Сайт продается, подробности: whatsapp telegram
Скачать:TXTPDF
Дар жизни

я ничего не повредила. Знаю я, как в таких случаях и ребра ломают…

Роженица стонет, не приходя в себя.

Ребенок принимается пробиваться наружу – и тут женщину настигает самая страшная боль.

Она вся вспыхивает красно-черным. Выгибается на кровати, тонко, жалобно кричит…

Сейчас я не обращаю внимание на ее мучения. Мазь смягчила что могла, охладила, немного обезболила, это все, что можно сейчас сделать.

И – звать.

Еще немного, еще чуть-чуть

Резко надавливаю на опустевший уже живот.

Крик разрывает уши, мешая сосредоточиться.

Искры срываются с моих пальцев одной яркой вспышкой – и этого не хватает роженице для последнего усилия.

– УАААААААААА!!!

На руки мне выпадает комочек, выпачканный кровью, слизью, моей мазью…

Как можно скорее передаю его Сельме, выхватываю у нее из рук нитку с иголкой.

Все-таки без порывов не обошлось. Кровь льет по пальцам, горячая, красная… по счастью, искры все еще со мной, так что я просто вижу, где надо шить.

Ни одна вышивальщица не работает так быстро и точно, как лекарка, стремящаяся спасти больного. Сосуд пережимается, стежки быстрые и точные… да, а ведь никогда мне эта наука не давалась…

Минута, другая… я понимаю, что скоро меня выкинет из этого состояния, как котенка за шкирку, и спешу, что есть рук.

И – успеваю.

Затягиваю последние узлы, перевязываю пуповину, вглядываюсь в мать и ребенка.

Ребенок здоров, хотя настойка сказалась на нем не лучшим образом. На пару дней ему бы кормилицу.

Мать… с той хуже. Упадок сил, разрывы, кровотечения… но лекарь должен справиться. Кормить получше, не трогать несколько дней, да, и ребенка не давать. Пока эта настойка из нее не выйдет…

Почти без сил падаю на кровать.

– Вета, Веточка…

Тетя Сельма.

– Все в порядке. Можно водички?

– Д-да… пускать их?

– Кого?

Только сейчас замечаю, что дверь содрогается под натиском чьих-то могучих плеч.

– Э…

Ответить тетя не успевает. Засов выдерживает, а вот щеколда – нет. Вылетает, прозвенев по полу.

В комнату вваливается несколько человек – и замирают. Я даже знаю, что они сейчас увидели.

Тетя с ребенком на руках. Жена Жмыха на кровати – краше в гроб кладут. И я – тоже на кровати. Сил никаких не осталось. Кто бы знал, сколько у меня это забирает?!

Милочка!!! – Жмых рвется к жене, хватает тонкую руку, сжимает, что есть сил. – Да как же… да на кого ж…

Что есть оставшихся сил, бью его кулаком по плечу. Лишь бы внимание обратил.

Оборачивается ко мне. Лицо серое, глаза безумные.

– Разбудите – убью. Ей теперь пару дней отсыпаться, а потом кормить получше. Ребенка пока не давать, найдите кормилицу.

Кажется, из моего монолога он понимает только одно слова.

– отсыпаться?! Живая!?

Глаза не закатываю, голова трещит так, что это усилие будет стоить мне сознания.

– Живая. И ребенок жив. Мальчик, да Сельма?

– Да, Веточка. Мальчик. Здоровенький…

В следующий миг меня сгребают в медвежьи объятия. Жмых возрадовался.

– Господа лекарка! Да я…

Что – он, я так и не успеваю понять. Сознание все-таки гаснет, когда тело лишают последних крох воздуха.

* * *

Когда я прихожу в себя, на небе занимается рассвет.

Мое окно?

Нет, не мое. Обвожу все вокруг взглядом из-под ресниц. Незнакомая комната, но уютная и красивая. Рядом со мной сидит тетя Сельма, дремлет.

Воспоминания налетают ураганом.

Роды, сила, ребенок, сломанная дверь

– Живы? – выдыхаю я.

Тетушка Сельма дергается, едва не падая на пол, потом трясет головой и пытается кинуться ко мне. Я едва успеваю вытянуть руку.

– Не надо! Устала!

Руку хватают в клещи и принимаются покрывать поцелуями.

