как
вместе со спокойствием государства и самим благочестием».
Опубликован анонимно с указанием ложного места издания
(Гамбург вместо Амстердама).
Состоит из 20 глав. Является одним из первых образцов
исторической библейской критики. Хороший знаток
древнееврейского языка, Спиноза сделал предметом
исторического и филологического анализа Ветхий Завет. В трактате,
в частности, доказывается, что авторство Пятикнижия не
может быть приписано Моисею, оно составлено
гораздо позже несколькими авторами. Продолжая и углубляя
концепцию «двух истин», Спиноза считает, что Библия не
может служить критерием истины в отношении
объективного мира. 14-я и 15-я главы трактата резко
разграничивают предметы религиозной веры и философии. Маймонид
и другие средневековые рационализирующие философы
считали ветхозаветных пророков великими авторитетами
не только в человеческих делах, но и в понимании законов
природы. Опровергая эти воззрения, Спиноза
подчеркивает, что суждения пророков в отношении природы
метафоричны, сутью же их служения является
духовно-нравственная сила веры, создавшая великие примеры для подражания
еврейскому, а затем и другим народам. В «Богословско-по-
литическом трактате» критикуется также союз между
монархией и церковью (в Нидерландах гл. о. кальвинистской),
который угнетает свободу философствования и свободу
мысли вообще, необходимые для развития духовной жизни.
Защищая республиканский идеал, Спиноза
недвусмысленно выступил в трактате за определенное подчинение
церкви государству. «Богословско-политический трактат» был
встречен бурей негодования и множеством опровержений
теологов и, в особенности, клерикальных авторов. Оказал
сильное влияние на радикальную философскую мысль,
особенно в эпоху французского Просвещения.
Академические изд.: Spinoza Opera, hrsg. von С. Gebhardt, Bd 3.
Hdlb., 1925; рус. пер. M. M. Лопаткина, 1906; 1935; последнее изд.:
Философские произведения. М., 1998, т. 2.
В. В. Соколов
БОГОСТРОИТЕЛЬСТВО— религиозно-философское и
идеологическое течение, возникшее в русской
социал-демократии после революции 1905—07. Репрессивная
политика царизма и распад массовых движений в обществе
оживили интерес к религиозно-нравственным проблемам. Среди
либеральной интеллигенции распространилось
богоискательство — своего рода протест против официального
православия и церкви, терявших авторитет из-за их связи с
государством. Интерес к религии усилился и в рабочих слоях,
и среди социал-демократов, многие из которых стремились
по-новому осмыслить социалистические идеалы, придав им
религиозную окраску. Вчерашние революционеры и
атеисты, в отличие от «богоискателей», попытались обосновать
богостроительство, подразумевая под этим создание (ибо
«богов не ищут, их создают») новых сверхиндивидуальных
объектов религиозного «поклонения». Таковы, по мнению
богостроителей (Базаров, Горький, Луначарский, Юшкевич
и др.), вполне рационально толкуемые марксизмом
«природа-космос», «труд», «техника», «коллектив», «творчество».
Больше всех писавший о «богосочинительстве»
Луначарский увидел в теории научного социализма «пятую
великую религию, формулированную иудейством» (Религия и
социализм, ч. 1, 1908, с. 145). Первые четыре — иудаизм и
вышедшие из него христианство, ислам и пантеизм
Спинозы. В учении Маркса («пятой религии») уже «нет и не
может возникнуть никаких трансцендентных представлений»
(там же). Это «религия без бога», т.е. религиозный атеизм.
Согласно концепции богостроительства, суть всякой
религии заключается в ценностной ориентации, в снятии
противоречия между идеалом и действительностью. Этому
лучше всего удовлетворяет Марксова теория социализма,
становясь «высшей формой религиозности». Таким
образом, социализм — «религия труда», активизма, основанная
не на мистических началах, а на реализме «чистого опыта»
(центральное понятие философии Авенариуса). Отбросив
«ветхий плащ старого материализма» (Луначарский),
богостроители опирались на эмпириокритицизм, «на
философию коллективизма» Богданова с ее идеей организации
289
БОГОЧЕЛОВЕЧЕСТВО
опыта. В качестве «организующих» они рассматривали и
религиозные понятия (Бог, вера, чудо и др.). Они полагали, что
в религиозной оболочке научный социализм в России будет
легче усваиваться массами, особенно крестьянами. Позднее
Луначарский назвал своим «самым ложным шагом»
создание теории богостроительства и признал справедливость его
критического анализа (К вопросу о философской дискуссии
1908—1910 гг. —Литературное наследство, т. 82,1970, с. 497).
