и рта, судороги…
– Что здесь происходит!?
Голос грянул над толпой, подобно грому. И так же оцепенели все окружающие.
Этого человека я не знала. Пожилой, лет шестидесяти на вид, высокий, все еще крепкий, даже кряжистый, как старый дуб…
– Логан, я тебя спрашиваю? Кто допустил самосуд?
Что-то есть безумно знакомое в его лице, и только пару минут спустя я понимаю – что именно. Убрать морщины – и лицо его будет почти копией герцога, который прервал дуэль.
– Моринар, – прошептал рядом господин Логан.
Я незаметно выдохнула.
Кажется, у меня появился шанс выжить?
* * *
Алонсо Моринар давно собирался заняться портом. Канцлеру, человеку хозяйственному и суровому, поперек горла был и Логан, и то, что установилось в порту.
Только вот убрать Логана не получалось.
Мужчина был ставленником Ришардов и Леклеров. Недосмотр канцлера.
Прозевал.
А снять Логана было сложновато. Он обжился, усиделся, взял в свои руки многие ниточки, если убрать его просто потому, что хочется – начнутся беспорядки. Уж Ришарды об этом позаботятся.
Вот ведь змеиное семя?
И пакостят, и пакостят, и прищучить их вроде не за что, ничего в открытую не делают, и в то же время – канцлер знал, что они стоят за многими неурядицами в королевстве. Трон расшатывают, с-сволочи. Порт – важное место для Алетара, да и для всего Раденора, но ведь подсуетились как-то! На чем-то же они Логана поймали!?
Знать бы на чем, канцлер тоже не постеснялся бы его шантажироать. Да – не получалось пока узнать. Так что оставалось канцлеру?
Только следить и надеяться, что Логан даст повод его снять. Вот и сегодня, когда прилетел голубь из порта, Моринар счастью своему не поверил. Всего несколько слов но каких?
Совершено убийство. Логан хочет устроить самосуд.
Большего Моринару и не надо было!
Конечно, к суду он уже не успеет, но надо поторопиться, чтобы не успели спрятать тело и улики. Тут-то он Логана и растопчет!
В порт он летел, словно на крыльях, и у дома коменданта порта увидел это.
Толпу, окружившую дом.
Стражники распихивали в стороны моряков, грузчиков, нищету и купцов, те оборачивались, сначала глядели злобными глазами, но потом понимали, кто пришел – и успокаивались. Спорить с канцлером было себе дороже.
Вот и Логан.
Их трое.
Сам комендант, рядом с ним толстый человечек с лицом записного алкоголика и вруна, с другой стороны девчонка в простом сером платьице, чем-то похожая на ощетинившегося котенка, на земле тело человека…
Алонсо не стал терять ни минуты.
– Я жду ответа, Логан!
– Милорд герцог! На территории порта совершено убийство…
– И ты решил сам во всем разобраться? Похвально, очень похвально.
Тон Алонсо говорил совсем о другом. Логан побледнел и закусил губу. Он понимал, что попался, но выбора у мужчины не было.
Только принимать бой.
* * *
Моринар?
Уж столько-то я об этом семействе теперь знала. И решила воспользоваться своими знаниями.
– Монсеньор! Я прошу защиты и справедливости!
Мой голос разнесся над пристанью, прорезая соленый морской воздух. Моринар взглянул на меня.
– Кто вы, госпожа?..
– Ветана. Я лекарь. Несколько десятков дней назад я была приглашена в порт. Произошел несчастный случай, лекарь был пьян, лечить было некому, но мне повезло. Я смогла спасти жизни двоих пострадавших. Господин Сайм, местный лекарь, приходил, пытался узнать, как я их лечила, но мы… не нашли общего языка. Я его выгнала и он затаил злобу. Один из тех, кого я лечила, умер сегодня и лекарь обвинил в его смерти меня. Господин Логан решил сам во всем разобраться…
Глаза Моринара сощурились. Я отчетливо поняла, что Логану пришел конец, такого выверта ему канцлер не спустит, но пожалеть начальника порта не тянуло. Он бы меня не пожалел.
