объектов (не-Я) и непосредственной данности
души (Я) в самосознании. В то же время Гамильтон
доказывал, что любое познание имеет относительный характер,
т. к. нам даны лишь феномены, а также потому, что в
процессе познания устанавливается отношение познающего
и познаваемого, и мышление накладывает на объект
априорные концептуальные ограничения. К традиционному
для британского эмпиризма делению на первичные и
вторичные качества он добавил т. н. вторично-первичные
(субъективно-объективные) качества, возникающие в
результате отношения одних тел к другим. В статье
«Философия безусловного» подверг критике взгляды В, Кузена,
отстаивавшего возможность рационального постижения
бесконечного и абсолютного. Согласно Гамильтону,
мышление носит исключительно обусловленный характер. Этот
подход получил развитие в богословских работах его
ученика Г. Л. Мэнселя. В своей логической концепции
Гамильтон первым выдвинул идею квантификации предиката
суждения, однако не понял значения этого открытия для
коренного преобразования логики. Философия Гамильтона
потеряла влияние после критики ее с позитивистских
позиций Дж. С. Миллем.
Лет.: Кант и кантианцы. М., 1978, с. 136—44; Veitch J. Sir W.
Hamilton: The Man and his Philosophy. 1883; Rasmussen S. V. The
Philosophy of Sir William Hamilton. Kobenhavn, 1925; Soriey W, R.
A History of British Philosophy to 1900. Cambr., 1965, p. 240—49.
А. Ф. Грязное
ГАНГЕША(санскр. Gangesa) (ок. последней четверти
12—13 в.) —основатель индийской логической школы
навъя-нъяя. Известен также, как Гангешвара Упадхьяя
(родовое имя). Родился в брахманской семье в деревне Кари-
он недалеко от Дарбханги — столицы провинции Тиртхут
в Митхиле. В его полулегендарной биографии
сообщается, что в юности он был неграмотным, но богиня Кали
наделила его глубокими познаниями в области логики.
Его сын Вардхаманопадьяя также стал выдающимся
логиком, а Митхила в течение 250 лет после смерти Гангеши
оставалась центром навья-ньяи. Главное сочинение —
«Таттва-чинтамани» («Исполняющий желания
драгоценный камень категорий»), некоторые исследователи
приписывают ему также сочинение «Лакшана-манджари»
(«Бутон цветка определений»), но вполне вероятно, что
оно является частью первой работы.
В «Таттва-чинтамани» представлены эпистемология и
логика школы навья-ньяи. Работа состоит из четырех
частей, каждая из которых посвящена рассмотрению одного
из признаваемых в школах ньяи источников
достоверного знания; 1) восприятия, 2) вывода, 3) сравнения и 4)
словесного свидетельства авторитета. В первой части даются
определения достоверного и недостоверного знания,
рассматриваются два вида чувственного знания (обычное,
получаемое посредством органов чувств — шестивидное,
и необычное, получаемое сверхчувственным образом —
трехвидное: восприятие общего, опосредованное
восприятие и восприятие через медитацию). Здесь же разъясняется
механизм получения различных видов чувственного
знания и учение об атомарном строении сознания,
участвующего в производстве знания. Во второй части речь идет
о различиях чувственного и выводного знания и
критически анализируются пять определений неразрывной связи
между средним и большим терминами силлогизма, а также
«тигровое» и «львиное», а затем еще двенадцать
определений той же связи, которые давались предшественниками
навья-ньяи. Гангеша показывает ошибочность их всех и
взамен предлагает свое, соответствующее разработанной
им новаторской концепции вывода. Кроме того, в этой
части рассматривается структура вывода, его
разновидности и логические ошибки. Логическую часть «Таттва-
481
ГАНДИ
чинтамани» отличают более строгие, чем у
предшественников, определения логических терминов и убежденность
в том, что логику можно использовать для доказательства
бытия Бога. В третьей части доказывается, что сравнение
не похоже на выведение; в четвертой — рассматривается
язык как носитель достоверной информации, роль
определений в процессе познания, различные способы
представления информации через структуру слов и обосновывается
отличие словесного свидетельства от сравнения и вывода.
