конструкции. Но
в отличие от Барта и Бультмана Бонхёффер утверждал, что
верующий человек реализует свою христианскую
ситуацию в посюсторонней жизни, которая стала целиком
светской, т.е. не зависимой от Бога: человек привык вершить
свои дела без Бога, как если бы Бога не было.
Бонхёффер искал ответа на главный для него вопрос, чем
является христианство в секулярном мире, чем является
Христос для безрелигиозного человека, что значит быть
христианином сегодня? Об этом он напряженно
размышлял в заметках и письмах из тюрьмы, составивших в 1951
книгу «Сопротивление и покорность». Именно
изложенные в ней идеи оказали огромное воздействие на
христианскую мысль 2-й пол. 20 в., проложив путь от
диалектической теологии к новым направлениям протестантского
богословия, в первую очередь — к сложившейся в 1960-х гг.
«теологии смерти Бога», а в более широком плане — к т. н.
теологиям родительного падежа (Genitivtheologie):
теологии надежды, теологии истории, теологии революции и т. д.
Теология Бонхёффера представляет собой осмысление
опыта секуляризации в условиях кризиса модернистского
сознания. Она констатирует, что на протяжении
последних семи столетий человечество обретало все большую
независимость от Бога: Бога неуклонно вытесняли из науки,
искусства, даже этики; образование и политика
освободились от контроля церкви. Мир стал совершеннолетним.
В этом развитии Бонхёффер увидел не «отпадение от Бога»,
а возможность очищения веры от всякого демонизма, в том
числе демонизма религиозной интерпретации: осознавший
себя взрослым человек стоит перед Словом Бога без
посредника — «религии», которая есть не более чем
человеческие представления. Помимо единого Слова Бога никакие
другие образы; истины, события не могут быть признаны
в качестве откровения Бога — это все только человеческие
понятия, слова, выдаваемые за дарованные Богом, будь то
народность, идеализм, империя, класс, раса, вождь или
гуманизм и позитивистская научность. В этом суть
«безрелигиозного христианства», как его понимает Бонхёффер.
«Безрелигиозное христианство» — ответ на угрозу
христианскому существованию со стороны тоталитаризма. Для
Бонхёффера конкретно это те «немецкие христиане»,
которые в 1930-е гг. утверждали дарованный Богом порядок в
лице Нации, Расы и Вождя. Однако такая подмена веры
— лишь одно из проявлений интерпретации
христианства на основе «естественной теологии» и метафизики,
которая должна быть преодолена в целом. Религия
понимает трансцендентность Бога с позиций метафизики, что
делает Его абстрактным и далеким. Бонхёффер
интерпретирует трансцендентность Бога иначе: Боггрансцен-
дентен, но он существует в центре человеческой жизни, а
не за ее пределами. Именно поэтому христианин должен
научиться жить христианской жизнью в мире и говорить
о христианстве светским образом. Слово Бога призывает
человека не к тому, чтобы он обращался с надеждой и
мольбой к потустороннему и отворачивался от жизни,
но, напротив, к тому, чтобы он повернулся лицом к миру,
в котором живет, именно живя светской жизнью,
«участвовать в страданиях божьих». Следовать по стопам Иисуса
Христа — значит быть «человеком для других людей».
А поэтому оправдана и необходима светская
интерпретация христианства.
С метафизикой, по мнению Бонхёффера, связаны также
индивидуализм и партикуляризм «религиозной» версии
христианства. Если человек больше всего заботится о своей
личной духовности, если христианство обособляется в
одной сфере жизни, которая все больше сужается в ходе
секуляризации, то церковь предстает в качестве группы
индивидуалистов, больше всего озабоченных личным
спасением; христианская жизнь становится жизнью в
своеобразном гетто, оторванной от проблем реального мира.
Истинная церковь должна быть озабочена не своими
собственными религиозными проблемами, но служить миру.
Ставший совершеннолетним человек не нуждается в том,
чтобы изобретать доступным ему способом «гипотезы о
Боге», удваивая мир на посю- и потустороннее,
культивировать страдания для обоснования идеи личного
спасения. Спасение происходит по эту сторону границы смерти:
«У христианина, в отличие от верующих в мифы о
спасении, нет последней лазейки в вечность для избавления
от земных дел и трудностей, но, как Христос, он должен
сполна испить чашу земной жизни… Мир этот не может
быть снят до срока… Мифы о спасении рождаются из
пограничного опыта. Христос не настигает человека в
средоточии его жизни» (Сопротивление и покорность, письмо
от 26.06.1944).
Религия, в понимании Бонхёффера,
исторически-преходящий феномен — «мы движемся навстречу совершенно
безрелигиозному времени». Но конец религии не равнозначен
концу христианства, если оно преодолеет кардинальную
ошибку «религии» и не будет принимать «предпоследнее»
за «последнее», если повернется лицом к светскому миру и
активно включится в историческую драму утверждения
человечности, человеческих отношений между людьми. «Едва
ли есть чувство, дающее больше радости, чем ощущение,
что можешь приносить какую-то пользу людям… В конце
концов именно человеческие отношения и есть самое
главное в жизни» (письмо 14.08.1944).
