чувствовал себя омерзительно.
Колотилось сердце, тек ручьями пот, подкатывала к горлу тошнота…
У него есть последний шанс. Иначе… никто с ним церемониться не будет. И с дочкой. И с зятем тоже.
Сейчас они довольны и счастливы, дело зятя процветает… Как ему хотелось сейчас развернуть лошадь в сторону дома – и уехать. И забыть навсегда об этом деле…
Когда все только начиналось – поручения были мелкие.
Отвезти, привезти, переговорить, найти людей, а вот потом…
Дуг ужасно испугался, когда понял, к чему идет все дело. Но хозяин не дал ему выбора.
– Или ты служишь мне. Или ты вообще не существуешь, – просто сказал он. И Дуг поверил.
Он знал, на что способен этот страшный человек.
По счастью, Анвар оказался у себя в конторе. Там Дуг и решил поговорить, даже не подозревая, что на крыше, как раз над открытым окном, удобно устроился мальчишка.
– Твои наемники захвачены.
– И?
– Их перебили. Где ты нашел таких идиотов?
– Знал бы ты, сколько они с меня содрали! – огрызнулся Анвар.
На самом деле – не так уж и много. Но часть денег Анвар утаивал. Еще с тех пор, как он понял, куда его втянул дурак-тесть, он принялся откладывать себе на побег – если так случится, что все провалится, он спокойно начнет новую жизнь где-нибудь в Эльване. Или Авестере…
Неважно…
Тихий стук в дверь заставил мужчин насторожиться.
– Ты кого-то ждешь?
– Нет. Всех отпустил. А ты?
Дверь открылась, чуть слышно скрипнув.
– Доброго вечера, господа.
Ганц Тримейн улыбался.
– Вы будете сопротивляться – или изволите пройти со мной?
– Вы кто? – Анвар схватился за кинжал.
Ганц погрозил ему пальцем.
– Не надо. Как королевский представитель…
Анвар мертвенно побледнел. Дуг вообще стек по креслу, оказавшись менее крепким.
– Я вижу, вы все поняли? Орать и возмущаться не собираетесь, оно и к лучшему. Я и так все знаю. Эрик!
Вирманин полностью загородил дверной проем.
– Друг мой, вам не составит труда проводить эту парочку в наш скромный домик?
Вирманин ухмыльнулся так, что Анвар тоже оставил всякую мысль о сопротивлении. Куда уж там…
Спустя два часа, помещенные в уютные подвалы, Анвар и Дуг каялись так, что только перья трещали. Успевай записывать!
Они почти ничего не знали. И были на правах исполнителей. Но хватило уже и того, что они проплачивали убийство графини Иртон. Сначала – ее травили по приказу Анвара. Потом – просто пытались убить. А зачем?
Неизвестно.
Достаточно было другого.
Приказ отдавал герцог Ивельен. Не маркиз. Именно герцог.
* * *
Когда Ганц доложил это, Лилиан не проявила никакого интереса.
Герцог – и черт с ним. Это и так известно. Интереснее было бы знать о мотивах. А вот этого…
– Ваше сиятельство, – Ганц колебался. – Пару раз Дуг подслушал что-то странное.
– И?
– Точно фразу он не привел. Примерно так, что «все равно королевская кровь» и «по праву первородства Ричард младше…».
– И с кем так беседовал наш герцог?
– С сыном.
Лиля вздохнула.
– Ганц, поправьте меня, если я ошибаюсь. У Эдоарда было двое сыновей. Эдмон и Ричард. От Имоджин Авестерской. И две дочери от Джессимин.
– Абсолютно точно.
– Старший сын умер.
– Если быть точным, там очень темная история. Ваш свекор, кстати…
– И что же Джайс Иртон?
– Примерно четыре года назад, незадолго до вашей свадьбы, Джайса Иртона и принца Эдмона нашли мертвыми.
– Они убили друг друга?
Ганц замялся.
– Следствие не проводилось.
– Ганц?