– Доченька! Веточка! Спасибо тебе!!! Живы, и Милочка моя, и сынок ее… ЖИВЫ!!!

Вот ради таких минут и живешь. Когда понимаешь, что все правильно и не зря. Я расслабляюсь.

Слава Светлому!

– Ты прямо там сознания лишилась, лекарь тебя осмотрел, сказал, что устала ты сильно, тебе бы отоспаться

Дома отосплюсь.

Откидываю одеяло и обнаруживаю, что лежу, как была. В платье, только что без сапог.

– Тетя Сельма, поможете?

– Да куда ж ты! Спозаранку-то?!! Хоть до завтрака останься!

При слове «завтрак» желудок издает такое урчание, что я вспоминаю об извержении вулкана. А дома-то мышь повесилась, хлеба – и того нет.

Тетя Сельма понимающе улыбается.

Сейчас, девочка, сейчас. На кухне уже воду греют, я сейчас у них спрошу чего

Тетя уходит, а я несколько минут лежу в мягкой кровати с роскошным кружевным бельем. Да, было и у меня не хуже.

И белое кружево, и большая комната, и роскошные платья…

Все.

Не думать, не вспоминать, выкинуть все из головы раз и навсегда! И… пару минут полежать в этой кровати.

* * *

Вместо тети Сельмы в комнату заходит тот лекарь.

– Доброе утро, госпожа Ветана. Как вы себя чувствуете?

– Все в порядке, – честно отвечаю я.

– Мы испугались вашему обмороку.

Он присаживается на кровать, берет меня за руку, считая пульс. Ну, смотри-смотри, все равно ты ничего не обнаружишь!

– Я в порядке. Я просто встала рано, потом весь день крутилась, вечером мазь варила, заснула заполночь, а потом такое… ну и получился обморок, – заверяю я с самым невинным видом.

Лекарь кивает.

– Что вы сделали с роженицей?

– Ребенок неправильно лежал, я его просто повернула. Видите?

Протягиваю вперед руку. Кость у меня тонкая, да и вообще я мелкая и щуплая. Рядом с ладонью лекаря мои пальцы кажутся еще меньше и тоньше. Лекарь смотрит недоверчиво.

– Но повитухи…

– Я уже видела такой случай. Бывает…

– Ну-у…

– А вы еще опоили ее настойкой, ребенок и двигаться перестал.

Лекарь злобно засопел.

что-то вы все равно сделали…

– помогла человеку, – согласилась я.

Ответом мне был недобрый взгляд. Ну и пусть его, перебедуем. Все равно тетушка Сельма будет молчать, а больше никто ничего не докажет.

Вот и она, легка на помине. С бо-ольшим подносом, на котором находился кувшин с молоком, свежий хлеб, жареная гусиная нога

И куда только мои манеры делись? Я вцепилась зубами в еду, начисто забыв про вилки-ложки, еще и пальцы, кажется, облизывала.

– Госпожа Ветана!

Жмых влетел в комнату ураганом, но на колени перед кроватью падать не стал, и то дело.

– госпожа Ветана, если б не вы…

– Да это любой бы лекарь сделал, коли б захотел, – не моргнув глазом подставила я сопящего лекаря. Судя по недоброму взгляду Жмыха, ничего приятного, вроде оплаты, тому не светило.

– Маг заходил, сказал, что жить будут, и мать, и ребенок.

– Вот и ладненько. Доставите меня до дома?

– А то как же, госпожа Ветана. И карету сейчас прикажу заложить, и покушать вам с собой прикажу собрать, и… я для вас что угодно! Вы ко мне в лавку заходите, а?

Я вежливо покивала. Вот уж чем я пользоваться не собиралась, так это человеческой благодарностью. Очень ненадежная валюта.

Но до дома меня доставили честь по чести. А в кошелечке, который я обнаружила в здоровущей сумке с едой оказалось аж пять золотых.

Живем! Этого мне на полгода арендной платы за домик хватит! Хотя деньги пришлось прятать в лиф платья, потому как…

– госпожа Ветана! Госпожа Ветана, вы дома?

Дома я, дома

– Госпожа Ветана, у нас Маська ногу сломала!

– Маська – это кто? – строго поинтересовалась я, отлавливая сорванца за шкирку. С ними так, не уточнишь, так и жабу на лечение принесут, а то и кого похуже.