Соч.: Tattvacintamani, ed. with Paksadhara’s Aloka on parts of the
Pratyaksakhanda, on Isvaranumana and on Ucchannapracchanna
to end of Sabdakhanda; Raghunatha’s Dulhiti on Anumanakhanda;
Mathuranatha’s Mathuri on part Pratyaksakhanda on Anumanakhanda
up to the Badha section and on Sabdakhanda; Krcnakanta
Siddhlntavig’Sa’s Dipani on Upamanakhanda; Raghunatha airomani’s
Akhyatavada and Nanvada. — «Bibliotheca Indica». Calcutta, 1884—
1901, 98, repr., with S. С. Vidyabhusana’s English summary Delhi,
1974.
Лит.: Gangopadhyay M. GarigeSa on the Means for the Ascertainment
of Invariable Concomitance. — «Journal of Indian Philosophy».
Dordrecht, 1975, 3.
H. А, Ханаева
ГАНДИ(Gandhi) Мохандас Карамчанд (прозвище
Махатма, букв. —«Великая душа») (2 октября 1869, Порбандр,
штат Гуджарат, Индия — 30 января 1948, Дели) —
индийский мыслитель, выдающийся общественно-политический
деятель 20 в.
Родился в семье из торговой касты банья. Отец занимал
высокие государственные посты. За решение учиться за
границей (в Англии) Ганди был осужден общиной и
объявлен вне касты. После получения диплома адвоката в 1893
занялся юридической практикой в Южной Африке и
здесь же впервые организовал сатьяграху (букв. —
упорство в истине) — кампанию гражданского неповиновения
в знак протеста против британского расизма. Сатьяграха
1908—14 оказалась весьма успешной и привлекла
внимание мировой общественности. Ганди поддержали Л.
Толстой, Б. Шоу, А. Эйнштейн, Б. Рассел, Р. Роллан. По
возвращении в Индию в 1915 широко развернул кампанию
гражданского неповиновения, которая в 1920 получила
признание в качестве общенационального метода
индийского национально-освободительного движения.
Принцип ненасилия последовательно отстаивался Ганди
на протяжении всей его жизни как на практике, так и в
теоретических построениях, касающихся будущего
независимой Индии и мировой цивилизации в целом.
Решающую роль в формировании мировоззрения Ганди (по
его собственному признанию) сыграла религиозная
философия индуизма (более всего «Бхагавадгита») и
джайнизма (в особенности принцип ахимсы), а также взгляды Г
Торо, Л. Толстого и Дж. Раскина. Ганди реформаторски
переосмыслил ряд фундаментальных положений
индийской духовной традиции: понимание Бога как Истины,
мокши (освобождение от цепи перерождений) как
свараджа (ненасильственной демократии), тапаса (букв. — жар,
аскетическая истовость) как эксперимента с
коллективными формами аскезы на специальных фермах-колониях,
ашрама как места коллективного совершенствования во
имя преобразования земной жизни и т. д.
В освобождении от колониального гнета Ганди видел
первый шаг к построению «ненасильственной цивилизации».
Он считал современную западную цивилизацию
воплощением зла: ненавидел машинное производство,
разрушающее традиционные промыслы и органически
присущую человеку связь с природой. Ненасильственная
цивилизация мыслилась им на принципах сознательного и
добровольного самоограничения. В области экономики
она должна была опираться на деревню и кустарные
промыслы, на децентрализованное и преимущественно
кооперативное производство, на уничтожение эксплуатации
посредством введения института «опеки». Политическая
организация общества предполагала в качестве идеала
«конфедерацию свободных и добровольно
взаимодействующих деревень», самоуправляемых посредством пан-
чаятов — своеобразных сельских советов,
«непосредственную демократию», признающую в качестве
единственного избирательного ценза, помимо возрастного, трудовой;
исключение кастовой и религиозной дискриминации.
