вице-президентом Всемирной ассоциации семиотики, лауреат Пушкинской премии Российской Академии наук. В 1939 г. поступил на филологический ф-т Ленинградского ун-та, окончив его в 1950 г. (Всю Великую Отечественную войну был на фронте.) С 1954 г. работал в Тартуском ун-те, где в 1960–1977 гт. заведовал кафедрой рус. литературы. Историко-научные труды Л. посвящены истории рус. литературы XVIII — сер. XIX в. В поле внимания Л. — Радищев, Карамзин, А. Ф. Мерзляков, декабристы, Пушкин, Гоголь, М. Ю. Лермонтов и др. деятели рус. культуры. Творчество писателей исследуется Л. в контексте общественной жизни и развития социально-философской мысли. С нач. 60-х гг. Л. разрабатывает структурально-семиотический подход к изучению художественных произв., организует серийное издание «Труды по знаковым системам: (Семиотика)» в Ученых записках Тартуского ун-та, возглавляет «летние школы», конференции, семинары по семиотическому исследованию различных областей культуры. В результате сложилась получившая международную известность «тартуско-московская школа семиотики». В 1 — м вып. «Трудов по знаковым системам» (1964) напечатаны лотмановские «Лекции по структурной поэтике». Работы Л. и его единомышленников и последователей в области семиотического анализа различных текстов культуры, особенно художественных текстов, объединены идеей «вторичных моделирующих систем», т. е. текст интерпретируется как единство модели объективной и субъективной действительности, а также в качестве знаковой системы, вторичной по отношению к знакам естественных языков — «первичной моделирующей системы». Возглавляемая Л. «тартуская школа» семиотики продолжает традиции рус. «формальной школы», особенно Ю. Н. Тынянова, учитывая опыт развития семиотического структурализма в различных странах, но не ограничивается изучением формальной структуры художественных произв., уделяя первостепенное внимание семантике знаковых структур («Структура художественного текста», 1970; «Анализ поэтического текста», 1972). Л. приходит к пониманию того, что семиотический предмет можно адекватно осмыслить не просто как отдельный знак, а как текст, существующий в культуре и представляющий собой «сложное устройство, хранящее многообразные коды, способное трансформировать получаемые сообщения и порождать новые, как информационный генератор, обладающий чертами интеллектуальной личности» (Избр. статьи. Т. 1.С. 132). Исходя из этого, Л. рассматривает и саму культуру в семиотическом ее аспекте, в многообразии ее коммуникативных связей (Статьи по типологии культуры. I, II. Тарту, 1970, 1973). По аналогии с понятиями В. И. Вернадского «биосфера» и «ноосфера» Л. вводит понятие «семиосфера» (1984), характеризующееся границами семиотического пространства, его структурной неоднородностью и внутренним разнообразием, образующим структурную иерархию, составляющие к-рой находятся в диалогическом отношении. Теоретические воззрения Л. учитывают развитие совр. научного знания, особенно теорию информации, кибернетику, теорию систем и структур, учение о функциональной асимметрии мозга, идеи синергетики («Культура и взрыв», 1992), и в то же время они опираются на богатейший материал мировой культуры, в первую очередь рус, к-рый предстает в своем типологическом значении. Л. не декларировал свои философские воззрения. В досемиотический период своей деятельности философия интересовала его только как предмет исторического изучения. Он обладал большой философской эрудицией, изучал воззрения, мастерски выявлял философский эквивалент творчества писателей. Его собственные философско-методологические взгляды прошли определенную эволюцию. В 60-е гг. сторонники «тартуской школы» стояли на позитивистских позициях, полагая, что семиотика и есть их философия. В дальнейшем у Л. начались поиски философии, к-рая бы соответствовала его семиотической культурологии. Он обращается к монадологии Лейбница, считая, что семиосфера состоит из множества «семиотических монад» как интеллектуальных единиц, носительниц Разума. По его словам, «человек не только мыслит, но и находится среди мыслящего пространства, так же как носитель речи всегда погружен в некое языковое пространство» (Избр. статьи. Т. 3. С. 372). Признается существование внешнего мира, но и он «активный участник семиотического обмена». Бог для Лотмана — явление культуры. Уважительно относясь к религии, сам он был теологическим агностиком. Л. чутко воспринимал идеи различных мыслителей Лейбница, Руссо, Канта, Гегеля, Маркса, Фрейда. Он впервые опубликовал в 1967 и 1971 гг. в «Семиотике» нек-рые труды Флоренского. Л. сочувственно отнесся к концепции диалога М. М. Бахтина. Однако собственные философские воззрения Л. нельзя свести к к.-л. одной известной системе, будь то платонизм или кантианство, гегельянство или марксизм. Они могут быть определены как вид «системного плюрализма», предполагающего сочетание в определенной системе разнородных идейных компонентов. Он воспринял ту сторону марксизма, к-рая была усвоена им от диалектики Гегеля, принцип историзма и учет социального фактора в развитии культуры. Именем Л. назван Ин-т русской и советской культуры в Германии (Lotrnan-Institut ffir russische und sowjetische Kultur. Ruhr-Universitat Bochum).
