соотношении, делающемся тотальностью. Таким образом, рефлектированное в себя явление есть теперь мир, который возвышается (auftut) над являющимся миром как сущий в себе и для себя.
Царство законов содержит лишь простое, неизменное, но разнообразное содержание существующего мира. Будучи, однако, тотальной рефлексией этого мира, оно содержит также момент его многообразия, лишенного сущности. Этот момент изменчивости и изменения как рефлектированный в себя, существенный момент, есть абсолютная отрицательность или форма вообще, как таковая; однако во в-себе-и-для-себя-сущем мире моменты этой формы имеют реальность самостоятельного, но рефлектированного существования, равно как и, наоборот, эта рефлектированная самостоятельность имеет теперь форму в самой себе, и тем самым ее содержание есть не просто многообразное содержание, но по существу своему связанное с собой.
Этот в себе и для себя сущий мир называется также сверхчувственным миром, поскольку существующий мир определяют как чувственный, т. е. как такой, который дан созерцанию и есть для непосредственного отношения сознания к нему. — Сверхчувственный мир равным образом обладает непосредственностью, Существованием, но рефлектированным, существенным существованием. Сущность еще не имеет никакого наличного бытия, но она есть, и в более глубоком смысле, чем бытие; вещь — это начало рефлектированного существования; она непосредственность, еще не положенная как существенная или рефлектированная; однако поистине она не есть сущее непосредственное. Лишь Как вещи другого, сверхчувственного мира вещи положены, во-первых, как истинно существующие и, во-вторых, как истинное RO сравнению с сущим; в них признается, что имеется бытие, отличное от непосредственного бытия, такое, которое и есть истинное существование. С одной стороны, в этом определении преодолено чувственное представление, приписывающее сущестование лишь непосредственному бытию, которое дано чувству созерцанию; но, с другой — в нем преодолена также бессознаельная рефлексия, которая хотя и имеет представление о вещах, и т. д., но не знает, что такие определения — то не чувственные или сущие непосредственности, а рефректированные существования.
2. В себе и для себя сущий мир есть тотальность существования; вне его нет ничего иного. Но так как он в самом себе абсолютная отрицательность или форма, то его рефлексия в себя есть отрицательное соотношение с собой. Он содержит противоположность и отталкивает себя внутрь себя как существенный мир и внутрь себя же как мир инобытия или мир явления. Таким образом, потому, что он тотальность, он дан также лишь как одна сторона тотальности и в этом определении составляет отличающуюся от мира явлений самостоятельность. Являющийся мир имеет в существенном мире свое отрицательное единство, в котором он исчезает и в которое он возвращается как в свое основание. Далее, существенный мир есть также полагающее основание являющегося мира, ибо его тождество с собой, содержащее абсолютную форму в своей существенности, снимает себя, делается положенностью и как эта положенная непосредственность есть являющийся мир.
Существенный мир, далее, есть не только вообще основание являющегося мира, а его определенное основание. Уже как царство законов он многообразное, и притом существенное, содержание являющегося мира, а как содержательное основание он определенное основание другого мира, но лишь в соответствии с этим содержанием, ибо являющийся мир имел еще многообразное содержание, другое, чем царство законов, так как ему был неотъемлемо присущ еще и отрицательный момент. Но, имея теперь в самом себе и этот момент, царство законов есть тотальность содержания являющегося мира и основание всего его многообразия. Однако существенный мир есть в то же время отрицательное являющегося мира и, таким образом, противоположный ему мир. -А именно, в тождестве обоих миров, поскольку один по форме определен как существенный, а другой — как тот же мир, но только положенный и несущественный, восстановилось, правда, соотношение основания (Grundbeziehung), но восстановилось в то же время как соотношение основания явления, а именно не как соотношение тождественного содержания и не как соотношение просто разного содержания, каков закон, а как тотальное соотношение, иными словами, как отрицательное тождество и существенное соотношение содержания как противоположного. — Царство законов состоит не только в том, что положенность одного содержания есть положенность другого, но и в том, что это тождество есть по существу своему, как это выяснилось, также отрицательное единство; в отрицательном единстве каждая из обеих сторон закона есть в самой себе свое другое содержание; иное поэтому не неопределенно иное вообще, а иное первой стороны, другими словами, оно содержит также ее определение содержания; таким образом, обе стороны противоположны друг другу. Так как царство законов имеет теперь в самом себе этот отрицательный момент и противоположность и тем самым отталкивает себя как тотальность от самого себя, распадаясь на в себе и для себя сущий мир и являющийся мир, то тождество их обоих есть существенное соотношение противоположения. — Соотношение основания, как таковое, — это противоположность, исчезнувшая в своем противоречии, а существование есть сливающееся с самим собой основание. Но существование становится явлением; основание снято в существовании; оно восстанавливает себя как возвращение явления в себя, но в то же время как снятое основание, а именно как соотношение основания противоположных определений; однако тождество этих определений есть по существу своему становление и переход, а уже не отношение основания, как таковое.
