об
ипостаси и природах Христа. На латинском Западе
почитается как отец Церкви; вплоть до 14 в. считался «summus
philosophus» — «главным философом». Для латинского
средневековья Боэций — один из главных наставников в
античной философии и логике, а также в специальных науках
(арифметике, геометрии, музыке, астрономии, риторике);
один из создателей схоластического метода.
ЖИЗНЬ. Боэций происходил из знатного римского рода
Анициев. Осиротев в детстве, был усыновлен Квинтом
Симмахом, консулом, затем главой сената и префектом
Рима. Учился предположительно или в Александрии, или
в Риме, или в Равенне — с 493 столице остготского
короля Теодориха, завоевавшего Италию. Женился на дочери
Симмаха. Сделал при Теодорихе блестящую карьеру: в 510
консул, затем принцепс римского сената; в 522 Теодорих
назначает его на должность magister officiorum — уже не
только почетный, но реальный пост первого министра
королевства. Тогда же почетными консулами назначаются
два его малолетних сына. К этому времени он
—знаменитейший ритор (писатель) и философ Италии. В 523/524 по
обвинению в государственной измене приговаривается к
тюремному заключению, затем к смерти. В тюрьме пишет
самое известное свое сочинение — «Утешение философией».
Казнен в Павии в 524 или 526 (до конца 19 в. в Павии
сохранялся местный культ св. мученика Боэция). Обвинялся в
том, что 1) стремился вернуть Риму утраченную свободу; 2)
пытался защитить сенаторов путем сокрытия документов,
уличающих их в «оскорблении величества» Теодориха; 3)
занимался магией и осквернял святыни. Первые два пункта
сам Боэций признал справедливыми. Вскоре был казнен и
единственный его защитник Симмах.
СОЧИНЕНИЯ. 1. «Утешение философией». 2.
Богословские трактаты (ок. 520): «Каким образом Троица есть
единый Бог, а не три бога» («О Троице» 1); «Могут ли Отец,
Сын и Святой дух сказываться о Божестве
субстанциально» («О Троице» II); «Каким образом субстанции могут
быть благими в силу того, что они существуют, не
будучи субстанциальными благами» («О Троице» III, или «О
гебдомадах»); «О католической вере»; «Против Евтихия
и Нестория» (или «О лице и двух природах»). 3. Науки
квадривиума (ранние работы, ок. 505—510): «Наставление
в арифметике»; «Наставление в музыке»; «Наставление в
геометрии» (сохранились отрывки); «Наставление в
астрономии» (не сохранилось). 4. Философские работы: а)
переводы: «Введения» Порфирия, «Об истолковании» и
«Категорий» Аристотеля (переводы обеих «Аналитик», «Топики»
и «Софистических опровержений» не сохранились;
неизвестно, были ли сделаны переводы «Метафизики»,
«Физики» и «Этики»); б) комментарии ко «Введению» Порфирия
(два: для новичков и для получивших философское
образование), к «Категориям» и к «Об истолковании» (два —
большой и малый), к «Топике» Цицерона (не сохранились
комментарии к аристотелевским «Аналитикам», «Топике»
и «Физике»); в) трактаты: «Введение в категорические
силлогизмы» («Antipraedicamenta»); «О гипотетических
силлогизмах»; «О [логическом] делении»; «Об
отличительных признаках в топике» (сохранились фрагменты).
Из сочинений Боэция более всего читалось «Утешение»,
в особенности после эпохи Возрождения; в Средние века
больше всего изучались и комментировались богослов-
скяе трактаты, особенно «О Троице» I и «О гебдомадах»
(известны комментарии Ремигия, Беды Достопочтенного,
304
Гильберта Порретанского, Кларенбальда Аррасского и
Фомы Аквинского). Наибольшее же влияние на
формирование латинской средневековой культуры и философии
оказали переводы, комментарии и учебники Боэция, в
первую очередь по логике.
ФИЛОСОФИЯ. Боэция трудно классифицировать, отнеся
к определенной философской школе. Сам он, видимо,
считал себя платоником — но нельзя забывать, что и
Аристотеля он считал несомненным платоником (странно, что он не
перевел ни одного диалога Платона; только в «Утешении»
заметно влияние «Тимея» и «Горгия»). Он объявляет, что
не приемлет учения стоиков и эпикурейцев, но влияние на
него Цицерона и в меньшей степени Сенеки очевидно. Он
не просто христианин — он признанный Учитель
католической Церкви; но по поводу его «Утешения философией»
до сих пор идут споры, не язычник ли его написал — там нет
ни единого намека на христианский образ мыслей; так что
одно время допускалось даже существование двух Боэциев
— автора «Богословских трактатов» и автора всего
остального (на сегодня единство Боэция более или менее
доказано и общепринято). Его комментарии по манере и методу
близки к традиционным школьным комментариям греков-
неоплатоников и настолько же далеки от римского стиля
философствования, насколько близко к нему «Утешение».
