всю средневековую и западноевропейскую
музыкальную эстетику. Параллельно — благодаря
включению гармонии сфер в систему Птолемея — идея музыки
сфер продолжала жить в астрономии и астрологической
традиции вплоть до Нового времени («Гармония мира»
Кеплера, 1619, и др.). Представление о гармонии сфер
имели успех у поэтов всех веков — от Скифина Теосского
до Шекспира («Венецианский купец» V, 1), Гете (Пролог
к «Фаусту»), романтиков и «звездного хора» А. А. Блока.
Лит.: Granet M. La pensee chinoise. P., 1934, p. 209 sq.; Tatarkiemcz
Wl. History of aesthetics, v. 1-2. The Hague-P.-Warsz., 1970;
Guthrie JV. К. С A history of Greek philosophy, v. 1. Cambr., 1971; Burk-
ert W. Lore and science in ancient Pythagoreanism. Cambr. (Mass.),
1972, p. 350 sq.
А. В. Лебедев
ГАРНАК(Hamack) Адольф (7 мая 1851, Дерпт — 10 июня
1930, Гейдельберг) — немецкий протестантский теолог,
главный представитель либеральной теологии, историк.
Изучал теологию в Дерпте и Лейпциге, ученик А. Ричля.
В 1874 — доктор теологии, с 1876 — профессор церковной
истории в Лейпциге, в 1879 — в Гессене, в 1886 — в Мар-
бурге, в 1886 — 1921 — профессор в Берлинском
университете. С 1890 член Прусской академии наук. В 1903—11
— президент Евангелического социального конгресса.
Основной труд «Учебник по истории догматов» (Lehrbuch
der Dogmengeschichte, 3 Bd, 1886—89), охватывающий
историю христианства до Лютера, должен был по
замыслу Гарнака способствовать установлению связей
между христианской теологией и культурными ценностями
современной эпохи. Теологию он понимал как науку по
преимуществу историческую, которая должна соответс-
483
ГАРПОКРАТИОН
твовать культурному уровню своей эпохи и отвечать
принципу единства познания и жизни, науки и практической
деятельности. Религию Гарнак рассматривал как главную,
«основную часть культуры»; ведущая тема его теологии
(и либеральной теологии в целом) — неразрывная связь
христианства и культуры, религии и образования: теология
призвана способствовать усилению влияния христианства
на общественную жизнь. Эту цель преследовали его
знаменитые лекции «О сущности христианства» (Das Vfesen des
Christentums, 1899—1900), ставшие сразу же
теологическим бестселлером и переведенные на многие языки, в т. ч.
на русский.
Гарнак исходил из того, что главные проблемы церковной
истории могут быть поняты и объяснены из анализа
первоначального христианства: сущность христианства познается
в обращении к личности и учению Иисуса Христа. Главные
темы «евангелического христианства», как его понимает
Гарнак, составляют — Царство Божие и его пришествие; Бог
Отец и ценность человеческой личности; высшая
праведность и заповедь любви. Эллинизация Евангелия привела к
тому, что Новый Завет был связан с чуждой его духу
греческой философией и в результате «простая религия Иисуса»
была искажена и трансформирована в догмат о
Воплощении Сына Божьего. Лишь Реформация очистила Евангелие
от этого искажения и восстановила первоначальное учение
Иисуса Христа. Поэтому в своих работах по истории
христианской догматики Гарнак особое внимание уделял
исследованию связи теологии с философией, рассматривая
догмат как «произведение греческого духа на почве Евангелия».
Утраченное в эпоху Просвещения единство культуры и
религии может быть восстановлено в наше время, как
полагает Гарнак, с помощью свободного от спекулятивных
наслоений подлинного Евангелия Иисуса, а это значит — «знания
и признания Бога Отцом», признания ценности личности и
этического идеала Царства Божьего. Таков, согласно
либеральной теологии, единственно приемлемый и имеющий
смысл для современного человека образ христианства,
соответствующий сознанию и культуре нашего времени и не
входящий в противоречие с ними.
Преодоление конфликта между современным обществом и
христианской религией — основной мотив и пафос не
только теологии Гарнака, но и его практической деятельности в
Евангелическом социальном конгрессе, которая отражена в
работе Гарнака «Евангелическо-социальные задачи в свете
истории церкви» (1894). Проблематика, разрабатывавшаяся
Гарнаком, актуальна и в наши дни. Несмотря на сильную
оппозицию основным идеям либерал ьной теологии со
стороны диалектической теологии (начало развитию которой
положил К. Барт — ученик Гарнака), либеральная теология
сохраняет определенное значение и в кон. 20 в., поскольку
поставленная ею проблема взаимоотношения религии и
культуры обретает все большую злободневность.
Соч.: Общая история европейской культуры, т. 5: Сущность
христианства. СПб,, 1911; Там же, т. 6: История догматов; Ler-
buch der Dogmengeschichte, 3 Bd. Tub., 1886-89; Geschichte der
altchristlichen Lueralur bis Eusebius, 3 Bd. Tub., 1893-1904; Das
Wesen des Christentums. Tub., 1900; Marcion. Tub., 1921; Reden
und Aufsatze, 7 Bd. Tub., 1903-30.