Соч.: Communio sanctorum. В., 1927; Akt und Sein. В., 1931;
Nachfolge. В., 1937; Gemeinsames Leben. В., 1938; Ethik. В., 1949:
Widerstand und Ergebung. В., 1951; Gesammelte Werke, Bd. I -IV. В.,
1958—61; в рус. пер.: Сопротивление и покорность, пер. А.
Григорьева. М., 1994.
Лит.: Барабанов Е. В. О письмах из тюрьмы Дитриха Бонхёффера.
Сопротивление и покорность. М, 1994, с. 3 — 24; Тараджа В. И.
300
Дитрих Бонхёффер: сопротивление и покорность. — В кн.: От
Лютера до Вайцзеккера. Великие протестантские мыслители
Германии. М., 1994; Bethge Е. Dietrich Bonhoeffer. Theologe-Christ-
Zeitgenosse. Kaiser, 1967.
В. И. Гараджа
БОР(Bohr) Нильс Хенрик Давид (7 октября 1885,
Копенгаген — 18 ноября 1962, там же) — датский физик. В 1911
— 12 работал в Кембридже у Д. Д. Томсона, в 1911 — 13 — в
Манчестере у Э. Резерфорда. С 1920 — директор
созданного им Института теоретической физики в Копенгагене.
Бор принял «планетарную» модель атома, предложенную
Резерфордом, и представил в 1913 теоретическую
картину строения химического атома. При этом он сумел
объединить в одной картине строения атома три различных
феномена: 1) факт стабильности атомов; 2) известные к
тому времени спектральные закономерности, особенно
знаменитый закон Ритца, гласивший, что частота
спектральных линий может быть выражена разницей между
термами спектров, и 3) саму модель атома Резерфорда. За
создание квантовой теории планетарного атома Бор в 1922
был удостоен Нобелевской премии.
Философские воззрения Бора можно назвать
критическим реализмом — он никогда не оценивал физические
теории, в том числе и свои теоретические идеи, как
окончательные истины. 2?. Гейзенберг, ученик Бора, писал о своем
учителе: «Бор был прежде всего философ* а не физик; но
он знал, что в наше время натурфилософия обладает
силой лишь тогда, когда она до последних мелочей
подчиняется экспериментальным критериям истинности»
(Воспоминания о Нильсе Боре. — В кн.: Гейзенберг В. Шаги за
горизонт. М., 1987, с. 47). Первоначальная модель атома
Бора-Резерфорда вызвала не только прямые возражения,
но и обнаружила реальные трудности в ее теоретическом
осмыслении. Преодоление этих трудностей исторически
шло по трем направлениям: феноменологическому,
стремящемуся представить данные наблюдений в приемлемых
и общепонятных математических формулах;
математическому, для которого характерна разработка нового
формализма; и философскому, представленному воззрениями
Бора, который стремился к прояснению понятий,
позволяющих в конечном итоге описывать природные
процессы. Бор подчеркивал, что для описания внутриатомных
процессов необходим новый язык. Он был убежден, что
подлинное прояснение ситуации возможно только на
естественном языке. Бор хотел удержать в научном языке как
волновую, так и корпускулярную картину внутриатомных
явлений. Это убеждение привело его к формулировке двух
фундаментальных принципов — соответствия принципа и
дополнительности принципа. Бор понимал эти принципы
весьма широко, прослеживая их действие в самых
различных областях познания и деятельности. Он был убежден,
что в положении человека в обществе обнаруживаются
типично дополнительные стороны, связанные с
подвижной границей между оценкой человеческих ценностей и
общими положениями, на основании которых о них судят.
Бор писал: «Добиваясь гармонии человеческой жизни,
никогда не забывай, что на сцене бытия мы сами являемся
как актерами, так и зрителями» (Бор Н. Атомная физика и
человеческое познание. М., 1961, с. 113).
Соч.: Атомная физика и человеческое познание. М., 1961;
Избр. науч. труды, т. 1—2. М., 1970—71.
Лит.: Нильс Бор и развитие физики. М., 1961; Нильс Бор —жизнь
и творчество. М., 1967; Мур Р. Нильс Бор —человек и ученый. М-,
1969; КляусЕ. М., Франкфурт У. И. Нильс Бор. М., \У77\ Данин Д
Н. Бор, М., 1978.
