общего архетипа.
Лит.: Чайковский Ю. В. История науки и обучение науке (на
примере дарвинизма). — «Вопросы истории естествознания и
техники», 1987, № 2; Михайлов К. Г. Типология и практическая
систематика. — В кн.: Теоретические проблемы экологии и
эволюции. Тольятти, 1995. См. также лит. к ст. Систематика.
Ю. В. Чайковский
ГОМПЕРЦ(Gomperz) Теодор (29 марта 1832, Брюн — 29
августа 1912, Баден) — немецкий философ-позитивист.
Профессор классической филологии в Вене, историк
античной философии, которую рассматривал в
контексте греческой культуры. Расшифровал геркулановские
папирусы и дал комментарии к ряду текстов античных
авторов.
Соч.: Herkulanische Studien, 1885; Griechische Denker, Bde 1—3. W.,
1896-1909; Zu Aristoteles Poetik. W., 1888; Essays und
Lebenserinnerungen. W., 1905; Hellenika. Ausgewahlte Aufsatze, 2 Bde. W., 1912.
Лит.: Зелинский Ф. Теодор Гомперц. — «Русская мысль», 1912,
сентябрь; Gomperz H. Teodor Gompetz. W., 1936.
АО.
ГОНОРИЙ АВГУСТОДУНСКИЙ(Honorius Augustodun-
ensis) (ок. 1070 — после 1139) — влиятельный церковный
автор, энциклопедист. Согласно недавней реконструкции
его биографии (V. Flint, 1995), свои ранние годы
провел в Англии, где входил в крут Ансельма Кентерберий-
ского. Возможно, тогда его звали Генрих (Heinricus).
В 1093—1109 переместился в Баварию, в Регенсбург —
центр церковных- реформ. Имперское значение города
и церкви, где он служил, определило принятое им
прозвище Августодунский (от престола Августа). Ок. 1133/34
становится монахом и принимает имя Гонорий.
Многочисленные сочинения Гонория написаны для пастырей
церкви, наиболее распространенное и значимое из них —
«Elucidarius» («Просветитель») — излагает
ортодоксальное учение католической церкви о Боге, церкви
(включая рассуждения о природе зла, свободной воле,
праведности священников), эсхатологии. Книга была сразу
же переведена на несколько языков. В «Summa Gloria»
(«Высшая слава») власть священников признается выше
королевской; императоры не могут назначать епископов,
император избирается папой и клиром. Космологические
трактаты «Imago Mundi» («Образ мира») и «Clavis Physicae»
(«Ключ к природе») разъясняют первые главы книги
Бытия. Рассматривается христианский космос,
первоэлементы, география мира, время и его измерение, человек как
микрокосм. «Clavis Physicae» — умелая попытка сделать
доступным сочинение «Перифюсеон» Иоанна Скота Эри-
угены. Литургические и экзегетические работы Гонория
способствовали распространению идей Ансельма и Эри-
угены.
Соч.: MPL, t. 172; Elucidarius, ed. Y. Lefevre. P., 1954; Clavis
Physicae, ed. P. Lucentini. Roma, 1974; Imago Mundi, ed. V. I. J. Flint. —
Archives d’histoire doctrinale et litteraire du Moyen Age, 1982, 49.
Лкг.: Crouse R D. Honorius Augustodunensis: The Arts as Via ad Pa-
triam. — Arts liberaux et Philosophie au Moyen Age (Montreal—P.,
1969); Fini V. L J. Honorius Augustodunensis of Regensburg. Ashgate,
1995.
В. В. Петров
rOHCET(Gonsethe) Фердинанд (1890—1975) —
швейцарский философ и математик, профессор математики
Политехнической школы в Цюрихе, представитель
неорационализма. Известен своими работами в области
философии математики. В 20—30-х гг. 20 в. выдвинул программу
историко-генетическогоисследованияматематики.Помне-
нию Гонсета, математика не образует автономного мира.
В значительной степени эпистемологические проблемы,
связанные с оппозициями субъективное—объективное,
мысль—данное, рациональное—реальное,
теоретическое—экспериментальное, являются лишь различными
аспектами фундаментальной проблемы отношения
математики к реальности. Стороны этих оппозиций не имеют
самостоятельного и независимого смысла. Их значимость
определяется взаимной корреляцией, реализуемой в
динамике познавательного процесса. Напр., теория направляет
эксперимент, который, в свою очередь, ее корректирует.
Реальность как таковая нам не дана — она
конституируется благодаря активности субъекта и несет на себе печать
его духа и личности, в определенной степени изоморфной
внешнему миру. Принципиальная идея генетической
эпистемологии Гонсета состоит в единстве всех типов и
уровней знания — от интуитивного до абстрактного.
Математические понятия не охватываются аксиомами, а включают
в свои определения весь процесс их создания, вплоть до
интуитивных форм, поэтому в абстрактной аксиоматике
сохраняется интуитивный остаток и во всякую интуицию
входит элемент схематизации. Гонсет отвергает
формалистическое определение предмета математики как учения об
абстрактных математических структурах. Так,
специфические геометрические свойства следует искать не в общей
структуре математических моделей, а в той
индивидуальной форме, благодаря которой эта структура становится
отражением реального физического пространства.