Соч.: Радищев и Мабли // XVIII век. М.;Л., 1958. Сб. 1; Руссо и русская культура XVIII — начала XIX века // Руссо Ж. Ж. Трактаты. М., 1969; Структура художественного текста. М., 1970; Анализ поэтического текста. Л., 1972; Сотворив Карамзина. М., 1987; Культура и взрыв. М., 1992; Избр.; статьи: В 3 т. Т. 1: Статьи по семиотике и типологии культуры. Таллин, 1992; Т. 2: Статьи по истории русской литературы |XVIII — первой половины XIX века. Таллин, 1992; Т. 3: Статьи In истории русской литературы. Теория и семиотика других искусств. Механизмы культуры. Заметки. Список трудов |Ю.М. Лотмана. Таллин, 1993; Внутри мыслящих миров: Чело-вк- Текст — Семиосфера — История. М., 1996.
Лит.: Ю. М. Лотман и Тартуско-Московскаясемиотическая вола. М., 1994.
Л. Н. Столович
ЛУБКИН Александр Степанович (1771 — 30.08(11.09). 1815, Казань) — философ, проф. кафедры умозрительной и практической философии Казанского ун-та. Один из первых привлек внимание к философии Канта (его «Письма о критической философии» были опубликованы в журн. «Северный Вестник» в 1895 г.). Выходец из духовного сословия, Л. окончил Костромскую семинарию; с 1792 г. — преподаватель семинарии в Костроме, а с 1801 г. — ректор армейской семинарии. В 1806 г. уволился из духовного ведомства, работал в учебных заведениях Петербурга и Оренбурга, ас 1811 г. — в Казани. Необходимость преподавать философию «с нуля» духовенству (особенно армейскому) обусловила знакомство Л. со всеми осн. европейскими философскими течениями, начиная от сенсуализма и заканчивая рационализмом. Ему свойственно признание онтологизма как ведущей платформы с акцентом на приверженность нравственно-религиозным идеям. Л. критиковал Канта за субъективизм и противоречие его идей здравому смыслу, особенно в истолковании категорий пространства и времени, к-рые считал необходимыми принадлежностями бытия вещей; признавал также неаприорность др. осн. понятий, и в первую очередь бесконечности; отвергал антиномии Канта, исходя не только из положений здравого смысла, но и по моральным соображениям, поскольку они препятствуют всецелому и окрашенному высшими чувствами познанию Бога и души. По его убеждению, процесс познания, начинающийся с чувств и ведущий через разум к убежденности в бытии Бога (Л. в своем творчестве эволюционировал от деистических воззрений к теистическим), определяется «самолюбием в пространном значении взятом» (не тождественным с эгоизмом), поскольку человек, исходя из нравственных позиций, открывает в себе его образ и подобие. Л. подчеркивал значение «хорошей методы» в познании внутренней природы вещей, признавая наиболее продуктивным сочетание (но не слияние) методов различных наук. Лишь с опорой на такое сочетание возможно постижение исторической истины, т. е. и подлинного знания, и пути его становления, — в отличие, с одной стороны, от знания поверхностного, а с другой — знания о «вышечувственных существах»: Боге, душе и т. д. Особо значимы для него способы «разделения идей» (анализ), а затем «соображения идей» (синтез); только при их сочетании позволительно осуществлять «опыты или идеальные удостоверения». Л. представил в своем творчестве связную систему гносеологических и этических идей, сочетая их с набором естественно-научных знаний. А-р И. Введенский считал его предшественником отечественного кантианства, не только излагающего и интерпретирующего, но и критикующего взгляды ведущего представителя нем. классической философии (так, он отрицал формалистическую этику долга). Последняя подготовленная им работа «Начертания метафизики» не была напечатана, поскольку духовная цензура увидела в ней следы вольнодумства, и 3 ее части появились после смерти Л. (Ч. 1–3. Казань, 1818–1819). Во взглядах на об-во придерживался умеренных позиций, признавая высокое предназначение просвещения народа.
