к ним в своей проникнутости другими. — Но еще один момент понятия вещи заключается в том, что в этой вещи одна материя находится там, где и другая, и что проникающее есть в одной и той же точке также и проникаемое, другими словами, самостоятельное есть непосредственно самостоятельность чего-то иного. Это противоречиво, но вещь есть не что иное, как само это противоречие; потому оно явление.
Подобно тому как обстоит дело с этими материями, обстоит дело в области духа с представлением о душевных силах, или душевных способностях. Дух есть в гораздо более глубоком смысле это (Dieses), [т. е.] отрицательное единство, в котором его определения проникают друг друга. Но когда его представляют себе как душу, его часто принимают за вещь. Подобно тому как человека вообще считают состоящим из души и тела, которые признаются каждое чем-то самостоятельным, существующим само по себе, точно так же признается, что душа состоит из так называемых душевных сил, каждая из которых сама по себе обладает самостоятельностью, другими словами, есть непосредственная деятельность, осуществляющаяся сама по себе сообразно со своей определенностью. Обычно представляют себе так, что вот здесь действует рассудок сам по себе, а там воображение само по себе, что развивают порознь рассудок, память и т. д. и в это время оставляют в стороне бездеятельными другие силы, пока дойдет (а может быть, даже и не дойдет) очередь и до них. Перенося способности в материально простую душу-вещь (Seelending), признаваемую просто имматериальной, их, правда, не представляют себе как отдельные материи, но как силы они принимаются столь же безразличными друг к другу, как те материи. Однако дух — это не то же противоречие, что вещь, которая растворяется и переходит в явление, он уже в самом себе противоречие, возвратившееся в свое абсолютное единство, а именно в понятие, — противоречие, в котором различия следует мыслить уже не как самостоятельные, а лишь как особенные моменты в субъекте, в простой индивидуальности.
Глава вторая
ЯВЛЕНИЕ (DIE ERSCHEINUNG)
Существование — это непосредственность бытия, к которой сущность восстановила себя. Эта непосредственность есть в себе рефлексия сущности в себя. Сущность как существование выступила из своего основания, которое само перешло в существование. Существование есть эта рефлектированная непосредственность, поскольку оно в самом себе есть абсолютная отрицательность. Оно теперь также положено как абсолютная отрицательность, определив себя как явление.
Явление есть поэтому прежде всего сущность в ее существовании; сущность наличествует в нем непосредственно. Что явление есть не непосредственное, а рефлектированное существование, это обстоятельство составляет момент сущности в нем; иными словами, существование как существенное существование есть явление.
Нечто есть только явление в том смысле, что существование, как таковое, это лишь нечто положенное, а не в-себе-и-для-себя-сущее. Существенность явления в том и состоит, что оно в самом себе имеет отрицательность рефлексии, природу сущности. Речь идет не о какой-то чуждой, внешней рефлексии, к которой принадлежала бы сущность и которая путем сравнения сущности с существованием объявляла бы существование явлением; нет, как выяснилось, эта существенность существования — быть явлением — есть собственная истина существования. Рефлексия, благодаря которой оно таково, принадлежит ему самому.
Но если говорят, что нечто — это только явление в том смысле, будто в противоположность ему непосредственное существование есть истина, то вернее будет сказать, что явление — более высокая истина, ибо оно существенное существование, тогда как [непосредственное ] существование — это еще лишенное сущности явление, потому что оно имеет в самом себе лишь один момент явления, именно существование как непосредственное существование, и не имеет еще в самом себе отрицательной рефлексии явления. Если явление называют лишенным сущности (wesenlose), то момент его отрицательности мыслят так, как будто непосредственное есть в противоположность ему положительное и истинное; но это непосредственное, напротив, не содержит еще в самом себе существенной истины. Существование, напротив, посредством того, что оно переходит в явление, перестает быть лишенным сущности (wesenlos).
Сущность сначала имеет видимость (scheint) внутри самой себя, в своем простом тождестве; как такая, она абстрактная рефлексия, чистое движение ничто через ничто обратно к самому себе. Когда сущность являет себя (erscheint), она уже реальная видимость (Schein), так как моменты видимости обладают существованием. Явление, как уже выяснилось, — это вещь как отрицательное опосредствованно вещи с самой собой; различия, содержащиеся в вещи, — это самостоятельные материи, которые суть противоречие: они непосредственная устойчивость и в то же время имеют свою устойчивость лишь в чуждой [им ] самостоятельности, следовательно, в отрицании собственной самостоятельности, и опять-таки именно поэтому также лишь в отрицании той чуждой самостоятельности, иначе говоря, в отрицании своего собственного отрицания. Видимость — это то же самое опосредствование, но ее лишенные опоры моменты имеют в явлении вид непосредственной самостоятельности. Непосредственная же самостоятельность, присущая существованию, низводится, со своей стороны, до момента. Явление есть поэтому единство видимости и существования.
Явление можно теперь определить точнее. Оно существенное существование; существенность существования отличается от него как несущественного, и эти две стороны начинают соотноситься друг с другом. — Поэтому явление, во-первых, есть простое тождество с собой, в котором в то же время имеются разные определения содержания и которое — и оно само, и соотношение этих определений — есть то, что остается равным себе в смене явлений; это — закон явления.
Но во-вторых, простой в своей разности закон переходит в противоположность; существенное в явлении противополагается самому явлению, и являющемуся миру противопоставляет себя а себе сущий мир.
