злом; вкус не зависит ни от одной из
способностей рассудка, а является «способностью
ощущать удовольствия при красотах», «врожденной, похожей
на инстинкт чувствительностью к прекрасному» (Русские
эстетические трактаты первой трети 19 века, т. 1. М., 1974,
с. 95—98). П. Е. Георгиевский (1791-1852), находившийся
под влиянием Буало, определял эстетику как всеобщую
науку о вкусе, не принимая отождествления вкуса ни с
физиологией, ни с моральным чувством, ни со
способностями рассудка. Для него вкус есть «сложенная
способность», «утонченная чувствительность, управляемая
разумом, образованным до высочайшей степени» («Введение в
эстетику». — Там же, с. 201, 209—210). Вкус предполагает
всеобщее согласие и обшее мнение, которое
основывается на вкусе самой природы. Он обращает внимание на то,
что во французской эстетике вкус связывается с
правильностью и искусственными, а потому ложными идеалами
искусства; подлинный идеал он усматривает в античном
искусстве. В «Начертании эстетики» Л. Г. Якоба (1759—
1817) эстетика определялась как наука о вкусе, а вкус как
способность эстетических суждений (там же, т. 2. М., 1974,
с. 81). Существенную и постоянную часть вкуса
составляет разум, соединенный с чувствами и воображением.
Различая истинный и ложный вкус, Якоб полагает, что в
эстетике можно выявить правила критики вкуса и правила
подлинного вкуса. Романтизм выступил с критикой клас-
сицистской концепции вкуса. По мнению К. Н.
Батюшкова, «вкус не есть закон, ибо не имеет никакого основания,
ибо основан на чувствах изящного, на сердце, уме,
познании, опытности и пр.» (Батюшков К. Н. Нечто о поэте
и поэзии. М., 1985, с. 180). В. Ф. Одоевский, подвергнув
критике классицистский принцип подражания природе и
отмечая различность вкусов, усматривает основание этих
различий в том, что «каждый ищет самого себя в
произведении», т.е. в «акте духа, созерцающего самого себя в
предмете» (Русские эстетические трактаты первой трети 19
века, т. 2, с. 163). Тем самым проблема вкуса переводится в
проблему ступеней созерцания духом самого себя,
восходящего к тождеству идеи и природы, а нормы вкуса
превращаются в законы художественного творчества гения.
416
ВЛАДИМИР МОНОМАХ
А. И. Галич (1783-1848) определял эстетику как
философию изящного, понимавшегося как объективно сушее и
как чувственно совершенное проявление свободной
деятельности нравственных сил гения. Вкус, гений и
чувство изящного рассматриваются им как те силы, которыми
приводится в движение и поддерживается прекрасное. В
противовес классицизму он отвергает отождествление
вкуса с чувственными впечатлениями, подчеркивая, что
«вкус обнаруживается при содействии духовных сил, а не
при одних чувственных впечатлениях», во вкусе
«соединяются все интересы нашего человеческого существа»,
«истинный вкус есть вкус многосторонний» (там же, с. 218).
И. Я. Кронеберг (1788 — 1838), обращая внимание на
изменчивость вкуса, отождествляет эстетику с покроем
модного платья: «мода переменилась — и платье не годится,
вкус переменился — и эстетика не годится» (там же, с. 293).
В духе романтизма он понимает эстетику как осмысление
творчества гения. Она не может быть основана на
понятии вкуса, поскольку подлинное искусство безвкусно:
«Говорить о вкусе относительно изящного в искусстве столь
же странно, как говорить о вкусе относительно истины,
добродетели, бессмертия души и проч.» (там же, с. 302).
Магистр Московского университета И. Н. Средний-Ка-
машев в диссертации «О различных мнениях об изящном»
(1829) описал национальные различия в трактовке вкуса
в европейской мысли. О. М. Сомов (1793—1833)
попытался соединить романтическую концепцию свободного
творчества с классицистской идеей вкуса: поэзия требует
свободы, смелых порывов, управляемых только вкусом,
строгим и верным.
Центр интересов русской эстетики и критики в 1840—60-х гг.
переместился из проблематики художественного вкуса
и его изменений в сторону соотношения национального
и мирового искусства, роли национальных ценностей в
развитии культуры, что нашло свое выражение в
полемике славянофилов и западников. Проблемы вкуса, если и
поднимались, то касались прежде всего разоблачения
испорченного вкуса публики и способов развития ее вкуса
(см.: Русская эстетика и критика 40—50-х годов 19 века.
М., 1982). Но это не означало, что критике вменялась
лишь дидактико-поучительная роль. Противостояние
дидактической и артистической линии в литературной и
художественной критике этого периода во многом
обусловлено различной трактовкой не только задач критики,
но и путей формирования эстетического вкуса публики.