Судя по тону – женщина отступать не собиралась. И Тримейн тяжело вздохнул.
– Лилиан, если позволите…
– Что?
– Это должно остаться между нами.
– Обещаю.
– Я был там.
– Ганц?! Расскажите! Прошу! Это очень важно…
Лиля смотрела так, что Ганц понял – не проболтается. И принялся рассказывать.
– Я к тому времени уже лет десять как состоял на королевской службе, даже больше…
Ганц говорил, а перед глазами стояло прошлое.
Тогда он приехал во дворец, чтобы отдать королю ценные бумаги. И как раз выходил из кабинета, когда примчался встрепанный лакей.
– Ваше величество! Они умерли!!!
Это было настолько неслыханно, что Ганц невольно скользнул за штору, секретарь шарахнулся, а король соизволил выглянуть.
– Кто?
Эдоард побелел, как полотно, изменился в лице – и вылетел из кабинета. И Ганц последовал за ним. Не из пустого любопытства. А хотя…
Да, и из любопытства – тоже! Интересно же! Иртона Ганц знал. Знал и старшего принца. И сильно готовился прятаться, как только тот станет королем. Жить хотелось…
В красной гостиной горел камин. Было тепло и уютно. Эта комната вообще была одной из самых спокойных и уединенных во дворце. В башне, на третьем этаже… Поставь у лестницы стражника – и не побеспокоят.
Как там оказался лакей?
Да элементарно. Принц приказал принести туда хороший ужин на двоих. То есть, что бы ни случилось – умирать он не собирался. А сейчас…
Горел огонь. На столе стояла бутыль с вином и два бокала. И в них еще оставалось немного вина. Кстати – когда его влили собаке – та сдохла.
– Яд был в обоих бокалах?
– Да.
– Одинаковый?
Ганц посмотрел на Лилю с удивлением. Как-то этот вопрос никому в голову не пришел. Яд – и яд.
– Мне интересно – они друг друга – или кто-то еще – их обоих?
– Почему?
– Потому что в таком случае король не замял бы расследование. Это первое. И второе. Вино приказал принести принц заранее. И отослал слугу. Тот клялся, что бутылка была запечатана. Да и… яд был в бокалах. Это точно.
– Эдмон готовился. Мог он спрятать убийцу?
– Нет. Башня устроена так, что там нет потайных ниш и ходов.
– Точно?
– Сам обследовал потом. Из любопытства.
Лиля кивнула. Ганцу она доверяла. Сказал – нету, значит, точно нету.
– Спрятать там никого нельзя. Пройти мимо стражи?
– Там стояли двое охранников. Никто из них не отлучались. И никто мимо них не проходил.
– Они не покрывали…
– Нет. Там был допрос… Одним словом – нет.
Лиля кивнула еще раз. Под пытками все признаешь. Но видимо…
– Только слуга.
– Зашел – и сразу вылетел, как увидел.
– Значит, третьего исключаем.
Лиля пожала плечами.
– Такое тоже возможно. Но людям не слишком свойственно убивать себя. Хотя… смотря что и как.
– Выглядели они примерно одинаково. Оба сидели в креслах, оба были спокойны… яд был безболезненный. Их не рвало, даже пены на губах почти не было.
– Была у обоих?
– Да.
– Одинакового цвета?
– Вроде бы…
– Ничем не пахло?
– Было приоткрыто окно. Ветер… Запахи почти не чувствовались.
– Ясненько.
Эдоард надолго застыл на пороге. Потом-таки решился. Подошел к другу, затем к сыну, закрыл обоим глаза… Ганц видел слезы на его щеках.
– Припомни. Сначала – к другу?
– Да. Оно и неудивительно.
– Почему?
Как оказалось – весь двор знал, что Эдмон конфликтовал с отцом уже лет десять подряд. А то и больше. Вот так получилось. Мальчишка помнил родную мать и совершенно не радовался ее замене на какую-то королевскую шлюху. А мог Джессимин и похлеще назвать.
Не помогали ни пощечины, ни розги, ни воспитание – ничего.
