бедствиями, неизвестными доселе людям. Гибнущая Европа вовлекает в процесс своего «вторичного смесительного упрощения» все новые нации и народности, что свидетельствует о появлении всеобщих смертоносных тенденций. Люди отуманены «прогрессом», внешне манящим техническими усовершенствованиями и материальными благами, по сути стремящимися еще быстрее уравнять, смешать, слить всех в образе безбожного и безличного «среднего буржуа», «идеала и орудия всеобщего разрушения». Россия может на одно-два столетия продлить свое существование в качестве самобытного государства, если займет позицию «изоляционизма», т. е. отдаления от Европы и славянства, сближения с Востоком, сохранения традиционных социально-политических ин-тов и общины, поддержания религиозно-мистической настроенности граждан (пусть даже не единоверных). Если же в России возобладают всеобщие тенденции разложения, то она будет способна даже ускорить гибель всего человечества и свою историческую миссию создания новой культуры превратит в апокалипсис всеобщего социалистического заблуждения и краха. Будущее человечество предстанет тогда в виде раздробленного существования однообразных отдельных политических образований, основанных на механическом подавлении и объединении людей, неспособных уже породить ни искусства, ни ярких личностей, ни религий. При всей своей склонности к укреплению «устоев» Л. не был ортодоксальным религиозным мыслителем. Православие как религия «страха и спасения» не было в его представлении единственной силой, способной спасать и сохранять. «Культурородной» и социально-организующей была для него любая государственная религия — мусульманство, католицизм и даже ереси, возвращающие членам об-ва мистический настрой. Незадолго до смерти Л. писал Розанову, что и всемирная проповедь Евангелия, по его мнению, может иметь последствия, аналогичные результатам совр. «прогресса»: стирание культурно-исторических особенностей народов и унификацию личностей. В философии Л. обнаруживаются два равновеликих центра притяжения: культура, произрастающая в недрах государственно оформленной социально-исторической общности, и человек, с «бесконечными правами личного духа», способный ниспровергать установления, обычаи и противоборствующий историческому року. В зависимости от того, какая идея превалировала, мысль его приобретала черты идеологии тоталитарного типа либо превращалась в предтечу философии экзистенциализма, с принципами абсолютной свободы человеческого духа и неподвластности его стихиям мира. В философии Л. противоборствовали и иные идеи: религиозного забвения посюстороннего мира и превознесения эстетических ценностей — творений человеческого духа. При всей личной притягательности и оригинальности своей концепции он не имел последователей в непосредственном смысле слова. Однако влияние отдельных идей Л. на развитие философии в России значительно. В. С. Соловьев, Бердяев, Булгаков, Флоренский и др. находили в его учении идеи, предшествовавшие их собственным построениям.
С о ч.: Собр. соч.: В 9 т. М., 1912–1913; Цветущая сложность: Избр. статьи. М., 1992; Избранное. М., 1993; Восток, Россия и Славянство: Философская и политическая публицистика. Духовная проза (1872–1891). М., 1996.
Лит.: Розанов В. В. Эстетическое понимание истории // Русский вестник, 1892. № 1; Он же. Теория исторического прогресса и упадка // Там же. № 2, 3; Бердяев И. А. Константин Леонтьев: Очерк из истории русской религиозной мысли. Париж, 1926; Зеньковский В. В. История русской философии. Л., 1991. Т. 1, ч. 2. С. 246–265; Иваск Ю. Константин Леонтьев (1831–1891). Жизнь и творчество. Берн; Франкфурт-на-Майне, 1974; К. Н. Леонтьев: pro et contra: В 2 т. Спб., 2002; Косик В. И. Константин Леонтьев: Размышления на славянскую тему. М., \ 997; Корольков А. А… Пророчества Константина Леонтьева. Спб., 1991; Gasparini Е. Le previsioni di Constantino Leont’ev. Venezia, 1957; Thaden E. C. Conservative Nationalism in Nineteenth-Century: Russia. Seattle, 1964.