В конце 19 в. сложилась культурно-историческая школа
(И. Тэн, Ф. Брюнетьер (Франция), А. Н. Пыпин, Н. С. Ти-
хонравов (Россия)), которая, порвав с нормативной
эстетикой, видела в литературе слепок способности чувствовать
и мыслить, присущей данному народу в данное время, а
в литературной критике — способ выявления
общественных вкусов и образцов культуры того или иного периода.
В эстетике 20 в. проблема вкуса утрачивает свою
универсальность, поскольку в центре интересов оказались
художественное произведение и творчество, хотя ряд
аспектов этой проблемы обсуждается в рецептивной
эстетике, которая рассматривает искусство и литературу под
углом зрения их зрительского и читательского восприятия
и в связи с исторически изменчивым социокультурным
контекстом, в т. ч. и общественного вкуса (X. Р. Яусс), и
в эстетике воздействия (В. Изер), которая выявляет
историческую обусловленность восприятия литературными
и художественными структурами текста и сопоставляет
их с нормативными представлениями и оценками,
выраженными в общественном вкусе. В социологии искусства
(Л. Шюккинг, А. Хаузер, Т. Адорно) были рассмотрены
сдвиги, происходившие в литературных и музыкальных
вкусах публики, художественные предпочтения тех или
иных социальных слоев, противоположность массовой и
элитарной культур. В 1970-е гг. исследование массовой и
элитарной культуры превращается в изучение т. н.
культуры вкуса как типа культуры, целиком определяемого
вкусом потребителя. Г. Гэнс, вычленяя пять типов «вкусовой
культуры» (Gans H. Popular Culture and High Culture. N.Y.,
1974), связывает их с различными вкусами социальных
групп, выражающимися прежде всего в потребительской
психологии. В информационной эстетике (Г. Мак-Уинни,
М. Бензе) и искусствометрии (Г. Айзенк, А. Чайлд)
проводятся психофизические и экспериментальные
исследования, в которых выявляются эстетические предпочтения,
влияние структуры личности на эстетический выбор и тем
самым на формирование ее вкуса.
Лит.: Шюккинг Л. Социология литературного вкуса. Л., 1929;
Лосев А. Ф., Шестаков В. Я. История эстетических категорий. М.,
1965, с. 258—93; Семиотика и искусствометрия. М., 1972; Г. делла
Вольпе. Критика вкуса. М., 1979; Snell С. W. Lehrbuch der Kritik
des Geschmacks. Lpz., 1795; Falke J. von. Geschichte des modernen
Geschmacks. Lpz., 1880; Schaukai R. Vom Geschmack. Munch.,
1910; Ueimann B. Uber den Geschmack. В., 1924; Ziegenfuss W. Die
Oberwindung des Geschmacks. Potsdam, 1949; WivelleA. Les theories
esthetiques en Allemagne de Baumgaten a Kant. P., 1955; Jauss H. R.
Literaturgeschichte als Provokation. Fr./M., 1970.
А. П. Огурцов
ВЛАДИМИР МОНОМАХ(1053, Киев — 19 мая 1125,
р. Альта) — великий князь Киевский (с 1113), писатель,
полководец, законодатель. Родился при дворе своего деда,
престарелого князя Ярослава Мудрого, при котором его
отец Всеволод находился подручником. Мать Мария была
дочерью Константина IX Мономаха (отсюда прозвище).
С 1076 княжит в Чернигове, с 1094 —в Переяславле. В
разгар бунта против резоимцев в 1113 становится киевским
князем, умиряет восставших, дает гарантии от произвола
резоимцев «Уставом Володимера Всеволодовича» (позже
включенным в «Русскую правду»). Венцом деятельности
Владимира Мономаха стала собранная воедино Русь, ему
удалось объединить 3/4 территории Древнерусского
государства. На короткий период в стране утихли распри,
укрепились границы и установился мир. В составе Лав-
рентьевской летописи дошло три сочинения Владимира
Мономаха, которые объединены вместе и приурочены к
1096 г.: «Письмо Олегу», автобиографическое
повествование и «Поучение» — ключевой памятник в творчестве
Мономаха, характеризующий автора как оригинального
мыслителя, тонкого политика и мастера слова. Это
сочинение, дополненное вставками и завершенное между 1117
и 1125, стало завещанием великого князя. В «Поучении»
формулируется идея необходимости единства правящего
рода Рюриковичей и взаимной ответственности власти и
населения. Подробно прорисован идеальный образ
правителя. Справедливость рассматривается как законность.
Это универсальный, распространяемый на всех принцип,
предполагающий ответственность как рядовой личности,
417
ВЛАДИСЛАВЛЕВ
так и государственных мужей. Обращенное к потомкам
«Поучение» — это мудрое наставление, исходящее из
христианских принципов и возводящее в нравственную
норму сострадание, уклонение от зла и справедливость.
Соч.: Повесть временных лет, т. 1. М. —Л., 1950, с. 153—167.