Итак, сам в себе и для себя сущий мир есть мир, который, различенный внутри себя, образует тотальность многообразного содержания; он тождествен с являющимся, или положенным, миром, поскольку он его основание; но тождественная связь [обоих миров] определена в то же время как противоположение, потому что форма являющегося мира есть рефлексия в его инобытие, и он, следовательно, во в себе и для себя сущем мире поистине в такой же мере возвратился в сам себя, в какой этот мир ему противоположен. Соотношение поэтому так определено: в себе и для себя сущий мир есть являющийся мир наизнанку (die verkehrte Welt).
С. РАЗЛОЖЕНИЕ ЯВЛЕНИЯ (AUFLOSUNG DER ERSCHEINUNG)
В себе и для себя сущий мир есть определенное основание являющегося мира, и таков он лишь постольку, поскольку он в самом себе отрицательный момент и тем самым тотальность определений содержания и их изменений, которая соответствует являющемуся миру, но в то же время составляет его совершенно противоположную сторону. Следовательно, эти два мира относятся друг к другу так, что то, что в являющемся мире положительно, в сущем в себе и для себя мире отрицательно, и, наоборот, то, что в первом мире отрицательно, во втором положительно. Северный полюс в являющемся мире есть в себе и для себя южный полюс и наоборот; положительное электричество есть в себе отрицательное и т. д. То, что в являющемся наличном бытии есть зло, несчастье и т. д., есть в себе и для себя добро и счастье .
На самом же деле именно в этой противоположности обоих миров исчезло их различие, и то, что должно было быть в себе и для себя сущим миром, само есть являющийся мир, а являющийся мир, наоборот, есть в самом себе существенный мир. — Являющийся мир прежде всего определен как рефлексия в инобытие, так что его определения и существования имеют свое основание и устойчивое наличие в чем-то ином; но так как это иное также рефлектировано во что-то иное, то они соотносятся тем самым лишь со снимающим себя иным и, стало быть, с самим собой; являющийся мир тем самым есть в самом себе равный самому себе закон. — Наоборот, сущий в себе и для себя мир — это прежде всего тождественное с собой содержание, избавленное от инобытия и не подверженное изменению; но так как это содержание есть полная рефлексия являющегося мира в себя, иначе говоря, так как его разность есть рефлектированное в себя и абсолютное различие, то оно заключает в себе отрицательный момент и соотношение с собой как с инобытием; ввиду этого оно становится противоположным самому себе содержанием, переворачивающим себя наизнанку, лишенным сущности. Кроме того, это содержание в себе и для себя сущего мира тем самым приобрело также форму непосредственного существования. Ибо в себе и для себя сущий мир — это прежде всего основание являющегося мира; но, имея противоположение в самом себе, он в то же время снятое основание и непосредственное существование.
Являющийся мир и существенный мир суть поэтому каждый в самом себе тотальность тождественной с собой рефлексии и рефлексии-в-иное, другими словами, в-себе-и-для-себя-бытия и явления. Каждый из них — самостоятельное целое существования; один должен был быть лишь рефлектированным существованием, а другой — непосредственным существованием; но каждый непрерывно продолжается (kontinuiert sich) в своем другом и есть поэтому в самом себе тождество обоих этих моментов. Имеется, стало быть, именно эта тотальность, отталкивающая себя от самой себя, распадаясь на две тотальности, одна из которых — рефлектированная тотальность, а другая непосредственная. Оба мира прежде всего самостоятельны, но лишь как тотальности и постольку, поскольку каждый по существу своему имеет в самом себе момент другого. Поэтому различенная самостоятельность каждого из этих миров — того мира, который определен как непосредственный, и того мира, который определен как рефлектированный, — положена теперь так, что каждый есть лишь существенное соотношение с другим и имеет свою самостоятельность в этом единстве обоих.
Исходным пунктом был закон явления; он тождество разного содержания с другим содержанием, так что положенность одного есть положенность другого. Закону присуще еще то отличительное свойство, что тождество его сторон — это еще только внутреннее тождество, и эти стороны в самих себе еще не имеют тождества. Тем самым это тождество, с одной стороны, не реализовано, содержание закона дано не как тождественное, а как безразличное, разное содержание; с другой стороны, оно тем самым лишь в себе определено таким образом, что положенность одного есть положенность другого; этого в нем еще нет налицо. Теперь же закон реализован; его внутреннее тождество есть в то же время налично сущее тождество, и, наоборот, содержание закона возведено в идеальность, ибо оно в самом себе снятое, рефлектированное в себя содержание, так как каждая сторона содержит в самой себе свою другую сторону и тем самым поистине тождественна и с ней, и с собой.
Таким образом, закон — это существенное отношение. Истина несущественного мира — это прежде всего другой для него, сущий в себе и для себя мир; но последний есть тотальность, так как он есть и он сам, и несущественный мир; таким образом, оба мира — непосредственные существования и тем самым рефлексии в свое инобытие и именно потому также поистине рефлектированные в себя. Слово «мир» означает вообще бесформенную тотальность многообразного; этот мир и как