Отчасти трудность классификации Боэция связана с тем,
что он четко различал жанры философствования, строго
придерживаясь манеры изложения, языка, строя
аргументаций и метода, принятого для протрептика или римского
«утешения», комментария, учебника или богословского
исследования. По сравнению с Августином Боэций ввел
христианскую латинскую философию в русло большей научной
и терминологической строгости, одновременно внеся в
решение собственно философских проблем значительную
долю умеренного аристотелизма. Он первым разработал
по-латыни терминологию бытия, что требовалось для
изложения тринитарных и христологических проблем,
обсуждавшихся на Вселенских соборах, а также для
комментирования аристотелевских трактатов. В существующей вещи
Боэции различает «бытие» (esse) и «то, что есть» (id quod est).
Чистое («простое») бытие = благо, благодаря причастности
которому существует все, что существует, — это Бог; только
в Боге бытие и то, что есть, тождественны. Самостоятельно
существующая вещь как носитель акциденций называется
субстанцией, а собственно как самостоятельно (т. е.
безотносительно к акциденциям) существующая — субсистен-
цией (subsistentia — этим термином Боэций передает два
греческих понятия — огхисооц и шооштс). То, чем
является данная вещь, суть ее бытия, или на аристотелевском
языке форма, обозначается у Боэция неологизмом
(единожды, но не в строгом смысле употребленным
Августином) essentia — сущность (или, чаще, калькой с греческого
то xi f\v ervai — id quod est ei esse). Синоним
сущности-эссенции — «природа» («природа есть видовое отличие,
образующее всякую вещь»). В логическом дискурсе
природой, формой, или сущностью вещи будет ее «последний
вид», или видовой отличительный признак (differentia
specifica); в словесном раскрытии это — определение;
правильный ответ на вопрос «Что есть данная вещь?»
заключается в указании ближайшего рода и видообразующего
отличительного признака (definitio est genus proximum per
dinerentiam specificam); так, на вопрос о сущности или
природе Сократа, следует ответить «Человек» (последний
вид) и дать определение: «Человек есть животное
(ближайший род) разумное смертное (отличительные признаки)».
Субсистенциями могут быть только индивидуумы, т.е.
далее логически неделимые субстанции, как данный человек
или данная лошадь. Эссенциями (сущностями) могут быть
только последние виды (т. е. такие виды, которые
делятся только на индивидуумы, но не на другие, более мелкие
виды). К числу субстанций, те. носителей привходящих
признаков (акциденций) относятся как самостоятельно
существующие субсистенции-индивиды, так и обшие
понятия, роды и виды, которые Боэций назвал
«универсалиями» — общностями или целостностями. Они существуют,
сказываясь об индивидах, только как единичные, в
мышлении же существуют только как общие. Боэций четко
формулирует вопрос об онтологическом статусе универсалий,
указывает все связанные с ним трудности и оставляет его
нерешенным; впоследствии именно сформулированная
Боэцием проблема положит начало спору реалистов и
номиналистов: реальные ли вещи (res) универсалии или
только имена (nomina)?
Наконец, Боэций выделяет еще один способ бытия:
личный. Если некое сущее относится к классу субстанций, если
его формальное бытие (essentia), или природа, включает
отличительный признак разума (intellectus et ratio) и если оно
существует самостоятельно (subsistentia), то оно называется
«лицом». Такой способ бытия присущ Богу, ангелам и
людям. В Боге, единственном и абсолютно едином (простом),
все модусы бытия совпадают: в нем бытие тождественно
тому, что есть, и тому, что он есть, т.е. сущности, или
природе; он — субсистенция и лицо. Такая всесовершенная
полнота бытия во всех его отношениях, целокупность бытия
без ущерба и частичности есть вечность. Вслед за Плотиком
Боэций трактует вечность как особый модус бытия.
«Вечность есть совершенное обладание безграничной жизнью в
целом и одновременно» (aeternitas est interminabilis vitae tota
simul et perfecta possessio — «Утешение философией» V, 6;
ср. у Плотина, «Эннеады» III 7). Для обозначения
бесконечного времени Боэций вводит латинский неологизм
sempiternitas — «всегдашность». (впоследствии Плотинов-
ско-Боэциевское определение вечности полностью
принимается и развивается Фомой Аквинским).
Множество сформулированных Боэцием тезисов стали
фундаментом латинской схоластики: «бытие и благо
обратимы» (ens et bonum convertuntur); «личность есть неделимая
сущность разумной природы» (persona est naturae rationalis
individua substantia); «следует соединять, где можно, веру с
разумом» и «божественных вещей следует касаться разумом»;
«отношение умножает Троицу»(ге1аио multiplicat trinitatem).