77. P. Авдеева
ЛЕСЕВИЧ Владимир Викторович (15(27).01.1837, с. Де-нисовка Лубенского у. Полтавской губ. — 13(26). 11.1905, Киев) — философ-позитивист, социолог, публицист. После окончания киевской гимназии и Петербургского инженерного (военного) училища служил на Кавказе. По окончании Академии генерального штаба вышел в отставку (1861). Поселившись в своем имении в Полтавской губернии, основал там школу для крестьян, что стало причиной конфликта с местной администрацией. С конца 1860-х начинает сотрудничать с журн. «Отечественные записки», «Вестник Европы» и др. За связь с движением революционного народничества отбывал ссылку в Сибири (1879–1888). По возвращении в Петербург сближается с Михайловским, становится одним из осн. сотрудников народнического журн. «Русское богатство». Творчество Л. оказало определенное влияние на представителей рус. философской и социологической мысли кон. XIX — нач. XX в. (Михайловского, Грота, Оболенского, Богданова, Струве, Сорокина, Гурвича и др.). В идейной эволюции Л. выделяются два этапа. На первом (примерно до кон. 1870-х гг.) — предметом его философской деятельности, проходившей под заметным влиянием соч. Л. Фейербаха, Лаврова и прежде всего О. Конта, становятся пропаганда концепции «первого» позитивизма, рассмотрение соотношения науки и философии, классификация наук, анализ феномена опытного знания («Очерки развития идеи прогресса», 1868; «Позитивизм после Конта», 1869; «Новейшая литература позитивизма», 1870; «Опыт критического исследования основоначал позитивной философии», 1877 и др.). Оценивая теистические, идеалистические и материалистические учения как результат заблуждения предшествующих эпох (стадии теологии и метафизики в развитии человечества), Л. усматривает в позитивной философии способность преодолеть искажающие науку идеологические, политические и др. наслоения культуры, прийти к чистому знанию. Данная посылка в полной мере раскрывается на втором этапе его творчества («Письма о научной философии», 1878; «Этюды и очерки», 1886; «Что такое научная философия», 1891; «От Конта к Авенариусу», 1904; «Эмпириокритицизм как единственная научная точка зрения», 1909), для к-рого характерно стремление дополнить позитивизм Конта «критическим началом». Под последним подразумевалась актуализация идей кантовского критицизма, субъективного идеализма Дж. Беркли и Д. Юма, разработка теории познания на базе эмпириокритицизма. Согласно воззрениям Л., после накопления определенного числа представлений (результат непосредственного восприятия действительности; психологический аспект познания) начинается процесс образования понятий (исходный момент отвлеченного мышления; гносеологический аспект познания). Поскольку представления несут на себе отпечаток эмоционально-чувственной природы человека и вследствие этого искажают реальность, научный метод призван отобрать в них элементы «чистого» факта. Сохраняя связь с действительностью и между собой, понятия могут далее дифференцироваться до предельных обобщений, границы к-рых обусловлены исчерпанием представлений об исследуемом объекте и верностью научному методу. Л. включает частные понятия в содержание наук, а наиболее общее — в содержание философии, что ведет, по его мнению, к объединению науки и философии в одно целое знание (научную философию) — совокупность понятий разной степени обобщенности и отвлеченности. Т. обр., новейшая позитивная философия, по Л., пробуждая творческие силы сознания от мертвящего влияния теологии и метафизики, дает теорию «чистого опыта», т. е. опыта, свободного от чувственного и мыслительного (априорные формы сознания) антропоморфизма, от «всякой лишенной содержания кажимости». Предметом социологии, как полагает Л., является изучение общественных явлений с т. зр. их подчиненности естественным законам, а методом выступают наблюдение, опыт, сравнение. Если социальная статика (одна из двух частей социологии) рассматривает условия существования или организации обва, то социальная динамика изучает законы деятельности этой организации. Общественный прогресс, по Л., основан на развитии научного знания (критерий прогресса). Ход человеческой истории как эволюции мыслительной деятельности есть чередование двух состояний совокупности индивидов — колебания (незнание действительности) и устойчивости (ее познание), а движущим фактором смены их друг другом является инстинктивное стремление к познанию (мотив понимания).
Соч.: Этюды и очерки. Спб., 1886; Эмпириокритицизм как единственная научная точка зрения. Спб., 1909; Собр. соч.: В 3 т. М., 1915–1917.