К нач. 1-й мировой войны богостроительство как течение
перестало существовать, хотя отдельные его элементы у
ряда философов прослеживаются и позднее.
Лит.: О веяниях времени: сб. СПб., 1908; Луначарский А. В.
Религия и социализм. СПб., 1908,ч. 1; 1911,ч. 2; Юшкевич П. С.
Материализм и критический реализм (о философских направлениях в
марксизме). СПб., 1908; Вершины. СПб., 1909, кн. 1; Ленин В. И.
Об отношении рабочей партии к религии; О фракции
сторонников отзовизма и богостроительства; Письма А. М. Горькому (XI,
1913). — Поли. собр. соч., т. 17, 19, 48; Очерки философии
коллективизма. СПб., 1909, сб. 1; Плеханов Г. В. О так называемых
религиозных исканиях в России (1909); Он же. Избр. филос.
произв. в 5 т. М, 1957, т. 3; Базаров В. На два фронта. СПб., 1910;
Ласковая М. Богоискательство и богостроительство прежде и теперь.
М., 1976; Савельев С. И. Идейное банкротство богоискательства в
России в начале XX века. Л., 1987.
А. Я. Поляков
БОГОЧЕЛОВЕЧЕСТВО- одна из основных идей в
русской религиозно-философской и богословской мысли,
противополагаемая человекобожию, т.е. утверждению
человеческого начала вне Бога, в оторванности от
Богочеловека. Впервые основательно проблема отношения человеко-
божия к Богочеловечеству с использованием именно этих
терминов была рассмотрена в творчестве Ф. М.
Достоевского. По его мнению, безбожная свобода пуста и приводит
человека к самообожествлению, к человекобожеству,
выливаясь в бесчеловечность и жестокость. Человекобожество,
т.е. то, что для Достоевского было антиидеалом, страстно
утверждалось Ф. Ницше. Человечность и сострадательность
должны быть преодолены и отброшены, человек — лишь
средство для явления сверхчеловека, порывающего с
христианской («рабской») и гуманистической моралью. Вл.
Соловьев в «Чтениях о Богочеловечестве» (1878—81) пытался
ввести человекобожество как ступень, или составную часть,
в богочеловеческий процесс. Даже в секулярном прогрессе
он усматривал тайное веяние Духа Христова. Внерелиги-
озный гуманизм приобрел у него положительный смысл:
гуманизм необходим, без него цели христианства не могли
бы реализоваться (правда, в конце жизни, в «Повести об
антихристе», он пересмотрел этот подход). В личности Иисуса
Христа произошло соединение божественной и
человеческой природы, и явился Богочеловек. То же, т.е. соборное
воплощение Бога, должно осуществиться, по мысли
Соловьева, в христианском человечестве. Только в Церкви
(истине Богочеловечества) может человек найти оправдание и
опору для творчества или исторического делания. Следуя за
Соловьевым, С. Н. Булгаков настаивает уже на
универсальности идеи Богочеловечества как принципа,
пронизывающего и человекобожество. Он показывает это на примере
анализа взглядов Л. Фейербаха. Будучи противником
христианства, последний проповедует его основную истину, хотя
и парадоксальным образом, «утверждая единство,
солидарность человечества, но единство без единящего центра,
святость без святящей основы» (Булгаков С. Я. Соч. в 2 т., т. 2.
М., 1993, с. 212). Булгаков создает богословскую трилогию
«О Богочеловечестве» («Агнец Божий»; «Утешитель»;
«Невеста Агнца». П., 1933—45). В ней он верен основной рус.
идее Богочеловечества, полагая, что она реализуется через
Духа Святого, есть обожение твари. «Гуманистический» же
прогресс, напротив, им резко осуждается, ибо движущей
силой его является «не любовь, не жалость, но горделивая
мечта о земном рае, о человекобожеском царстве от мира
сего; это — новейший вариант старого иудейского
лжемессианизма» (Булгаков С. Я. Православие. Очерки учения
Православной церкви. П., 1985, с. 348). Н. А. Бердяев в
«Русской идее» формулирует Богочеловечество как «тему
русской мысли»: «Человек в том лишь случае сохраняет свою
высшую ценность, свою свободу и независимость… если
есть Бог и Богочеловечество». Путь молодого Маркса от
гуманизма к коммунизму, равно как и путь русского
социализма от Белинского к коммунизму был, по Бердяеву,
утверждением человека вне Богочеловечества и вел к отречению от
человечности. Человек должен обожиться, но он может это
сделать только через Богочеловека. «Богочеловечество
предполагает творческую активность человека. Движение идет и
от человека к Богу, а не только от Бога к человеку… Это есть
творческое движение, продолжающееся миротворение».
