меня, наверное, не помните…
Калерия сдвинула брови. Что-то мелькало на периферии сознания…
— Наверное, нет.
— Захват базы Сарна. Я был тем капитаном, который предложил вам сдаваться, а потом проводил к Эстевису.
Калерия вздрогнула. И вспомнила.
«Эрасмиус Гризмер, это спецназ Российской империи. Предлагаю сложить оружие и выйти с поднятыми руками. Гарантирую жизнь. В противном случае буду стрелять на поражение…»
Лера хорошо помнила свое отчаяние. И желание продать жизнь подороже. А вот имя капитана из головы вылетело.
— Александр Карин, — произнесла она, словно перекатывая имя по языку, пробуя на вкус, прислушиваясь… — Что же вам от меня нужно, Александр?
Мужчина встряхнулся, сбрасывая наваждение.
— Лера… вы разрешите вас так называть?
— Да.
— Ко мне недавно пришел очень странный человек. Пойдемте, поговорим где-нибудь в спокойном месте?
Калерия кивнула:
— Можем поехать ко мне.
— Я бы не стал так рисковать. За вашим домом могут следить.
— Кому я нужна?
— Вы — нет. Но вот дочь Иридины Видрасё…
Лера побледнела как смерть.
— Моя… дочь?!
— Ваша. Но не генетически, ведь так?
Калерия пошатнулась. Сердце словно иголкой пробили. Куда только девалась пониженная эмоциональность?! Ее всю трясло.
Дочка, маленькая моя, куда же тебя хотят втянуть?!
Не позволю!!
Любого уничтожу!!!
И в то же время Калерия отлично понимала, что ничего не сможет сделать. Есть вещи, которые не одолеешь плазмометами и лазерами. Можно расстрелять корабль. Но не расстреляешь кучу министерств и ведомств. Заряды раньше кончатся.
Александр подхватил женщину под руку и потащил куда-то. Окончательно пришла в себя Калерия уже за столом, с бокалом чего-то спиртного.
— Не надо. Я не пью.
Александр заказал напиток с Земли и пристально посмотрел на собеседницу.
— Лера, кто-то собирает сведения об Авроре. Именно как о дочери сенатора Видрасё.
— Внучке.
— Простите, оговорился. Но вы же меня поняли?
— Зачем она сенатору?
— А вы не знали? У него были сын и дочь. Дочь погибла. Сын стал калекой в результате своих увлечений. И детей у него не будет. Никогда. Аврора — единственная прямая наследница.
Калерия редко материлась. Но тут выдала восьмиэтажный загиб:
— …черную дыру!!! Она же… только не это!!!
— Боюсь, что мы уже не можем остановить распространение информации.
— А что мы можем?!
— Предупредите Аврору, чтобы это не было для нее неожиданностью.
— Предупрежу. А зачем это — вам?
Темные глаза смотрели прямо и яростно. Да, эта женщина — воин. И Александр в очередной раз понимал, что вот такие они — настоящие. И звездолет остановят, и в черную дыру войдут, и за своих близких глотку перегрызут. А случись что — поднимут твое оружие и будут стоять до последней капли крови. Вражеской. Вот на таких и надо жениться. А он выбрал себе шалаву — вот и получил.
И с языка само сорвалось:
— Из-за вас.
У Калерии натуральным образом отпала челюсть.
— М-ме… ня?
— Ну да. Я еще тогда вами восхищался. А сейчас решил помочь.
— С трудом верится в бескорыстную помощь.
— А если я попрошу вас еще об одной встрече? Это будет достаточно корыстно? — Александра, что называется, несло, но упустить эту женщину он не мог. И отпустить тоже.
Калерия внимательно поглядела на мужчину. Взгляд ее чуть смягчился.
— Что ж. Я не возражаю. А теперь расскажите мне, что произошло.
Карин рассказывал, смотрел в темные глаза — и уплывал. Он понимал, что Калерия — женщина очень своеобразная. Но…
«Увезу. Уговорю и увезу. Должно же быть в жизни у человека хоть немного счастья?»