– Во-от как. Что ты можешь сказать на это, Логан?
– Ваша светлость, мы пытаемся разобраться в этой ситуации…
– Да неужели?
И столько иронии в голосе. Ах, вы пытаетесь?
Как мило…
– Что ж, если вы начали здесь эту пародию на судилище, думаю, стоит продолжить, – почти пропел герцог. – Расскажите все подробно, госпожа Ветана.
Подивившись тому, что герцог запомнил мое имя, я послушно рассказала все в подробностях. Как позвали, как лечила, какой был прогноз, и какое уныние охватило Ренара. Надо отдать герцогу дожное, слушал он внимательно и серьезно, не поправляя и не перебивая. И когда я закончила, кивнул лекарю.
– Слушаю?
В третий раз у Сайма вышло вовсе уж убедительно, но Моринар морщился, глядя на тело несчастного Ренара. Не верил? И правильно, я тоже не верила. Все молчали, пока герцог не соизволил заговорить.
– Что скажешь, Логан?
Вот тут Логан и понял смысл выражения «карась на сковородке». Бежать некуда, а припекает… и исход печальный.
– Я… я не уверен…
– Ну, ты же допустил этот самосуд, значит о чем-то думал? В чем ты не уверен?
– Обе истории выглядят достаточно убедительно…
– Ах, обе?
Терять Логану явно было нечего, потому что он ринулся в атаку.
– Сайма я знаю давно, а эта девица даже в городе пришлая.
– И поэтому на меня выгодно свалить все грехи? – возмутилась я. – Ваш лекарь человека отравил, чтобы теплого места не лишиться, а меня, которая старалась помочь, подставил – и что? Подло это, господин Логан!
– И как же я дал ему яд? – ехидно уточнил лекарь. Показалось мне, или что-то дрогнуло в его голосе.
Я на миг задумалась.
А как?
В кровь?.. Но… но…
Знаю!
Я принялась разматывать бинты с культи.
– Скорее всего – вот так! Ренара мучили боли в ноге, он жаловался вам. Чего уж проще – дать ему мазь и сказать, что поможет! И отравить!
И верно, культя была странного цвета. Черно-синяя, да и запах…
– А то, что ему стало плохо в порту, послужило приятным дополнением!
– Это все выдумки! – завизжал лекарь, но канцлер уже его не слушал.
Подошел ко мне, осмотрел тело…
– Может, вы сами отравили беднягу, а теперь сваливаете на Сайма?
Я вскинула голову.
– А вы расспросите госпожу Ренар! Что я давала, что говорила, проверьте все мази и настои которые у него есть! Мне бояться нечего!
– Но вы знаете чем травили.
– Я лекарка, я должна в этом разбираться.
– Хм-м… Крох!
Один из сопровождающих герцога отделился от свиты.
– Немедленно сюда моего личного лекаря. В чем дело – ему не рассказывать, мне нужно независимое мнение. И это ко всем относится. Кто рот откроет – языка лишится!
Крох улетучился быстрее струйки дыма в ветренную погоду. Моринар перевел взгляд на следующего.
– Тревор, изволь отправиться в дом к лекарю и следи там, чтобы никто, ничего… ты понял?
Тревор понял. А я насладилась выражением замешательства на лице Логана.
– Кейтен, изволь отправиться к госпоже Ветане домой. Задание то же. Ваш дом?..
Я послушно назвала улицу и даже отдала ключ.
– Ваша светлость, надеюсь, ваш человек меня дождется?
– Безусловно. Или вернет вам ключ.
Скрывать мне было нечего, пусть дожидается. Пусть даже дом обыщет… охххх! Жемчуг под половицей?
Но это же не яд! И может, я его купила? Специально деньги откладывала? Такое же тоже бывает, на нем не написано, куплен он в лавке с королевской печатью – или у контрабандистов! Так что я расслабилась, а вот лекарь, наоборот, занервничал. Было, было что-то такое в его доме, что лучше не показывать людям. Хотя и странно, что он там что-то оставил, там же несколько лекарей, и они сменяют друг друга…
Я задумалась.