Ганди решительно выступал против империализма и
военной агрессии.
Хотя Ганди своим внешним обличьем, использованием
терминов, понятий, символов постоянно демонстрировал
связь с индийской культурой, он не уставал настаивать на
единстве человечества в объединяющем его поиске
Истины-Бога. Несмотря на утопичность и даже
консервативность ряда положений гандистского учения, оно оказало
огромное позитивное влияние на мировое
общественное сознание, особенно в движениях против расизма и
милитаризма.
Соч.: The Collected Works of Mahatma Gandhi, v. 1-10. Delhi.
1958—63; в рус. пер.: Моя жизнь. M., 1969.
Лит.: Комаров Э. Н., Литман А. Д. Мировоззрение Мохандаса
Карамчанда Ганди. М., 1969; Степанянц М. Т. Философия
ненасилия; уроки гандизма. М., 1992.
М. Т. Степанянц
ГАНС(Gans) Эдуард (22 марта 1798, Берлин — 5 мая 1839,
Берлин) — немецкий философ, юрист, ученик и
последователь Гегеля. Профессор Берлинского университета
(с 1825), один из издателей первого собрания
сочинений Гегеля (посмертного). Исследовал историю
государства и права. Ранее других гегельянцев истолковал
философско-исторические взгляды Гегеля в сторону
большего радикализма, привнес в немецкую философскую
атмосферу некоторые идеи французской исторической
школы (Гизо, Мишле) и утопического социализма
(сенсимонизм, «принцип ассоциации» Ш. Фурье).
Соч.: Philosophische Schriften. В., 1971.
Лит.: ReissnerH. G. Eduard Gans. Ein Leben in Vormarz Tub., 1965.
A. 2>. Баллаев
ГАОС(Gaos) Xoce (26 декабря 1900, Тихон — 1969,
Мехико) — испанский философ, последователь идей X, Ортеги-
и-Гассета. Ректор Мадридского университета (1936—39).
В 1939 эмигрировал в Мексику, ставшую для него второй
родиной. Основные работы: «Философия философии и
история философии», «Две идеи философии», «Испаноаме-
риканская мысль», «Мексиканская философия наших дней».
Главный предмет исследования — природа философского
знания, соотношение универсализма философии как вида
умственной деятельности и порождение ее определенными
обстоятельствами. Опираясь на идеи «перспективизма»
Ортеги, утверждал, что природа мировой реальности
такова, что всегда предстает перед человеком в определенной
482
ГАРНАК
«перспективе», зависящей от его точки видения мира.
Рассматривая реальность мира как совокупность множества ре
альностей-«перспектив», признавал правомерность
каждого мировидения и, следовательно, правомерность стольких
философских истин, сколько существует философствующих
субъектов. Философская истина понимается им как личная
истина философа, размышляющего о мире в определенных
обстоятельствах. Каждая философия для Гаоса есть
автобиография ее создателя, его «личная исповедь». Так
утверждалось многоголосие философии, но терялся смысл понятия
объективной истины. Эти идеи Гаоса воспринимались в
Мексике как утверждение права на самостоятельное
осмысление проблем национального бытия и способствовали
усилению интереса мексиканских философов к
оригинальности своей философии как самостоятельного способа
освоения латиноамериканского исторического опыта,
подчеркивалось избирательное отношение мексиканских мыслителей
к идеям европейской философии и адаптация последних к
особенностям местной культуры.
Соч.: Filosofia de la filosofia e historia de la filosofia. Mexico, 1947;
La filosofia mexicana de nuestros dias. Mexico, 1954; Del hombre.
Mexico, 1970.