С о ч.: Начертания логики. Спб., 1807. Рассуждение о том, возможно ли нравоучению дать твердое основание, независимо от религии… Казань, 1815.
Лит.: Биографический словарь профессоров и преподавателей Казанского университета. 1886; Булич Н. Из первых лет Казанского университета (1805–1819). Спб., 1905.
И. Е. Задорожнюк
ЛУКЬЯНОВ Аркадий Викторович (19.10.1959, Уфа) — специалист в области истории нем. и рус. философии; д-р философских наук, проф. Окончил физический ф-т Башкирского ун-та (1982) и аспирантуру по кафедре философии того же ун-та (1987). В 1995–1996 гг. — в Оренбургском пед. ин-те (проф., зав. кафедрой культурологии). С 1996 г. — проф. кафедры философии и методологии науки этого ун-та. Докторская диссертация Л. — «Идея духовного в философии И. Г. Фихте в России». Инициатор создания культурно-просветительного и философского общества им. И. Г. Фихте (1991), к-рое с 1992 г. существует как «Уфимское об-во им. И. Г. Фихте» (в кон. 1993 г. вошло в состав интернационального Фихтевского об-ва). Значительное место в научной деятельности Л. занимают переводы нем. философов на рус. яз. Им переведены нек-рые неизвестные рус. читателю соч. Фихте, Шеллинга, а также работы совр. нем. и итал. авторов: Р. Лаута, В. Шрадера, Г. Гирндта, М. Ивальдо, X. Трауба.
Соч.: Идея трансцендентальной субъективности в немецкой классической и русской философии // Мысль и жизнь: К 100-летию со дня рождения А. Ф. Лосева. Уфа, 1993; Особенности развития трансцендентальной философии в России // Философия Фихте в России. Оренбург, 1996; Философия Иоганна Гот-либа Фихте (1762–1814). Оренбург, 1997; Der Sinn der transzendentalen Naturlehre Fichtes // Fichte-Studien. Bd. 11. Amsterdam-Atlana, GA. 1997; Fichte in Russland // Der russische Gedanke (на нем. яз.). 1997. № 1–2; Декабризм как разглашенная тайна мистерий: надежда на лучшие времена // Движение декабристов в историческом самосознании. Уфа, 1998; Русская философия в свете двух тенденций развития метафизики Абсолюта (в соавт.) // Культура философствования: проблемы и перспективы. Уфа, 1998; Философия в Республике Башкортостан. Уфа, 1999 (в соавт.); Идея метакритики «чистой» любви: (Философское введение в проблему соотношения диалектики и метафизики). Уфа, 2001.М. А. Маслин
ЛУНАЧАРСКИЙ Анатолий Васильевич (11(23). 11.1875, Полтава-26.12.1933, Ментона, Франция) — политический деятель, философ, культуролог. По окончании Киевской гимназии (1895) в течение года изучал философию в Цюрихском ун-те. С 1896 г. — профессиональный революционер, был членом РСДРП (большевиков); 8 раз сидел в тюрьмах, подвергался ссылкам. В 1917–1929 гг. — нарком просвещения; в 1922–1930 гг. — член ЦИК; в 1933 г. — посол в Испании. Еще в гимназии Л. проштудировал 1-й том «Капитала» Маркса, а к концу гимназического курса «пытался создать эмульсию из Спенсера и Маркса». Интерес к эмпириокритицизму побудил его уехать в Цюрих, где он слушал лекции Р. Авенариуса, а также изучал физиологию, психологию, политическую экономию.
Большое значение для идейного развития Л. имели беседы с Плехановым; несомненное влияние на