– так сестренка моя. В погреб полезла, а там мышь, вот она напугалась и оскользнулась. Лежит теперь, причитает…

Я вздохнула и закинула на плечо неизменную сумку.

– Пойдем. Показывай, где там твоя сестра.

Глава 2

Да, доля лекаря именно такова. Покоя тебе не будет ни днем, ни ночью, ни утром, ни вечером. Его вообще не будет.

Работа это часто тяжелая, неблагодарная, больные народ тяжелый, но есть моменты, которые все окупают. Хотя это и не тот случай.

Ты этой Маське, в миру Массилии (и чем родители думали, обзывая так чадушко?) ногу вытягиваешь, вправляешь кость на место, строго-настрого предупреждаешь, чтобы лежала месяц, а в ответ слышишь: «Я не могу, у меня жениха уведут!».

Ага, а кривоногой остаться ты на всю жизнь можешь? И вообще, что это за жених такой, которого увести можно?

Если он баран, так и пес с ним, ты-то не овца!

Еще и родители кивают, как же, а кто за малыми приглядит, по хозяйству управится, обед сготовит? Но напугать я их напугала качественно, в красках описала будущее кривоногой дурынды, может, чего и дойдет. И все равно домой я возвращалась не в лучшем настроении, а в голову лезли мысли, которым я настрого запретила приходить.

А мыслям было все равно.

Как-то там родители? Как брат? Сестра? Замуж-то вышла, поди?

Эх, тяжко жить на свете. Ладно, сейчас займусь делом, да сонную настойку приготовлю. Хоть и ругалась я на того лекаря, а все ж вещь полезная. И мазь на гусином жире у меня считай, закончилась, всю вчера извела. Надо работать, надо.

Ох ты, легко на помине.

– Госпожа Ветана?

Лекарь стоял у калитки и внимательно смотрел на меня. Захотелось даже плечами передернуть, хотя ничего противного в нем вроде бы не было. Высокий, светловолосый, глаза голубые, ясные, улыбка тоже вполне приличная, но губы слишком толстые и красные, мне такие не нравятся. И одет хорошо, неброско, но вот бывают же такие люди! И слова тебе еще сказать не успели, а ты уже твердо знаешь, что вы не подружитесь!

Чего угодно, господин хороший?

– госпожа Ветана, а давно вы в городе?

Разговор мгновенно перестал мне нравиться.

– К чему вам?

– Вы же не из Алетара, верно? Возможно, Риолон? Или Теварр?

Я перевела дух. Ну да, внешность у меня нетипичная, особенно для этих мест. Я невысокая, черноволосая, с серыми глазами и смуглой кожей. Более того, в моих родных местах я тоже выгляжу странно, у нас там, в основном, блондины с голубыми глазами.

– Простите, а почему вас это интересует?

– Вы сделали то, что я не смог. Разумеется…

– Вам хотелось бы научиться? Но у вас так все равно не получится, у вас руки крупнее…

Лекарь вздохнул.

– Наверняка…

– Извините. Я устала и хочу отдохнуть.

– На чашечку чая не пригласите, госпожа Ветана?

– я незнакомцев не приглашаю, – отрезала я.

– Так я представлюсь. Дэйв Крамар…

– Извините, господин Крамар. Всего хорошего.

Я невежливо шагнула в дом и захлопнула дверь перед его носом. Привалилась спиной к двери.

Идиотка.

Ведь сколько раз зарекалась, сколько раз! И все равно не удержалась.

Дура. Безмозглая дура.

А так все хорошо начиналось…

Мысли сами собой скользнули в тот день, пятнадцать лет тому назад.

* * *

Ветка! Веточка, слезай!

Вот еще. Я слезать и не собиралась. На дереве хорошо, удобно, а внизу меня опять заставят умываться и идти учить скучный этикет.

Ветка! Немедленно вниз!

Няня смотрела грозно. Я замотала головой.

Сейчас попрошу Тима, чтобы он тебя снял!

Я скорчила рожицу. Вот еще! Не

Скачать:TXTPDF

я ничего не повредила. Знаю я, как в таких случаях и ребра ломают… Роженица стонет, не приходя в себя. Ребенок принимается пробиваться наружу – и тут женщину настигает самая страшная