A. Б. Зыкова
ГАРМОНИЯСФЕР, музыка сфер — античное учение о
музыкальном звучании планет (в т. ч. Солнца и Луны и
планетных «сфер») в рамках геоцентрических
представлений Евдокса, Птолемея и др. (астрономия до Евдокса не
знала сфер, Платон говорит о «кругах», Аристотель —
просто о звучании «светил») и — шире — о
музыкально-математическом устройстве космоса, характерное для
пифагорейской и платонической традиции. В латинских, в т. ч.
средневековых, текстах употребляется также термин har-
monia (musica) caeli (mundi) — «гармония (музыка) неба
(или мира)».
В древнегреческую философию учение о гармонии сфер
было введено Пифагором, но впервые
засвидетельствовано для «пифагорейцев» (5 в. до н. э.) Аристотелем («О
небе» II 9, 290 b 12 слл.), где оно подвергнуто критике,
косвенно направленной против Платона (ср. также
«Метафизика» 982 b 32: пифагорейцы считали всю Вселенную
«гармонией и числом»). В изложении Аристотеля
«скорости (светил), измеренные по расстояниям, относятся
между собой так же, как тоны консонирующих
интервалов», и поэтому «звучание, издаваемое светилами при
движении по кругу, образует гармонию» (т. е. звукоряд в
одну октаву: в пифагорейском употреблении сам термин
dpfiov/a означал октаву). Согласно Александру Афроди-
сийскому, высота тона пропорциональна скорости
светила; по Цицерону (De re publica 6, 18), самый высокий
тон астральной гаммы принадлежит сфере неподвижных
звезд, самый низкий — Луне. Адаптация гармонии сфер в
эсхатологическом мифе об Эре в 10-й книге «Государства»
Платона (617 Ь, ср. также 530 d и «Кратил» 405с)
предопределила долгую жизнь идеи гармонии сфер и ее
необычайный успех на исходе античности и в Средние века.
Согласно гипотезе Д. Бернета — В. Кранца, в
древнейшем варианте (у самого Пифагора) речь шла только о трех
сферах — звезд (включая планеты), Луны и Солнца,
соотносившихся с тремя интервалами: квартой (3: 4), квинтой
(2: 3) и октавой (1:2), тем самым вся
музыкально-математическая сущность космоса сполна выражалась тетрак-
тидой. В древнем пифагореизме гармония сфер служила
«доказательством» сокровенной числовой природы мира
и имела глубокий этический, эстетический и
эсхатологический смысл, поскольку «душа» тоже мыслилась как
«гармония», изоморфная гармонии космоса, земная лира была
точным «отображением» небесной, игра на ней —
приобщением к гармонии Вселенной и приготовлением к
возвращению на астральную прародину; музыка производила
в душе катарсис и являлась медициной духа (согласно
пифагорейскому преданию, непосредственно слышать
гармонию сфер мог только Пифагор, остальные не различают
ее «за неимением контрастирующей с ней тишины»).
Гармония сфер входила в более широкий круг
концепций «космической музыки», не обязательно связанной с
астрономией. От нее следует отличать корреляцию
четырех тонов тетрахорда (четырехструнной лиры) и четырех
элементов (Боэций, «О музыке» 1, 20) или
«пифагорейскую» теорию музыки времен года в изложении Аристида
Квинтилиана (III19 р. 119, 15 W.-I): весна образует кварту
по отношению к осени, квинту по отношению к зиме,
октаву по отношению к лету и т. д. Сходные концепции
засвидетельствованы для древневосточных традиций, в
частности «халдейской» (Plut., De an. procr. 31),
египетской (Diod. 1, 16, 1) и особенно китайской (ср., напр.,
соответствие пяти нот китайской гаммы «пяти элементам»
и временам года). Благодаря оживлению идеи гармонии
сфер в неопифагореизме и неоплатонизме и гл. о. через
посредство Августина, Макробия и Боэция пифагорейско
-платоновское космологическое понимание музыки
подчинило себе