Идея Богочеловечества как сущности христианства «мало
раскрывалась» западной мыслью и является
«оригинальным порождением русской христианской мысли», в
которой христианская философия понимается как «философия
богочеловеческая» (Бердяев Я. А. Истоки и смысл русского
коммунизма. М., 1990, с. 146). С. Л. Франк отмечал, что и у
многих мистиков, особенно немецких, имеется
представление о рождении не только нашего я в Боге, но и Бога в нас, в
чем и заключается богочеловечность, и лишь в ней
открывается «истинная, конкретная полнота как человечности, так
и Божества» (Франк С. Л. Непостижимое. Онтологическое
введение в философию религии. — Он же. Соч. М., 1990, с.
508). И Бог «есть истинный Бог именно как Богочеловек»
(там же, с. 509). Богочеловеческое бытие человека
раскрывается в осознании внутреннего единства человека с Богом,
а поскольку это связано с соборной природой нашего я, мы
имеем откровение Богочеловечества. Разработка идеи
Богочеловечества осуществлялась в основном в русской
дореволюционной и эмигрантской философии.
В. В. Лазарев
БОДЕН(Bodin) Жан (1529/1530, Анжер — июнь 1596, Лаон)
— французский правоаед, историк, политический и
религиозный мыслитель. Выходец из среды горожан, образование
получил в Анжере и Тулузе. Состоял на службе у короля
Генриха III, затем у герцога Алансонского, с которым
путешествовал по Англии и Нидерландам. Участвовал в заседаниях
Генеральных штатов в качестве представителя от третьего
сословия, на стороне католической Лиги боролся против
Генриха IV, в дальнейшем вместе с другими приверженцами
сильной национальной монархии перешел на его сторону.
Умер от чумы.
В основном произведении «Шесть книг о государстве» (Les
six livres de la Ripublique, 1576) развил учение о
безграничном и абсолютном государственном суверенитете,
который, по мнению Бодена, достижим только при монархиче-
290
БОДХИСАТТВА
ской форме правления. В этой связи он давал правовое
обоснование абсолютной монархии, доказывая, что власть
государя не может быть ничем стеснена, а органы
сословного представительства должны выполнять совещательную
роль; впрочем, облагать народ налогами государь, по Боде-
ну, имеет право только с согласия государственных чинов.
Подчерки вал обусловленность государственно-правовых
установлений различных стран климатом и
географической средой. Признавая возможность воздействия
нечистой силы на людей, в трактате «Демономания колдунов»
(La Demonomanie des sorciers, 1580) дал
теоретико-практическое руководство по организации процессов ведьм.
Лит.: Chauvire R. Jean Bodin auteur de la Republique. R, 1914;
Meinecke E Die Idee der Staatsrason in der Gescliichte. Munch.—
В., 1924.
О. Ф. Кудрявцев
БОДРИЙАР(Baudrillard) Жан (род. 1929)-французский
социолог и культуролог, профессор социологии университета
Париж-Нантер (X).
Постмодернистский этап (1980—90-е гг.) творчества Бод-
рийара во многом был подготовлен ранними трудами,
посвященными своего рода социологическому психоанализу мира
вешей и общества потребления. В центре его исследований —
роль культуры в повседневной жизни, вещь-знак. В духе
леворадикального протеста Бодрийар критикует общество
потребления, чутко подмечая усталость от переизбытка —
как в потреблении, так и в производстве вешей-объектов,
доминирующих над субъектом. Пределов насыщения
знаками нет, поэтому культура постепенно подменяется идеей
культуры, ее симулякром, знаковой прорвой. В симуляци-
онном потреблении знаков культуры таится соблазн,
разрушающий классическое равновесие между мифом и логосом.
Средневековая борьба между Богом и дьяволом сменилась
конфликтом между белой магией избыточного
потребления и его осуждением. Перенасыщение, удвоение объекта,
экстаз полноты уводят культуру постмодернизма по ту
сторону принципа реальности. Однако «ожирение» объекта
свидетельствует не о насыщении, но об отсутствии пределов
потребления. Неопределенность, обратимость становятся
главными признаками постмодернистского культурного
проекта. Бодрийар отмечает связь постмодернистской
культуры с постнеклассическим научным знанием, высокими
технологиями, средствами электронной информации. Их
совокупное влияние на современную культуру он называет
«кибер-блицем», усиливающим шум, релятивистскую