Поэтому математическая концепция геометрии, трактующая
последнюю как чистую форму, должна быть дополнена
эпистемологической концепцией, связывающей ее с
действительностью. Собственно геометрическими являются лишь
те схематические представления (образы), смысл которых
понятен с учетом изображаемой ими реальности.
Поэтому понятие геометрического чуждо схеме абстрактных
отношений. Переступая порог абстракции, который
отделяет логику от геометрии, геометрические понятия теряют
часть того, что можно было бы назвать их субстанцией,
т.е. пространственной формой. Специфические
геометрические свойства неотделимы от физической
субстанции, т.е. реальных пространственных тел, идеализациями
543
ГОРГИЙ
которых они являются. Напр., понятие прямой
предполагает предварительное знание некоторых его
реализаций, таких, как ребро линейки, натянутая нить, луч
света и т. п. То же самое можно сказать о точке и плоскости.
Однако эти понятия обретают свой рациональный смысл
лишь в факте аксиоматизации, которая завершается
созданием абстрактной схемы. Т. о., для
эпистемологической концепции Гонсета характерна неразрывная связь
математического и физического аспектов
геометрического знания, вследствие чего сущность геометрического
понимается как аксиоматическое исследование наглядных
геометрических образов. Физика лежит в основе
математики, давая ей три исходные «математические формы»
— объект, число и пространство. Они образуют фундамент
логики, арифметики и геометрии. Так, число в
первичном интуитивном смысле есть физическое качество групп
(множеств) объектов. Арифметика, как и геометрия, на
этой стадии представляет собой одну из первых глав
физики. Логика на ранней стадии своего формирования
также является физикой всякого объекта, рассматриваемого
с предельно абстрактной точки зрения. Указанные науки
эволюционируют от умственных схематизированных
образов физической реальности до абстрактных понятий
формальной аксиоматики, обнаруживая единство трех
аспектов — теоретического, интуитивного и
экспериментального. Так, в геометрии теоретический аспект
представлен ее формальным аксиоматическим построением,
интуитивный — естественным видением пространства,
экспериментальный проявляется в изготовлении чертежей,
измерении и экспериментировании в физическом мире.
Единство указанных трех аспектов Гонсет обосновывает
исторически, исходя из идеи, что абстрактное не
существует независимо от конкретного. В «открытой методологии»
Гонсета не существует ни абсолютных начал познания, ни
абсолютных норм его обоснования. Познание в своем
движении каждый раз возвращается к своим предпосылкам,
корректируя их посредством различных методологических
стратегий. Философия Гонсета оказала заметное влияние
на современную эпистемологию и психологию (в
частности, на генетическую концепцию Ж. Пиаже).
Соч.: Les fondements des mathematiques. P., 1926; Les mathematiques
et la realite. P., 1936; La geometrie et le probleme d’espace. — «Studium
generate», 1958, Heft 2.
Лкг.: Пиаже Ж. Избр. психологические труды. М., 1969, с. 8—89.
В. С. Черняк
ГОРГИЙ(Горугос) из Леонтин (в Сицилии;
предположительно ок. 480—380 до н. э.) — древнегреческий
философ-софист и ритор. Вел жизнь странствующего
учителя красноречия, жил в Лариссе (Фессалия). Древность
знала его гл. о. как «отца риторики» (Филострат), которую
он понимал как «творца убеждения» и средство
достижения успеха (в т. ч. материального) в гражданской и
политической жизни. Из многочисленных речей Горгия
сохранились две: «Похвала Елене» и «Апология Паламеда».
В историю философии Горгий вошел благодаря
сочинению с парадоксальным названием «О том, чего нет, или
О природе» (вероятно, пародирующим название
трактата Мелисса «О природе, или О том, что есть»),
известному нам по парафразам Секста Эмпирика (Adv. Math. VII
65—87) и псевдоаристотелевского сочинения «О Мелиссе,
Ксенофане, Горгий» (De Xenophane, de Zenone, de Gorgia
979a 11—980b21), В нем подробно аргументируются три
тезиса: 1) ничего нет; 2) если бы даже нечто и было, то оно
было бы непознаваемо; 3) даже если бы оно было
познаваемо, его невозможно было бы высказать в слове и
истолковать другому. На этом основании некоторые
исследователи говорят о «нигилизме» (или «иррационализме» и
«агностицизме») Горгия, однако другие видят в его
сочинении полемическую пародию на элейскую метафизику,
а третьи (Г. Гомперц) рассматривают его сочинение как
шутливое риторическое упражнение, цель которого —
придать видимость вероятности заведомо абсурдным
положениям. Основные аргументы Горгия: 1) если бы нечто было,
оно было бы либо возникшим, либо невозникшим.