Л и т.: Кареев Н. Памяти В. В. Лесевича // Современность. 1906. № 1; Ганейзер Е. В. В. Лесевич в письмах и воспоминаниях//Голос минувшего, 1914, Ns %; ШкуриновП. С. Позитивизм в России XIX века. М., 1980.
В. Н. Жуков
ЛИБЕРАЛИЗМ (от лат. liberalis — свободный) — ценностная и социокультурная основа Л. — индивидуализм, проявившийся в экономике (право частной собственности), политике (право личного участия в осуществлении государственной власти посредством прямой и представительной демократии), религии (свобода совести), идеологии (плюрализм мнений), праве (равенство и правовая защищенность граждан). В России Л. имел существенные особенности, ограничивающие его влияние в об-ве. В период, когда на Западе зарождался и утверждался Л., все сословия в России (включая дворянство) находились в полной зависимости от абсолютистского государства. Аристократия не отличалась свободомыслием. Православная церковь была прочной опорой рус. консерватизма. Даже окрепшая в кон. XIX — нач. XX в. национальная буржуазия, будучи тесно связанной с монархией, не проявляла самостоятельной политической инициативы. Отсюда — важнейшая черта либеральной идеологии в России — ее отстаивали представители небуржуазных слоев об-ва: образованные дворяне, государственные чиновники, университетская профессура, журналисты, литераторы, разночинная интеллигенция. В кон. XIX в. либеральные идеи развивали народники, отказавшиеся от революционных методов борьбы. Своеобразные либеральные идеи обосновывали В. С. Соловьев и его последователи. Зап. либеральные идеи воспринимались сквозь призму сознания зачастую субъективно далеких от интересов буржуазии социальных групп, приобретая искаженные формы. Для рус. Л. характерны эклектизм и синкретизм. Организационная и идейная слабость, неустойчивость и маргинальность, склонность к компромиссам подталкивали либеральное движение к союзу с монархией. Зачатки либеральных идей в России можно встретить еще во 2-й пол. XVIII в. у Екатерины //, просветителей (Десницкий. Козельский, Новиков), в 1-й пол. XIX в. — у Александра I, в более последовательной форме — у чиновников-реформаторов Н. С. Мордвинова и Сперанского, декабристов, славянофилов. Но Л. как теория и как общественное движение зарождается в 40-50-е гг. XIX в. в среде западников и проходит в своем развитии 3 этапа: 1) дворянский (сер. 50-х — сер. 70-х гг.), 2) земский (сер. 70-х гг. — 1905 г.), 3) буржуазный (I905-I9I7 гг.). Такое деление, конечно, весьма условно, поскольку мн. либералы эволюционировали в своих взглядах и были активными участниками либерального движения на разных его стадиях. Этап дворянского Л. начинается примерно после смерти Николая I (1855). Окончание эпохи николаевского деспотизма вызвало в рус. об-ве ожидание реформ. Обсуждавшиеся в кружках западников идеи либерализации страны постепенно становятся достоянием широких дворянских слоев, а само дворянское сословие стремится играть самостоятельную политическую роль. На данном этапе дворянство было осн. носителем либеральной идеологии. Главными формами деятельности либерального дворянства были официальные послания («адреса») царю от губернских дворянских собраний с просьбами о проведении преобразований и выступления в печати. К видным идеологам дворянского Л. следует в первую очередь отнести Грановского, Боткина, Анненкова, Кавелина, раннего Чичерина. Мн. представители этого течения позитивно оценивали развитие капитализации в Европе, видели в буржуазии новый прогрессивный класс, связывали с ним защиту прав личности и собственности, установление правового порядка. Либералы желали скорейшей европеизации России, ликвидации крепостного права, развития промышленности и торговли, ограничения сословных привилегий дворянства, выступали за введение представительных органов власти (без ограничения самодержавия), установление законодательных начал в деятельности государства, равный для всех суд и ответственность должностных лиц. Вместе с тем дворянскому Л. было свойственно отсутствие четких требований свободы промышленности и торговли. Вместо этого предлагался принцип отеческой опеки над национальной промышленностью. Дворянский Л. еще ясно не формулировал идею «все-сословности» (уравнение сословий в правах).