Джессимин плакала, Эдоард злился… Счастливой семьи не получалось. Ричард – тот был спокойнее и принял мачеху пусть не как мать, но как старшую сестру. По принципу: «Отец, ты ее любишь? Вот и чудесно. Я приму ее, если ты будешь счастлив…»
Принцип Лиля одобрила. А вот потом…
Одним словом – Эдоард был счастлив. Но сын его счастья не разделял. И боролся с ним всеми силами. А еще настраивал Ричарда, обижал мачеху и, кстати, – конфликтовал с детьми Иртона.
– Джес и Амалия воспитывались при дворе?
– Сначала их воспитывал отец, ну и его сестра немного. А потом, когда она вышла замуж за короля, видимо, настояла, чтобы Джайс приводил с собой племянников.
Ганц сдвинул брови.
Ему вовсе не нравилось, как Лиля кусала ноготь. Она явно о чем-то думала. И вряд ли результаты размышлений его обрадуют.
– Ладно. Его величество закрыл глаза другу, потом сыну, далее?
– Обернулся. Увидел меня и приказал оставить его одного. Ненадолго. Вскоре меня позвали обратно.
– Если там и был яд…
– То теперь не установить, у кого он был. Это так.
Лиля стукнула кулачком по столу.
– Расследование не проводилось?
– Нет, Лилиан. Король приказал все замять.
Женщина кивнула.
– Это и так понятно.
– Нет, Ганц. Я не о том. Вот давайте мыслить логически. Мы берем обычного… дворянина. Приходит он домой, а там его сын и друг – мертвые. Разве он не начнет расследование?
– Еще как начнет. Но… шум, скандал…
– Неужели вы бы не справились без скандала?
– Я бы справился.
– А я бы сделала все, чтобы отомстить за моих близких. Черт с ним, со скандалом. Можно и просто падение с лошади устроить. Никто, кстати, из высокопоставленных после этого случая скоропостижно не умер?
На этот раз Ганц задумался надолго. Потом тряхнул головой.
– Одного герцога удар хватил, так ему уже и за семьдесят было.
– Угу. Возраст.
– Да и графа одного жена прирезала во сне. Но он ее смертным боем бил…
– Баронов и лэйров не считаем. Не те фигуры. Нужно искать кого-то покрупнее. Убыли в послах не было?
– Да нет. Если бы не это… на редкость спокойный год.
– Значит – либо Джайс, либо Эдмон.
– То есть?
– Если исключить посторонних, а мы вынуждены это сделать – остаются эти двое. И я бы поставила на Джайса, – просто заметила Лиля.
– Почему? – Ганц и сам думал примерно так же. Но послушать мысли графини ему было попросту интересно.
– Потому что граф знал, что принц его терпеть не может. Вот представьте. Человек, который вас ненавидит, приглашает вас… поговорить. Ваши действия?
– Кольчугу надену.
– А яд возьмете?
– Не знаю. Только если он у меня всегда будет с собой.
– Вместо соли?
– Кинжал бы взял.
– А я бы взяла яд. И, возможно, Джайс тоже. Эдмон моложе и сильнее, справиться с ним честным путем – шансов нет. Остается отравление…
– Это мерзко и недостойно дворянина.
Лиля сморщила нос.
– Торговля тоже. Иртон ей занимался.
– Тоже верно. И все же… одно дело – торговать редкостями, а другое – травить принца.
– Редкостями?
– Думаете, – поймал Ганц мысль, – какой-нибудь экзотический яд, оставленный себе… поиграть?
– Если бы мне в руки попалось, например, кольцо с ядом – я знаю, такие есть, я бы сразу с ним не рассталась. Ганц, вы помните этот вечер… тут нам невероятно повезло. Словно Альдонай ворожит. Скажите, когда вы вернулись второй раз – позы мертвецов не изменились?
Ганц задумался. Потом пожал плечами.
– Кажется, да. Хотя и не могу сказать, что точно изменилось.
– Они оставались так же, в