Возникшим оно быть не может, согласно постулатам Мелисса
(«ни из сущего, ни из не-сущего»); невозникшее же
должно быть бесконечным, бесконечное не может находиться
ни в самом себе, ни в другом, а то, что нигде не находится,
согласно аргументу Зенона о месте, — ничто. 2) Если
реальное («то, что есть») мыслимо, то нереальное («то, чего
нет») должно быть немыслимо. Однако Сцилла и Харибда
мыслимы. Значит, реальное немыслимо. 3) Словесное
общение невозможно, так как «вещи — не слова и так как
никто не вкладывает (в слова) тот же смысл, что другой»
(De Xenophane, de Zenone, de Gorgia 980b8—19).
Аргументация 3-го тезиса предполагает гиперсенсуализм: знание
предмета отождествляется с его непосредственным
чувственным восприятием, не передаваемым в слове;
зрительный образ не может быть передан акустически и т. д.
Фрагм.: DKII, 217—307; Untersteiner M. Sofisti. Testimonianze e frag-
menti, fasc. 2. Firenze, 1967; Buchheim T. (hrsg.). Goigias von Leon-
tinoi, Reden, Fragmente und Testimonien, gr.-deuten. Hamb., 1989;
Шковельский А. О. Софисты, вып. 1. Баку, 1940, с. 21—47.
Jhrr.: Мелыкова-Толстая С. В. Теория зрения у Горгия. — «Труды
Института истории науки и техники», сер. Архив истории науки
и техники, вып. 7. М.—Л., 1935; Богомолов Л. С. Диалектический
логос. М., 1982, с. 192—197; Newiger Я. /. Untersuchungen zu Gor-
gias’ Schrift Ober das Nichtseiende. В., 1973; Kerferd G. B. Meaning
and reference. Gorgias and relation between language and reality. —
The sophistic movement. Athens, 1984, p. 215—223.
А. В. Лебедев
«ГОРОД СОЛНЦА» («La citta del Sole», лат. «Civitas Solis») —
сочинение Г. Кампанеллы, где в художественной форме
дано описание идеального города-государства. О нем
рассказывает Гостиннику некий генуэзец-мореход,
побывавший на острове Тапробана и посетивший солнечный град.
Написанный в 1602 первоначально по-итальянски, «Город
Солнца» был переведен на латинский язык и в 1623 впервые
опубликован в Германии как приложение к «Политике», 3-й
части труда Кампанеллы «Реальная философия» (Appendix
Politicae Civitas Solis. Idea reipublicae. — «Realis Philosophiae
epilogisticae partis quatuor…», Francofurti). 2-е латинское
издание в 1637 осуществил сам Кампанелла, переиздав в
Париже «Реальную философию» (Disputationes in quatuor partes
suae Philosophiae realis Iibri quatuor…). Автограф
произведения не сохранился, итальянская редакция «Города Солнца»,
более интересная, нежели латинская, распространялась в
рукописных копиях. В 20 в. тщательно выверенный
итальянский вариант произведения вместе с латинским переводом
опубликовал Норберто Боббио («La citta del Sole». Torino;
1941). Новое издание итальянской версии подготовил Луи-
544
господство
джи Фирпо («La citta del Sole e Scelte d’alcune poesie
filosofiche». Mil., 1962). «Город Солнца» переводился на
многие языки мира. Русские переводы с латинского: А. Г Генке-
ля (1906) и Ф. А. Петровского (1934).
Внешне «Город Солнца» сходен с реальным итальянским
городом кануна Нового времени. Расположенный на
обширном холме с величественным храмом на вершине,
опоясанный кольцами крепостных стен, которые делят его
на семь поясов, или кругов, он отличается от итальянских
коммун более мощными укреплениями и рациональной
планировкой. Однако внутренний строй этого
«наилучшего государства» принципиально отличен. Жители «города
Солнца» — солярии — ведут «философский образ жизни
общиной», основанной на коллективной собственности,
всеобщем труде, социальном равенстве и общественной
организации производства. В «Городе Солнца»
почетны все виды полезного труда, его облегчают технические
изобретения, рабочий день сокращен до четырех часов. Из
тяжкого и обременительного труд становится радостным
и приятным. Одним из первых Кампанелла
провозгласил равенство полов: женщины допущены ко всем видам
общественной деятельности, наравне с мужчинами
получают образование и проходят военное обучение. Утопию
Кампанеллы отличает глубокая вера в науку как основу
разумной организации и процветания государства. Наука
тесно связана с «естественной» религией, образуя
своеобразный магический культ. Вся жизнь соляриев построена
в соответствии с ее предписаниями. Центр научной и
религиозной жизни — храм, являющийся также резиденцией
верховного правителя и его помощников, вникающих во
все сферы деятельности граждан и представляющих также
высшую судебную инстанцию. Все они избираются
народом пожизненно из числа самых достойных знатоков наук.
В государстве установлено смешанное правление —
сочетание элементов народовластия и теократии. У соляриев
действуют простые законы, согласующиеся с правилом
«естественного возмездия» — «око за око». В государстве
нет тюрем и палачей, решения суда приводит в исполнение
народ. Наказания рассматриваются как лекарства,
необходимые для оздоровления общества и исправления дурных
наклонностей, цель соляриев — совершенствование
человеческой природы. У соляриев нет семьи — источника
себялюбия и частного интереса, жены и дети у