Ренара отравили сегодня?
Да, безусловно. Даже если его подтравливали до того, критическую порцию яда он получил здесь и сейчас. Мазь?
Отдал ли лекарь ее с собой?
А ты бы отдала яд туда, где он может попасть в чужие руки?
– Ваша светлость! – мой голос прозвучал неожиданно громко. – Позвольте одну просьбу?
– Да?
– Прикажите обыскать, меня, тело Ренара и господина Сайма. Может, мы найдем нечто, проясняющее ситуацию?
И вот теперь лекарь побледнел. А деваться было некуда.
– Госпожа Ветана, как вы себе это представляете?
– Ну… найдутся же здесь женщины? Наверняка? Я согласна довериться кому угодно, пусть любой человек осмотрит мою одежду… мне скрывать нечего. Если я отравила Ренара – где яд?
– Да ты его и выбросить могла! – заверещал лекарь.
– Не могла, – подал голос Шаронер. – Я все время был рядом с госпожой Ветаной! Я в храме поклянусь, что она ничего не выбрасывала!
– И я ничего не видел, – присоединился Тимир.
– И я…
– Я тоже…
Еще несколько голосов.
Люди, обычные люди, которые отстаивают то, что им кажется справедливостью. Меня. Мое право на жизнь…
Я помогаю им, они помогают мне, на этом держится мир.
Канцлер тоже заметил растерянность лекаря и кивнул своим людям.
– Обыскать.
Господин Сайм пытался верещать, ругаться, отбиваться, но все было напрасно. Через несколько минут канцлеру предъявили небольшую коробочку с зеленоватым содержимым. Мужчина повертел ее в пальцах, понюхал – и предсказуемо обратился ко мне.
– госпожа Ветана?
Я послушно принюхалась. Запах травяной, но достаточно едкий. Что же сюда может входить?
Я коснулась пальцем мази, растерла ее… кончики чуть захолодило. Состав я точно сказать не могла, но охлаждающий компонент мог быть добавлен, чтобы Ренар не заметил действия яда. А мог и не быть. Мало ли?
Противоожоговая мазь тоже холодит, это нормально.
Канцлер кивнул.
– Отдам своему лекарю, посмотрим, что он скажет.
– Это надо смотреть на человека.
– Неплохая идея. Корн?
– Да, ваша светлость?
– Возьми склянку и отправляйся в тюрьму. Наверняка там найдется кто-то, приговоренный к смерти. Надо нанести мазь… куда, госпожа Ветана?
– Думаю, на открытую или заживающую рану.
– Последишь за этим, потом расскажешь, что будет с человеком. Или господин Сайм нам сейчас расскажет?
Глаза канцлера впились в Сайма, словно лезвия – и тот не выдержал. Дрогнул.
– так все-таки девушка права? Да?
Сайм мог бы и не признаваться. Выглядел он так, что в толпе кто-то плюнул, да и отвернулся.
Канцлер повернулся ко мне.
– Госпожа Ветана, с вас сняты все обвинения. Вы можете идти с миром. Корн, сопроводи господина Сайма в тюрьму. Его судьбу решит королевский суд, но не самосуд. А с вами, Логан, у меня будет серьезный разговор…
Судя по лицу господина Логана, ничего хорошего от разговора он не ждал. Но и сочувствовать ему не тянуло – он бы меня не пожалел, так что туда ему и дорога.
– госпожа Ветана, давайте я вам провожу?
Шаронер. Я оперлась на Мэта и кивнула.
– Пожалуйста. Буду вам очень признательна.
И меня еще хватило на то, чтобы выйти с территории порта с гордо поднятой головой. Никто не заподозрил бы, чего мне это стоило.
А колени?
Хорошо, что под длинной юбкой не видно, как предательски они подгибаются и дрожат!
* * *
Накрыло меня ближе к вечеру. Я решила сделать себе чая, залила травы кипятком, укутала взвар полотенцем, чтобы настаивался –