Лит.: Гараджа В. И. Либеральная теология. — В кн.:
Протестантизм. М, 1971, разд. 2; Aland К., Elliger W„ Dibelius О. Adolf von
Harnackin Memoriam. Reden zum 100. Geburtstag, 1951.
В. Я. Гараджа
ГАРПОКРАТИОН(‘Aproxpari?v) из Аргоса (2-я пол. 2
в.) — греческий философ, представитель Афинской
школы среднего платонизма, ученик Аттика (Prod. In Tim. 1
305, 6), находившийся также под влиянием
неопифагорейцев (школы Нумения и Крония). Согласно «Суде»,
Гарпократиону принадлежали «Комментарий к
Платону» (‘Уяоцупца sic nXAxcova) в 24 книгах и «Платоновский
лексикон» (AeCeic Шятсоуос). Фрагменты его
комментариев к «Алкивиаду I», «Федону», «Государству», «Федру» и
«Тимею» собраны Дж. Диллоном. Вслед за Аттиком Гар-
пократион понимал демиургический акт в «Тимее» как
творение мира во времени (fr. 13). В духе Нумения учил о
трех ступенях универсума (ср. триаду ум—душа—космос),
истолковываемых как иерархия богов: 1-й бог — Уран
или Крон, 2-й — Зевс или Зен, 3-й — небо или космос;
при этом 1 -й и 2-й боги замещают собой платоновского
демиурга (fr. 14 == Prodi In Tim. I 304 sq. Diehl). Гарпокра-
тион признавал бессмертие всех душ — «даже у муравьев
и мух» (fr. 10). Телесность — источник зла, поэтому для
души оказывается злом всякое воплощение (fr. 11, 12).
«Комментарий» Гарпократиона, вероятно, содержал
общие положения среднеплатонической доктрины и
частные мнения самого Гарпократиона; он был использован
неоплатониками, в первую очередь — Порфирием.
Фрагм.: Dillon J. Harpocration’s Commentary on Plato: Fragments
of a Middle Platonic Commentary. —«California Studies in Classical
Antiquity», 1981,4, p. 125-146.
Ю. А. Шичалин
ГАРТЛИ, Хартли (Hartley) Дейвид (30 августа 1705, Арм-
ли, Йоркшир — 28 августа 1757, Бат, Сомерсет) —
английский мыслитель, один из признанных основоположников
психологической теории, известной под названием ассо-
циационизма. Родился в семье священника и
первоначально готовился к духовной карьере. Позднее не захотел
целиком принять одобренный в 1571 религиозный кодекс
«Тридцать девять статей» и стал заниматься медицинской
практикой в различных городах Англии. Отдавая дань
механистическим представлениям о жизненных процессах,
господствовавшим в Европе под влиянием работ Ньютона
и Локка, Гартли в своем основном труде «Размышления о
человеке, его строении, его долге и упованиях»
(Observations on man, his frame, his duty and his expectations, v. 1—2,
1749; рус. пер. в кн.: «Английские материалисты 18 века»,
т. 2. М., 1967) попытался создать собственную «физику
разума» и основанную на ней этику: «Главная цель,
которую я преследую, состоит в том, чтобы объяснить,
установить и применить учение о вибрациях, а также учение
об ассоциации [идей]. Первое из этих учений выведено из
соображений относительно того, как совершаются
ощущения и движения, которые высказаны сэром Исааком
Ньютоном в конце его «Начал», а также в вопросах,
приложенных к его «Оптике»; второе — из того, что г-н Локк и
другие изобретательные люди разработали относительно
влияния ассоциации на наши мнения и привязанности».
Идея о том, что тело и душа действуют в строгом
соответствии друг с другом, изложенная в «Размышлениях»,
оказала большое влияние на развитие психологической
теории. Синтезируя локковское учение об ассоциации
идей со своим собственным представлением о работе
нервной системы, Гартли объяснял сложные мыслительные
процессы — воображение, память — последовательно-
484
стью элементарных чувственных впечатлений, а все
психологические акты, согласно Гартли, в конечном
счете могут объясняться на основе единого закона
ассоциации. Во второй части «Размышлений» рассматриваются
преимущественно богословские проблемы: бытие Бога,
Его атрибуты, благость, милосердие и всемогущество.
Лит.: Кузнецов В. И., Мееровский Б. В., Грязное А. Ф.
Западноевропейская философия IX в. М., 1986; Пристли Д. Избр. соч. М.,
1934; Виноградов И. Д. Д. Гартли и его «Наблюдения над
человеком». _ В сб.: Л. М. Лопатину. М, 1912; Schonlank В. Hartley und
Priestley, die Begrunder des Associationismus in England. Halle, 1882.