Как оказалось, пираты даже не особо скрывались. Это были корабли, принадлежащие одному из кланов Дамбо. Видимо, решили, что окончательно потерли следы. Зря…
Теперь эскадра шла к Дамбо. Интаро ожидал приказов от командования. А руководство НОПАШ вело переговоры с кланом, требуя вернуть выживших. И примерно наказать пиратов.
Все понимали, что толку не будет. Что кланы от всего отопрутся. А прижать Дамбо не выйдет. Офшорная зона. Нет, эскадры бы хватило. Максимум двух. Но политика… Впрочем, сейчас были доказательства. Видеозапись с камер разоренной базы. И это позволяло надеяться на возвращение людей.
Аврору трясло от злости.
Нет, ну это же надо!
Какие-то мрази развели пиратов, другие их прикрывают, и ведь все делают вид, что так и надо, так и должно быть… Девушка пообещала себе, что она доберется и до тех и до других. Она еще не знала как. Но знала, что сделает это.
Пусть пройдет десять лет. Двадцать. Тридцать.
Она не забудет и не простит. А для начала рассчитает максимально короткий курс к Дамбо.
Интаро Висен смотрел на Аврору, которая вихрем носилась по кораблю.
Девочка, почему ты такая?
Почему бы тебе не быть как многие?
Легко сдаться, провести пару ночей в постели, порадовать симпатичного мужчину трофеем… ну и себя тоже порадовать.
Но ты не хочешь. Ты слишком самостоятельна. Слишком независима. Слишком…
За что и поплатишься.
Как только Шантро предоставит мне всю информацию. Не может быть, чтобы у тебя не было скелетов в шкафу. Так не бывает.
Калерия как раз писала дочери. Знала, что, пока та в космосе, ответа не будет. Но писала.
Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Подсознательно она не ждала ничего хорошего от этих звонков. С тех пор как Александр Карин рассказал ей все.
Хотя… может быть, это Александр?
По губам женщины скользнула легкая улыбка. К русскому она определенно испытывала симпатию.
Да и…
Калерия все-таки была нормальной женщиной. Пусть малоэмоциональной и не склонной кого-либо к себе подпускать. Но… женщиной.
Со всеми потребностями и желаниями.
А после ее… общения с Сарном прошло уже больше двадцати лет. И шрамы постепенно затянулись. Забывалось все.
Боль.
Тем более Лера попала к Сарну не девственницей, как бедная Дина. У нее-то уже много чего было. Армейская школа любви хоть и не камасутра, но определенную психологическую подготовку дает.
И сейчас Лера задумчиво улыбалась.
Александр завоевал ее симпатию сразу. Тем, что позаботился о ее дочери. И не напоминал о Сарне.
Русские у нее ассоциировались со свободой.
Но за дверью обнаружился вовсе не Алекс.
Там стоял типчик, при виде которого у женщины зачесались кулаки. Именно так Алекс описывал «Шантро Лартиора». Но бить сразу Лера не стала.
— Чем обязана?
Вопрос прозвучал так сухо и холодно, что Шантро опешил. Лучезарная улыбка на губах увяла. А цветы даже слегка опустились вниз. Скромный такой букетик, тянущий на пару сотен галактических хомов.
Впрочем, Шантро был слишком опытным игроком, чтобы его выбил из колеи холодный прием.
— Добрый день, госпожа Вайндграсс. Вы позволите зайти?
— Позволю. — И, прежде чем Шантро переступил порог, добавила: — Если вы скажете, зачем пожаловали.
Шантро прищурился:
— Полагаю, вы уже об этом осведомлены.
Лера положила ладонь на ручку двери. Если ее как следует захлопнуть — нахалу точно достанется по носу. И Шантро словно прочел ее мысли.
— Я хотел поговорить о вашей дочери.
Лера посторонилась, пропуская мужчину в квартиру.
Шантро тут же развил наступление и протянул ей цветы.
— Матери самой очаровательной девушки-навигатора…
Лера даже и не подумала их взять.
— Что вы хотели сказать о моей дочери?
— Аврора Иридина Вайндграсс.
— Я в курсе, как ее зовут.
— Может быть, вы пригласите меня присесть?
Лера смотрела холодно. В темных глазах играли искорки.
— Зачем? Полагаю, ничего нового вы мне не скажете.
— А вы — мне?
— Тоже не скажу.
— А кто вас информировал о моем визите?