Соч.: MPL, t. 63—64; Corpus Scriptorum Ecclesiasticorum Latinorum
47,1906 (комментарий к Порфирию); 67,1934 («Утешение»);
«Утешение философией» и богословские трактаты: ed. Peiper R. L.,
1871; ed. and transi. Stewart H. F., Rand E. K. L., 1918-26; transi.
Fortescue A. L., 1925; в рус. пер. — «Утешение философией» и
другие трактаты, послесловие Г. Г. Майорова. М., 1990.
Лит.: Уколова В. И. «Последний римлянин» Боэций. М, 1987;
Гайденко В. П., Смирнов Г. А. Западноевропейская наука в
Средние века. М., 1989; Bruder К. Die philosophischen Elemente in den
Opuscula sacra. Lpz., 1928; Cooper L. A. Concordance of Boethius.
Mass., 1928; Brosch G. J. Der Seinsbegriff bei Boethius. В., 1931;
305
Patch H. R. The Tradition of Boethius. N.Y., 1935; Schurr V. Die
Tinitatslehre des Boethius. Paderborn, 1935; Barret H. M. Boethius:
Some Aspects of his Time and Work. Cambr., 1940.
Т. Ю. Бородай
БОЭЦИЙ(Boetius) Дакийский, Датский (1-я пол. 13 в.,
Дания —ум. до 1284) — средневековый логик, магистр
искусств (философии) Парижского университета. Автор
сочинений «О способах обозначения» (De modis significandi),
«О вечности мира» (De aeternitati mundi) и др.,
комментарии («Вопросы», «Quaestiones») к аристотелевским
«Герменевтике», «Аналитикам», «Топике», «О возникновении и
уничтожении», «О сне и бодрствовании», возможно также
к «Физике». В онтологической логике Боэция всеобщее
(универсальное) погружено в конкретное (частное) как его
истина, в которой Боэций видит не соответствие понятию,
а излучение сущностной силы (энергии) вещи. Познание
истины вещей, созерцание начал бытия, высшее (умное)
блаженство и исполнение человеческого предназначения
по-аристотелевски сливаются у Боэция в одно;
философия, сладостное познание истины, и добродетельная
практика — это «лучшее возможное для человека состояние,
подготовляющее его к блаженству будущей жизни». Все,
что не ведет к наибольшему благу, есть тем самым грех.
«Все люди отдалены сегодня беспорядочным вожделением
от своего высшего блага, за исключением редчайших
достойных мужей».
Знание широко понятого естества строго отграничивается
от веры в чудо. В своих сферах наука и вера автономны и
правы; «закон веры не вынуждает христианина разрушать
принципы философии». Опережая Канта, Боэций
выстраивает два ряда одинаково убедительных доводов в пользу
невечности («новизны») и вечности мира. Естественный
разум не может выйти из этого тупика, чем пользуются
всевозможные путаники. Вера не противоречит разуму и
не удваивает истину, когда вводит недоступное для разума
сверхприродное измерение «божественного творчества».
Непостижимый догмат о начале мира должен быть
принят поступком доверия. Подчеркивая свое расхождение с
Аверроэсом (Ибн Рушдом), Боэций требует от всякого
человека признать над собой закон (lex) божественной воли,
чья «форма для разума в принципе непрояснима». Разум,
которому должна быть предоставлена неограниченная
свобода исследования, постигает вечность мира и
человека, сплошную закономерность природы, невозможность
личного бессмертия и наслаждается в этом мире
познанием истины и деланием добра. Вера открывает тварность
мира, историчность человека, возможность чуда,
бессмертие души и богообщение как высшее блаженство. Истины
разума и веры, различные до противоположности,
полноправны и взаимно дополнительны (simul stant).
Осуждение тезисов Боэция и Сигера Брабантского в 1277
епископом Парижа Этьеном Тампье за «аверроизм» (по
сути последовательный аристотелизм) и учение о
двойственной истине, после чего Боэций уехал в Италию
искать защиты у папы и по-видимому вступил там в орден
доминиканцев, признается теперь недоразумением. Оно
было защитной реакцией церковного истеблишмента на
угрозу своей мирской власти: поскольку в сфере религии
оставлялось только сверхприродное (чудо), гражданское
общество могло самостоятельно устраиваться по своей
правде согласно нормам аристотелевской «Политики»,
а церковь призывалась ограничиться проповедью и духов-
ничеством в опоре на моральный авторитет при
добровольной нищете и полном безвластии, чего вскоре потребовали
Данте и Марсилий Падуанский.
Соч.: Opera, ed. J. Pinborg et H. Roos adjuvame S. S. Jensen, Hauniae.
1969—; De summo bono, sive De vita philosophi; De somniis. —
Grabmann M. Mittelalterliches Geistesleben, Bd. IL Munch., 1936,
S. 200—224; в рус. пер.: О высшем благе, или О жизни философа;
О вечности мира. — «ВФ», 1994, 5, с. 122—142.
Лит.: Steenberghen F. van. Boece de Dacie. —