В. Ф. Коровин
ГАРТМАН(Hartmann) Николай фон (20 февраля 1882,
Рига — 9 октября 1950, Геттинген) — немецкий философ.
Учился в Петербургском университете, после 1905 жил в
Германии, с 1909 преподавал философию в Марбурге, с
1925 — профессор Кельнского, а затем Берлинского
университетов, в 1945—50 работал в Геттингене. В процессе
имманентной критики неокантианского гносеологизма
Гартман утвердился на позиции примата онтологии в
структуре философских исследований. Эту позицию он
впервые сформулировал и обосновал в книге «Метафизика
познания» (Metaphysik der Erkenntnis, 1921). Метафизика
познания предполагает рассмотрение субъект-объектного
отношения в более широкой, онтологической
перспективе с точки зрения его укорененности в бытии. Эту задачу
Гартман решает с помощью феноменологического
понятия интенциональности. Согласно этой позиции, предмет
познания лежит за пределами самого познавательного акта
и, т. о., представляет собой реальное бытие. В этом его
концепция отличается от взглядов Гуссерля, понимавшего под
реальным бытием трансцендентальную субъективность и
тем самым оставлявшего различие между имманентным
и трансцендентным в сфере трансцендентального
сознания. Гартман, подчеркивая реальность бытия, опирается
непосредственно на Шел ера, не разделяя, однако, его
спиритуалистической интерпретации реальности.
О принципиальном расхождении Гартмана со
спиритуализмом свидетельствует его труд «Возможность и
действительность» (Moglichkeit und Wirklichkeit, 1938), в котором
он проводит анализ модальностей. Вывод философа
—возможность, в сущности, есть необходимость, а
необходимость, в свою очередь, есть не что иное, как
действительность. Возможным является лишь то, что было или
будет реальным, а реальная возможность неотличима от
действительности. Действительность им понимается как
бытие, единственный атрибут которого — действенность.
Признать действенной еще и возможность означает
отождествить идеальное бытие с реальным, которое
всегда необходимо и только необходимо, но это
необходимость факта, а не понятия. Так он обосновывает отличие
своей «новой онтологии» от всей традиционной
метафизики с ее тенденцией к панлогизму. Редуцируя реальную
возможность к необходимости, Гартман лишает себя
концептуальных средств выражения процессуальное™,
ибо становление, процесс, развитие предполагают
превращение возможности в действительность, что, по Гарт-
ману, несовместимо с «законами модальности».
Гартман подчеркивает несводимость бытия к мышлению.
Это заметно в его учении об
эмоционально-трансцендентных актах, развернутом в работе «К основанию онтологии»
(Zur Grundlegung der Ontologie, 1935). Согласно этому
учению, если познание превращает реальность в объективную
предметность, за которой только угадывается независимое
от сознания бытие, то в эмоционально-трансцендентных
актах сама реальность выступает непосредственно. В
воспринимающих актах, представляющих собой прежде всего
переживания субъекта, вызванные разнообразными
жизненными обстоятельствами, реальность как бы
навязывает себя субъекту, неожиданно вторгаясь в его внутренний
мир. В проспективных актах реальность выступает в анти-
ципациях (предвосхищениях) субъекта, из которых самые
главные — надежда, страх и беспокойство. И наконец, в
спонтанных актах инициатива соприкосновения с
реальностью целиком принадлежит субъекту. Это такие акты,
как вожделение, желание и воля. В своей совокупности
эмоционально-трансцендентные акты служат, по Гартма-
ну, лучшим опровержением сомнений относительно
существования реального мира и обличают
несостоятельность солипсизма. Хотя реальность обнаруживает себя как
иррациональная данность, она вполне доступна познанию
в своих общих чертах. В целом позиция Гартмана —
статический стратификационизм, признающий существование
материи и духа как различных слоев бытия, не сводимых
друг к другу.
В книге «Строение реального мира» (Der Aufbau der realen
Welt, 1940) Гартман утверждает иерархичность мироздания.
Соотношение между ступенями иерархии, т.е. между
неорганической природой, жизнью, психическим и духовным
бытием, с его точки зрения, определяется специфическими
«законами расслоения». Так, «закон возвращения»
фиксирует присутствие закономерностей низших слоев в высших,
«закон нового» отмечает специфику высшего по сравнению
с низшим, «закон дистанции» подчеркивает своеобразие
внутренней детерминации в каждом новом слое бытия.
Принцип детерминизма проявляется повсюду — его
всеобщность вытекает из отождествления действительности с
необходимостью, — но способ детерминации меняется от
слоя к слою (напр., процессы воли предполагают
«экстракаузальные» детерминанты). В системе Гартмана нет места
идее развития, проблемы генезиса выносятся за пределы
«критической онтологии», а основная последовательность
слоев бытия дана как факт, допускающий лишь анализ, но
не генетическое объяснение.
В анализе духовного бытия он придает решающее
значение исследованию взаимодействия личного и объективного
духа. Гартман утверждает, что объективный дух реально не
существует помимо человеческих