В-третьих, эта противоположность возвращается в свое основание; в-себе-сущее определено в явлении, и, наоборот, являющееся определено как то, что принято в свое в-себе-бытие;
явление становится отношением.
А. ЗАКОН ЯВЛЕНИЯ (DAS GESETZT DER ERSCHEINUNG)
1. Явление — это существующее, опосредствованное своим отрицанием, которое составляет его устойчивое наличие. Хотя это его отрицание есть нечто другое самостоятельное, однако последнее столь же существенно снято. Существующее есть поэтому свое возвращение в само себя через свое отрицание и через отрицание этого своего отрицания; оно, следовательно, обладает существенной самостоятельностью, равно как оно непосредственно есть просто положенность, имеющая своим устойчивым наличием некоторое основание и нечто иное. — Следовательно, явление, во-первых, это существование вместе с его существенностью, положенность вместе с ее основанием; но это основание есть отрицание, и другое самостоятельное — основание первого — также есть лишь положенность. Иначе говоря, существующее как являющееся рефлектировано в нечто иное и имеет своим основанием это иное, которое само заключается лишь в том, чтобы быть рефлектированным в иное. Присущая ему существенная самостоятельность, так как она возвращение в само себя, есть ввиду отрицательности моментов возвращение ничто через ничто к самому себе; самостоятельность существующего есть поэтому лишь существенная видимость. Связь существующих, каждое из которых имеет своим основанием другое, состоит поэтому в указанном взаимном отрицании, в том, что устойчивое наличие одного есть не устойчивое наличие другого, а его положенность, каковое отношение положенное единственно только и составляет их устойчивое наличие. Основание имеется так, как оно есть в своей истине, заключающейся в том, что оно такое первое, которое есть лишь нечто предположенное.
Это составляет отрицательную сторону явления. Но в этом отрицательном опосредствовании непосредственно содержится положительное тождество существующего с собой. Ибо существующее не есть положенность в противоположность существенному основанию, иначе говоря, оно не видимость в чем-то самостоятельном, а положенность, соотносящаяся с положенностью, или видимость лишь в видимости. В этом своем отрицании или в своем ином, которое само снято, оно соотносится с самим собой; оно, следовательно, тождественная с собой или положительная существенность. — Это тождественное не есть непосредственность, присущая существованию, как таковому, и составляющая лишь то, что несущественно, — иметь свое устойчивое наличие в чем-то ином. Нет, оно существенное содержание явления, имеющее две стороны: во-первых, форму положенности или внешней непосредственности и, во-вторых, положенность как тождественность с собой. С первой стороны это содержание дано как наличное бытие, но как случайное, несущественное наличное бытие, которое в силу своей непосредственности подвержено переходу, возникновению и прохождению. Со второй стороны оно простое определение содержания, не подверженное этой смене явлений, — то, что сохраняется в этой смене (Bleibende).
Помимо того что это содержание есть вообще простое в преходящем, оно также и определенное, внутри себя различное содержание. Оно рефлексия явления, отрицательного наличного бытия, в себя; следовательно, оно содержит как нечто существенное определенность. Но явление есть сущая многообразная разность, разбрасывающаяся в несущественном многообразии; напротив, рефлектированное содержание явления — это его многообразие, сведенное к простому различию. А именно, определенное существенное содержание, говоря точнее, не только определено вообще, но как существенное в явлении есть полная определенность, — что-то и его иное. В явлении каждое из этих двух имеет свое устойчивое наличие в ином таким образом, что оно в то же время есть лишь в его неналичии (Nichtbestehen). Это противоречие снимается, и его рефлексия в себе есть тождество их взаимного устойчивого наличия: положенность одного есть также положенность другого. Они составляют одно и то же устойчивое наличие, в то же время [выступают] как разные, безразличные друг к другу содержания. Таким образом, в существенной стороне явления отрицательное несущественного содержания, его снятие себя, возвратилось в тождество; это содержание есть безразличное устойчивое наличие, которое есть не снятость, а скорее устойчивое наличие иного. Это единство есть закон явления.
2. Следовательно, закон — это положительное в опосредство-вании являющегося. Явление — это прежде всего существование как отрицательное опосредствование с собой, так что существующее опосредствовано с собой своим собственным неналичием (Nichtbestehen), чем-то иным, и опять-таки неналичием этого иного. Здесь имеются, во-первых, простая видимость и исчезание обоих, несущественное явление, а, во-вторых, также и сохранение или закон, ибо каждое из них существует в указанном снятии иного, и их положенность как их отрицательность есть в то же время тождественная, положительная положенность обоих.
Таким образом, эта сохраняющаяся устойчивость, которую явление имеет в законе, во-первых, противоположна, как это определилось, непосредственности бытия, которой обладает существование. Эта непосредственность есть, правда, в себе рефлектированная непосредственность, а именно возвратившееся в себя основание; но в явлении эта простая непосредственность отличается от рефлектированной, тогда как в вещи они только начинали отделяться друг от друга. При своем растворении существующая вещь стала этой противоположностью; положительное в ее растворении — это указанное тождество с собой являющегося как положенное в своей другой положенное. — Во-вторых, эта рефлектированная непосредственность сама определена как положенность в противоположность сущей непосредственности существования. Эта положенность (Gesetztsein) есть теперь то, что существенно и истинно положительно. Немецкое слово Gesetz также