Шантро бил наугад, но попал в десятку. Хотя лицо женщины и осталось бесстрастным, но мелькнуло что-то такое в глазах, мелькнуло…
— Полагаю, что вы сами можете ответить на свой вопрос. Итак?
Мужчина едва не плюнул. Похоже, тут вся дипломатия летит к черту. Попробовать напролом?
Почему бы нет. Все равно добром поговорить не удастся. Явно.
— Аврора Иридина Вайндграсс. В честь настоящей матери?
— Тогда бы ее звали Аврора Калерия Вайндграсс.
— А анализ ДНК показывает нечто иное.
— Аврора — моя дочь. И плевать мне на ДНК.
— А вот остальным — не плевать.
— Так не плюйте.
Калерия явно издевалась. И глубоко в душе была благодарна Александру. За предупреждение. Любую опасность надо встречать подготовленной. Она готова.
Как оказалось, не ко всему.
— Полагаю, сенатору Видрасё тоже плеваться не захочется.
— Он может сделать вашу дочь своей наследницей. То есть свою внучку.
Лера сдвинула брови:
— Нам не нужны его деньги.
— Неужели? Аврора могла бы расторгнуть контракт. Выплатить неустойку. Собрать свой флот…
— Ей это не нужно. — Но Лера даже сама услышала в своем голосе неуверенность.
Шантро улыбнулся:
— Обсудим предметнее?
— Что именно?
— Как показать сенатору внучку. И что я за это получу.
Шантро сделал шаг к гостиной. И тут женщина сорвалась.
Одно движение — и юрист оказался в болевом захвате, с рукой завернутой за спину.
— Если ты, падла… и… еще хоть на шаг приблизишься к моей дочери или ко мне, я тебе… и… ноги переломаю, яйца вырву и изнасилую по методу Сарна — ржавыми тупыми ножницами во все отверстия. А то, что от тебя останется, я… и… Понял?!
Женщина сделала шаг, распахнула входную дверь — и от души почествовала юриста крепким пинком под копчик. Шантро вылетел на площадку, едва не вписался лбом в стену и таки не устоял на ногах. Шлепнулся на пол…
Ровно через три секунды ему в затылок врезался букет, пущенный крепкой женской рукой, и нежный голос уточнил адрес, по которому стоило отправиться юристу.
Шантро сидел минут пять. А потом встал и пошел.
Нет, не туда.
В травмпункт. Надо же зафиксировать повреждения…
И получить компромат. Вдруг да пригодится?
Калерия прислонилась к стене. Твою ж черную дыру… дура!
Была идиоткой — ею и подохнешь!
Нет бы все узнать, расспросить… она сразу в морду!
Ну не дипломат она! Не переговорщик!
И даже…
Может быть, посоветоваться с Александром? Больше-то не с кем…
Эрасмиус Гризмер рассматривал матки.
Очаровательно.
Просто великолепно!
У него будет минимум восемнадцать готовых образцов! Жаль, что первый пока недоступен. Но… корабль почти созрел. Осталась пара лет, от силы. И скромный шар диаметром несколько десятков километров в поперечнике позовет своего пилота.
Вообще Эрасмиус выращивал корабли группами. Первую, увы, спасти не удалось, за исключением одного корабля. Эрасмиус полагал, что это как-то связано с гибелью пилотов. Погибает пилот — погибает корабль.
Не наоборот, нет. Пилоты — слишком дорогой и ценный ресурс, чтобы ими разбрасываться. Поэтому в каждом корабле предусмотрена спаскапсула.
Да, ощущения будут… нехорошими. Пилоту будет тяжело. Но в живых он останется.
Эрасмиус проверял корабли с младенцами, которых подсаживал в грудном возрасте, корабли, в которых в качестве донора пилота использовались женщины на разных неделях беременности, корабли без пилотов…
Где-то он оставался доволен. Где-то нет.
Корабли с подсаженными младенцами, например, развиваются хуже. И годятся максимум на роль линкоров. Корабли с подсаженными женщинами на разных сроках беременности не годятся и на это. Интересно, на что будет способна Аврора?
Скоро, скоро корабль вырастет.
Раскроет глаза — говоря метафорически.
И позовет своего пилота.