Лит.: Воскресенский В. А. Поучение детям Владимира Мономаха.
СПб., 1893; Ивакин И. М. Князь Владимир Мономах и его
Поучение, ч. I. Поучение детям; Письмо к Олегу и отрывки. М., 1901;
Орлов А. С. Владимир Мономах. М.— Л., 1946; Златоструй.
Древняя Русь 10-13 вв. М., 1990, с. 163-170.
В. В. Мыльков
ВЛАДИСЛАВЛЕВМихаил Иванович [9(21) ноября 1840,
Новгородская губерния — 24 апреля (8 мая) 1890, Петербург]
— русский философ, логик, психолог. Учился в
Новгородской семинарии и Петербургской духовной академии, затем
на историко-филологическом факультете Петербургского
университета. В 1862—64 находился за границей, где
слушал лекции К. Фишера, Р. Лотце, который сыграл заметную
роль в формировании его мировоззрения. По возвращении
представляет магистерскую диссертацию «Современные
направления в науке о душе» (1866). Впоследствии занимает
кафедру философии на историко-филологическом
факультете. В 1868 ему присуждается степень доктора философии
за диссертацию «Философия Плотина». С 1885 — декан
историко-филологического факультета, с 1887 — ректор
Петербургского университета, где читал лекции по
логике, психологии, истории философии, метафизике, этике и
философии духа. Критикуя материализм, подчеркивал роль
спиритуалистического фактора, склонялся к
неоплатонической традиции. Известен как публицист и переводчик.
Ему принадлежит перевод «Критики чистого разума» Канта
( 1867). В 1872 выходит в свет «Логика» — для своего времени
одно из лучших учебных пособий, причем автор попытался
дать в нем и историю логики. В1881 публикуется двухтомная
«Психология». В своей психологической теории выделял две
«гаммы» чувствований: положительную и отрицательную.
К первой относятся различные степени уважения,
удивления, величия, а ко второй — различные степени
пренебрежения и презрения. Учеником Владиславлева был философ
А. И. Введенский.
Соч.: Современные направления в науке о душе. СПб., 1866;
Философия Плотина, основателя новоплатоновской школы. СПб., 1868;
Логика. Обозрение индуктивных и дедуктивных приемов
мышления. СПб., 1872; Психология, т. 1—2. СПб., 1881; Лекции по
истории философии. СПб., 1885.
Лит.: Введенский А. И. Научная деятельность М. И. Владиславлева. —
«Журнал Министерства народного просвещения», 1890, июнь.
В. И. Приленскый
ВЛАСТЬ— возможность оказать воздействие на что-то и
на кого-то. Власть тесно связана с господством и
авторитетом. М. Вебер определил власть следующим образом:
«Власть состоит в способности индивида А добиться от
индивида Б такого поведения или такого воздержания от
действий, которое Б в противном случае не принял бы и которое
соответствует воле А».
В современной политической науке наиболее известны
четыре модели власти.
Волюнтаристская модель основана на традициях
общественного договора, социального атомизма и методологическом
индивидуализме (см. Договор общественный, Атомизм
социальный). В этой модели власть рассматривается через
призму намерений и страстей. Вся общественная жизнь по
существу сводится в ней к притязаниям и отношениям
индивидов. Любой коллектив представляется лишь в качестве
совокупности отдельных воль. Впервые эта модель властных
отношений сформулирована в трудах классиков английской
политической мысли — Т. Гоббса, Дж. Локка. Д. Юм
показал, что понятие «власть» близко понятию «причина», но в
отличие от причины власть связана и с результатом.
Современный политолог Р. Дшгь рассматривает власть как
способность заставить других делать нечто, что при
отсутствии давления они делать бы не стали, т.е. как способность
приводить вещи в движение, изменять ход событий.
Властное отношение, в его представлении, состоит из двух
основных элементов — стимула и реакции. По аналогии с
ньютоновской механикой предполагается, что все тела находятся
в состоянии относительного покоя до тех пор, пока на них
не воздействует некая внешняя сила. Именно такой силой
и является власть. По существу концепция Даля носит
К этой же модели власти относится теория «рационального
выбора» (см. Рационального выбора теория), которая
постулирует существование скрытых причин и структур.
Общественная жизнь состоит из цепи последовательных
взаимодействий между индивидами и группами, в которых особая
роль отводится мотивации, стимулам участников властных
отношений. *
Многие критики волюнтаристской модели власти обращали
внимание на то, что она не дает теоретического объяснения,
как и почему отдельные индивиды оказываются в
состоянии осуществлять власть именно так, как они это делают.
Кроме того, эта модель вообще не принимает во внимание
идеологические и культурно-исторические предпосылки,
предопределяющие предпочтения и цели человеческой
деятельности.
Герменевтическая, или коммуникативная, модель связана
с феноменологией и герменевтикой. Ее сторонники
полагают, что власть