И. Ф. Овчинников
БОРИСОВПетр Иванович [ 1800 — 30 сентября ( 12 октября)
1854, деревня Малая Разводная Иркутской губ.] — русский
философ, декабрист. Получил домашнее образование. С
1816 в армии, подпоручик (1825). Один из основателей
Общества соединенных славян и создателей его программных
и уставных документов. С марта 1825 председатель
Общества, в сентябре 1825 вместе с ним вошел в Южное общество
декабристов. В 1826—39 на каторге в Сибири, с 1839 на
поселении в Иркутской губернии. Философские взгляды его
формировались под влиянием сочинений Вольтера,
Гельвеция, Гольбаха. В Сибири, используя данные А. А. Дейхмана,
Г. В. Ольберса и др. естествоиспытателей, создал
оригинальную работу (позднее названную «О возникновении планет»,
начало 1840-х гг.), в которой изложил материалистическое
понимание Вселенной.
Соч.: Избр. социально-политич. и философ, произв.
декабристов, т. 3. М., 1951, с. 61—82; Три письма—«Каторга и ссылка»
(М), 1926, № 6.
Ист.: Восстание декабристов. M — Л., 1926, т. 5, с. 7—75.
А. Д Сухов
«БОРЬБА ЗА ЛОГОС. Опыты философские и
критические» — программная работа В, Ф. Эрна (сборник его статей
и докладов 1907—10). Издан в 1911 в Москве в издательстве
«Путь» (переиздание: Соч. М, 1991). В работе отчетливо и
многоаспектно рассмотрено основное для философии Эрна
противопоставление новоевропейского «рационализма»
и антично-христианского «логизма». Главы работы
посвящены осмыслению фундаментального вопроса о «началах»
мышления, сомнению как имманентной компонентой
мысли, проблеме свободы, философской традиции, смыслу
истории, методу исторических исследований,
проблемному анализу построений Декарта, Беркли, У. Джеймса и др.
Особое место занимает полемика с авторами русской
редакции международного журнала «Логос» (СИ. Гессен, Ф. А.
Степун, Б. В. Яковенко др.) и С. Л. Франком по проблеме
своеобразия и перспектив русской философии. Эрн
формулирует свое понимание оригинальной русской философии,
которое будет развито в дальнейших трудах. Специфика
русской философии, согласно Эрну, определяется
наследованием ею антично-христианского «логизма», постигаемого
под непрерывным, со времени петровских реформ,
«реактивом» новоевропейского ratio. Русская философия,
рождающаяся в таком столкновении и противостоянии, есть сам
конфликт, сама борьба двух различных интенций — ratio и
Aoyoc’a — в недрах единого русского сознания. Это своего
рода герменевтический процесс осознания, выявления,
понятийной актуализации «родного» опыта «логизма» — под
благотворным воздействием «чужого». Россия, культура
которой через Византию, через платонические традиции
святоотеческого богословия уходит корнями в
древнегреческую почву, теоретически осознает себя — от Г. Сковороды
до Вяч. Иванова — «новой Элладой» в религиозной,
онтологической и персоналистической философии.
О. В. Марченко
301
БОСС(Boss) Медард (4 октября 1903, Сан-Галлен,
Швейцария —1990, Цоликон) — швейцарский психиатр,
психоаналитик и философ. После окончания
медицинского факультета в Цюрихе и защиты в 1928 диссертации о
наследственной предрасположенности к алкоголизму
Босс продолжил учебу в Париже и Вене, прошел курс
дидактического анализа (Lehranalyse) у 3. Фрейда, а затем
завершил психоаналитическую подготовку в Лондоне и
Берлине. В 1930-х гг. он работал ассистентом в клинике
Бургхельцли (Цюрих), затем руководил санаторием Шлосс
Кнонау. С конца 1930-х гг. под влиянием Л. Бинсвангера
становится сторонником Daseinsanalyse
(«экзистенциального анализа»). С 1947 начал пересмотр основных
принципов «экзистенциального анализа» под
непосредственным руководством М. Хайдеггера. Босс организовал школу
психиатров и психологов в Цоликоне, где в 1959-70
ежегодно вел философский семинар Хайдеггер. Позднее школа
была преобразована в институт (Daseinsanalytische Institut
fur Psychotherapie und Psychosomatik), а Босс возглавил
Международную ассоциацию сторонников Daseinsanalyse.
Основные положения психоанализа, а затем и всей
медицины истолковываются Боссом в духе хайдеггеровской
онтологии. Фундаментальным принципом психотерапии
является «открытость» пациента бытию. «Бытие-в-мире» есть
целостный феномен, тогда как разделение мира на
внешний и внутренний, на соматическое и психическое
представляет собой наследие картезианства. Фрейдовская мета-
психология целиком пересматривается Боссом: «С точки
зрения феноменов человеческой экзистенции нет
абсолютно никакой нужды в постулировании бессознательного
психического» (Grundriss der Medizin und Psychologie. Bern,
1975, S. 144). Не только вся современная психотерапия,
но и все медицинские науки интерпретируются Боссом в
понятиях «Бытия и времени» Хайдеггера. В 1970-80-е гг.
Босс написал ряд книг по психосоматической медицине,
которая признавалась им основанием всей системы наук о
человеке.
Соч.: Psychoanalyse und Daseinsanalyse. Bern, 1957; Praxis